Страница 22 из 93
Сформировав батальон из 400 человек во главе с неким капитаном Делилем (по-французски — Capitaine de L'Isle, что в переводе означает «капитан Острова»), флибустьеры разделились на четыре роты, причем первую возглавил сам Делиль, вторую — пират по имени Адам, третью — Лормель, а четвертую — Ан Леру. Согласовав свой проект с губернатором Уоттсом, который, надеясь на получение части пиратской добычи, выдал флибустьерам английское каперское свидетельство, Делиль и его сообщники отыскали в порту капитана Лекубля и предложили ему отдать им свой корабль «в аренду». По словам дю Тертра, «ему сказали откровенно, что он более не хозяин его и что, если он не отдаст его добром и по-дружески, они заберут его силой». Конечно, Лекубль не стал упрямиться.
Погрузившись на «арендованный» фрегат и на два-три других суденышка, флибустьеры взяли курс на Пуэрто-Плату. Высадившись там на берег в день Вербного воскресенья или днем позже, они двинулись обходными путями через леса и саванны к Сантьяго и в ночь на Святую пятницу, незадолго до рассвета, неожиданно напали на спящий город. Заколов около трех десятков испанцев, пытавшихся оказать им сопротивление, французы устремились прямо к дому губернатора. Последний был найден в постели. «Он свалился с кровати, — рассказывает дю Тертр, — и, услышав, что враги говорят по-французски, высказал свое удивление тем, что французы пришли нападать и убивать, ибо он получил известия о прекращении военных действий и о заключении мира между коронами Франции и Испании. Эти пираты ответили, что у них имеется английское каперское свидетельство, и обвинили его во всех избиениях французов, совершенных по его распоряжениям и иных губернаторов его нации, велев ему готовиться к смерти».
Когда губернатор Сантьяго-де-лос-Кабальероса упал на колени и начал молиться, флибустьеры прервали его, спросив, сколько он может заплатить за свое спасение. Испанец сказал, что готов отдать им всё, чем владеет. «Тогда наши мошенники, — продолжает дю Тертр, — потребовали с него не менее шестидесяти тысяч экю. Он им ответил, что у него нет столько, но что он готов уплатить часть выкупа шкурами, что и было сделано; а остальное, что надлежало выплатить деньгами, он им обещал, однако так и не заплатил».
За сутки флибустьеры разграбили весь город и забрали из церквей колокола, украшения и священные сосуды. Позже на Антилах рассказывали, что пираты увели с собой и изнасиловали захваченных в городе знатных дам. Дю Тертр опровергает эти слухи, заявляя, что у французов был уговор — кто будет уличен в подобного рода преступлении, тот лишится своей доли добычи. После того как они запаслись провизией и вином, пираты забрали с собой в качестве заложников губернатора и несколько знатных горожан и двинулись через лес в обратный путь.
Тем временем жители окрестных мест, объединившись с беглецами из Сантьяго, собрали отряд в тысячу человек и устроили на выходе из леса засаду. Несмотря на свою малочисленность, флибустьеры отчаянно защищались; «так как все они были хорошими стрелками, то каждый выбрал себе по человеку, и они сразу же уложили наповал более шестидесяти». После двухчасового сражения испанцы отступили, намереваясь собраться с силами и повторить атаку. Но во время этой передышки французы, потерявшие 10 человек убитыми и 5 или 6 ранеными, решили показать им губернатора и других знатных пленников. При этом было заявлено, что в случае нового нападения они перебьют всех заложников и «продадут свою жизнь дорогой ценой». Посовещавшись, испанцы разрешили пиратам продолжить путь к побережью.
Несколько дней флибустьеры провели на морском берегу, надеясь получить оставшуюся часть выкупа, но, так и не дождавшись обещанных денег, отпустили заложников и отбыли на Тортугу.
После дележа добычи на каждого участника похода пришлось по 300 крон. Довольные полученными трофеями, они решили отблагодарить своего вожака и подарили ему часть сокровищ сверх его доли. Упаковав добычу в сундук, капитан Делиль решил вернуться во Францию и там жить в свое удовольствие. Он сел на английское судно, однако во время перехода через Атлантику шкипер корабля, надеясь прикарманить пиратские денежки, затеял с Делилем ссору и выбросил его за борт. Говоря о судьбе остальных участников похода, дю Тертр назидательно замечает, что «все другие тоже ничего не выиграли от этого добра, и многие из них нашли несчастный конец».
Некоторые исследователи, ссылаясь на документы из испанских архивов, утверждают, что пираты напали на Сантьяго-де-лос-Кабальерос не в 1659, а в 1661 году. Шарлевуа вообще приурочил этот поход к 1667 году. Поскольку дата, указанная дю Тертром, подтверждается рядом других источников, можно предположить, что в 1661 и 1667 годах могли иметь место другие набеги флибустьеров на Сантьяго.
В литературе встречается также упоминание о том, что во время похода 1659 года во главе флибустьеров стоял голландский капитан Эдварт Мансфелт. Вряд ли это соответствует истине: Мане-фелт базировался не на Тортуге, а на Ямайке, активно пиратствовал в Карибском море в 1662—1666 годах и умер около 1667 года (очевидно, был казнен испанцами на Кубе).
Еще более невероятной кажется версия Терри Бревертона о том, что предводителем флибустьеров Тортуги в походе на Сантьяго-де-лос-Кабальерос был англичанин Генри Морган. Эту версию он излагает в своей популярной биографии знаменитого «короля буканиров». «Генри Морган, — пишет Бревертон, — был одним из капитанов, который командовал тогда французским фрегатом из Нанта». Поскольку автор не указал источника своей информации, мы вправе заподозрить, что таковым стало его богатое воображение.
Глава 17
Метаморфозы сьёра дю Россе
В конце 1659 или начале 1660 года на Тортуге объявился французский авантюрист Жереми Дешан, сьёр де Монсак и дю Россе, имевший предписание ямайского губернатора сэра Эдварда Д'Ойли сместить Элиаса Уоттса.
История жизни и похождений господина дю Россе весьма загадочна. Исследователям удалось установить, что он родился около 1610 года в Монсаке (Перигор) в семье нотариуса-гугенота, на Тортугу впервые попал в 1640 году в компании с Левассёром, а в 1654 году вернулся во Францию вместе с остатками разбитого отряда шевалье де Фонтенэ. На родине он добился назначения на пост королевского губернатора и генерал-лейтенанта островов Тортуга, Роатан и др. Это пожалование датировано 26 ноября 1656 года (в разных источниках указываются и иные даты, явно ошибочные, — 1657 и даже 1658 год) и подписано королем Людовиком XIV. Ниже приводится сокращенный текст этого уникального документа:
«Людовик и т.д. Нашему дорогому и возлюбленному другу Жереми Дешану, сьёру де Мусаку и де Руссе приветствие. Считая необходимым принять меры для охраны и сохранения как острова Тортуга, находящегося в Америке и недавно возвращенного под наше управление, так и обосновавшегося там знатного лица, на… верность которого мы можем положиться, который лично позаботился о восстановлении фортов (находившихся там прежде, но разрушенных врагами нашею государства), чтобы они могли служить для безопасности жителей этого острова… мы остановили свой выбор на вас в уверенности, что нам не удалось бы выбрать иное лицо, которое могло бы лучше, чем вы, исполнять эту должность, учитывая ваш опыт и вашу храбрость, каковые вы так великолепно проявили при отвоевании этого острова, и, к тому же, испытывая полное доверие к верности и привязанности, каковые вы всегда проявляли на нашей службе. В силу названных причин и других, побуждающих нас к этому, мы вам… доверяем и предписываем настоящим документом, подписанным нашей рукой и под нашей печатью, а также губернаторам и нашим генерал-лейтенантам островов Америки, взять под охрану названные остров Тортугу и форты, которые там имеются или могут быть позже возведены, и названную должность использовать для почестей, власти, прерогатив, преимуществ, пошлин, заработков, доходов и жалований, таких и похожих, каковыми пользуются или пользовались те, кто вам предшествовал на том посту, с полномочием командующего как над жителями названного острова, так и над военными, которые там находятся или позже будут поселены в гарнизоне, и, что полезно будет для нашей службы, сохранять названных жителей в союзе и согласии друг с другом, содержать названных военных в добром порядке и цивилизованности, следуя нашим регламентам, поддерживать коммерцию и торговлю названного острова и вообще делать всё, что вы сочтете полезным для безопасности и сохранения оного, как нам угодно; осуществлять сие вам дают и будут давать полномочие, комиссия и специальное предписание… Всем губернаторам и нашим генерал-лейтенантам островов Америки сообщат о вас в этом новом качестве… Приказываем далее, как названным жителям, так и названным военным, повиноваться вам и слушаться во всем, что касается и относится к настоящему полномочию. Ибо такова наша воля и т.д. Дано в Париже двадцать шестого дня ноября в год тысяча шестьсот пятьдесят шестой от Рождества Христова, в восемнадцатый год нашего царствования».