Страница 15 из 93
Неллис Мейнард Круз, крупный специалист по истории Французской Вест-Индии, является автором весьма оригинальной версии, будто Левассёр не мог захватить Тортугу в августе 1640 года. При этом Круз ссылается на документ из английского «Календаря государственных бумаг», датированный 26 декабря 1640 года, в котором капитан Джеймс все еще фигурировал как правитель острова. По мнению ученого, Левассёр сместил Джеймса в августе, но не 1640-го, а 1642 года. Эту точку зрения поддержал и другой известный исследователь вест-индской истории — Дэвид Марли. Странное единодушие. Очевидно, ни Круз, ни Марли не знали о письме Пуанси и заметке в парижской «Gazette», однозначно указывающих на захват Тортуги французами в последний день августа 1640 года.
Глава 11
Губернатор-деспот и его бесславная гибель
Став хозяином Тортуги, лидер гугенотов прежде всего позаботился о строительстве в 750 метрах от берега нового форта в виде неправильного пятиугольника — его возвели из камня и глиняного кирпича на естественной возвышенной площадке с крутой скалой посредине (высотой от 20 до 25 футов и диаметром около 36 футов), которая господствовала над Бастером и гаванью. Укрепление называли то фортом Ла-Рош (Скальный форт), то фортом Левассёра.
«От этого сооружения сейчас не сохранилось и следа, — сообщает ироничный Жорж Блон. — Судя по описаниям некоторых современников, оно выглядело довольно забавно. Однако, принимая во внимание обычные размеры построек XVII века, мы должны согласиться, что эта маленькая фортеция была поставлена с куда большим умом, нежели бетонные укрепления "линии Мажино" в XX веке».
Предоставим слово такому авторитетному современнику, как Эксквемелин:
«Этот форт был неприступен, потому что на тропе, ведущей к нему, едва могли разойтись два человека. На склоне горы была пещера, которую использовали как склад оружия, а на вершине имелась удобная площадка для батареи. Губернатор приказал построить рядом с ней дом и установить там две пушки, соорудив для подъема на форт переносную лестницу, которую в случае нужды можно было убрать. На территории форта был вырыт колодец, и воды в нем хватило бы на тысячу человек. Вода поступала из родника, и, таким образом, извне колодец был совершенно недоступен».
Дю Тертр уточняет, что на площадке могли разместиться от 300 до 400 человек; на скале были выбиты ступеньки, обрывавшиеся на середине склона; вторую часть подъема на вершину скалы можно было осуществить только с помощью железной лестницы, которую убирали, когда Левассёр отходил ко сну. В основании башни-донжона, служившей губернатору жилищем и складом пороха, имелась отдушина, напоминавшая каминную трубу; по ней можно было с помощью веревки спуститься прямо на земляной вал, окружавший площадку. Упомянутый Эксквемелином родник находился у подножья скалы, и он действительно был недосягаем для врагов: его нельзя было ни повредить, ни перекрыть.
Пуанси, хорошо информированный о состоянии дел на Тортуге, послал туда своего племянника капитана Робера де Лонвийе и контролера Руа де Курпона де ла Вернада с 30 или 40 людьми. Они должны были основать там еще одно поселение и управлять Тортугой во время отсутствия Левассёра. Последний отбыл на Сент-Кристофер, чтобы договориться с генерал-губернатором об условиях эксплуатации французской колонии на Тортуге.
Соглашение, регулировавшее права командора Пуанси и сьёра Левассёра на Тортугу, было заключено 2 ноября 1641 года. Оно состояло из 13 статей и впервые было опубликовано дю Тертром в его «Всеобщей истории Антилл».
Статья 1 соглашения предусматривала свободу вероисповедания как для протестантов, так и для католиков. Следующая статья давала Левассёру право облагать налогами всех жителей острова, производивших какие-либо виды продуктов. От уплаты налогов освобождались вольнонаемные работники, а также участники завоевания острова и их слуги (статья 3). Каждый капитан, не уплачивая налог, мог владеть двенадцатью слугами, каждый лейтенант — восемью, каждый прапорщик — четырьмя, каждый сержант — двумя. Статья 5 разрешала губернатору Тортуги иметь на острове один магазин для продажи жителям необходимых им товаров, причем наценка на каждый вид товара составляла четвертую часть его стоимости. Подразумевалось, что эта четвертая часть будет идти на содержание магазина и финансирование общественных работ. Прочие расходы по снабжению Тортуги брала на себя Компания островов Америки. Статья 6 запрещала жителям частным порядком снабжать провизией заходящие в гавань корабли. Губернатор мог забрать такую провизию за полцены и поместить ее в свой магазин. В следующей статье говорилось о том, что губернатор должен содержать гарнизон острова за счет жителей, не отвлекая последних от их занятий. Статья 8 регламентировала распределение доходов от налогов и пошлин.
Губернатору как королевскому комиссионеру шла десятая часть; остаток делился на две части: одна шла в пользу Компании островов Америки, другая — в пользу губернатора и офицеров. Из части, предназначенной офицерам, Левассёру причитались две трети, а генерал-лейтенанту — одна треть. Прапорщика и трех сержантов надлежало поощрить подарками. Еще одна статья предусматривала обязательство разводить скот в долине Ла-Плэн (колонисты могли бы кормиться мясом этих животных в случае бегства при нападении неприятеля). Согласно статье 11, Левассёр должен был построить дома и форты в местах, наиболее удобных для защиты острова. Расходы по добыче ценной древесины, соли и других природных богатств Тортуги возлагались на колонистов (статья 12). Все покупаемые товары, скот, а также негры-рабы должны были фиксироваться в книгах отчетности (статья 13). Договор был составлен в трех экземплярах и подписан в гостинице «Ла Монтань» на острове Сент-Кристофер в присутствии нотариуса Симона де Мерля — секретаря генерал-лейтенанта.
Вернувшись на Тортугу, Левассёр весьма скоро перестал подчиняться и командору Пуанси, и Компании островов Америки. На предложение директоров последней прислать на остров подкрепления он в октябре 1642 года ответил им, что «весьма укрепил себя, снабдил пушками, оружием и амуницией, которые дал этому острову сам Господь, и, видимо, больше не нуждается в людях для его сохранения».
Состояние фортификаций, возведенных Левассёром, было проверено во время испанского нападения в 1643 году. По данным дю Тертра, испанская карательная экспедиция состояла из 6 кораблей и барок и 600 солдат, не считая матросов; Эксквемелин определяет численность нападавших в 800 человек.
Когда испанцы, не подозревая о силах защитников острова, появились на рейде Бастера, им позволили беспрепятственно высадиться на берег. Но когда они приблизились к укреплению на горе, французы встретили их сильным артиллерийским огнем. Отстреливаясь, каратели в беспорядке отступили к своим шлюпкам, снова погрузились на корабли и вышли в открытое море. Там, посовещавшись, они решили высадить десант в двух лигах к западу от Бастера, в Кайоне. Левассёр вновь не стал препятствовать высадке вражеского десанта, укрыв своих людей на подступах к форту. Согласно версии Шарлевуа, испанцы, развивая наступление, натолкнулись на засаду и во время боя потеряли 200 человек (дю Тертр пишет, что они «потеряли более сотни человек»). Те, кто уцелел, в панике ретировались на свои суда и на следующий день уплыли прочь от Тортуги.
Свою версию случившегося приводит и Эксквемелин:
«Губернатор приказал срубить вокруг… все деревья, чтобы лучше видеть врагов. Испанцы поняли, что без пушек им форта не взять, и принялись совещаться, как быть дальше. Поскольку все высокие деревья, окружавшие форт, были срублены, открылась возможность обстрелять его с соседней горы. Испанцы отплыли от берега и через некоторое время втащили пушки на эту гору. Гора была довольно высокая, и с ее вершины виден был весь остров. Склоны юры были крутыми и обрывистыми, взобраться наверх было очень трудно. Как это удалось испанцам, я расскажу ниже.
Испанцы привезли много рабов и слуг, среди которых были метисы, или полукровки, и индейцы. Они-то и должны были проложить путь через скалы, чтобы доставить пушки на вершину и устроить батарею, которая открыла бы огонь по форту и принудила французов сдаться. Но как только испанцы принялись за дело, французы нашли способ отбить пушки. Ночью на Тортуге высадились охотники и пираты и тайком взобрались на вершину горы по ее северному склону. К таким делам они были вполне привычны. Испанцы с большим трудом все же втащили пушки на гору, рассчитывая обстрелять форт на следующий день. Они не подозревали о вылазке французов. Но утром (а к тому времени они привели пушки в порядок) французы неожиданно напали на них с тыла и многих из них сбросили с горы. Ни один из испанцев не уцелел, все переломали себе шеи и ноги. Остальных французы тоже перебили без всякой пощады. Те испанцы, которые остались на берегу, поняли, что произошло нечто ужасное, и тут же отплыли и больше уже не пытались захватить остров».