Страница 52 из 63
— И отомстим за платье, в которое он стрелял! — Сказала Клэр. — Бедненькое, оно никогда уже не станет, как прежде. Этот злой человек Пилар должен заплатить за свое преступление и за то, что стрелял в тебя, Сэм.
— Приятно знать, что я иду сразу после платья, — ответила я ей и взяла сумку с курткой.
— Ну, это же Версаче, — заметила она.
— Каков наш план? — Спросил Финн, осуждающе глядя на Клэр. — Полагаю, вы захотите дать нам какое-то задание?
Я посмотрела на Пэйна. Его глаза были темными от размышлений.
— Может, лучше, если они займутся Рубеном, пока мы съездим к мистеру Рейсу и мистеру Грину?
Пэйн кивнул, соглашаясь и все еще поглаживая подбородок.
— Так пока мы занимаемся полтергейстом, вы собираетесь встретиться с мистером Грином? — Спросила Клэр, когда мы вышли из квартиры и стали спускаться по лестнице к входной двери. Мы остановились внизу, чтобы мужчинам не пришлось долго находиться снаружи, пока мы окончательно не договоримся.
— Вы займетесь поиском Рубена. Это не должно быть слишком сложно — Пэйн оторвал ему руку, и в округе вряд ли разгуливают толпы пятируких полтергейстов, которые в прошлом были феями. Вот адрес Стражницы, которую мы приглашали той ночью. Вы с Финном с ее помощью расспросите полтергейста о местонахождении статуи.
Клэр уперла руки в бока в фейской версии гнева.
— В честь чего это мы должны расспрашивать Рубена о том, где она? Это ты ее потеряла.
— Прекрати вредничать. На карту поставлены жизни!
Она вздохнула.
— Я знаю. Но в обществе полтергейста я чувствую себя неловко
— Уверена, что ты отлично с ним справишься. Что касается того, зачем его допрашивать, то я понятия не имею, где находиться статуя. Ее украли, и в потустороннем мире она может находиться, где угодно. Когда Пэйн вытащил меня через единственный выход, который знал, ее у меня уже не было. Но я не сомневаюсь, что Пилар сказал Рубену, где она сейчас, и ваша задача — раздобыть у него эту информацию. — Я посмотрела на ее наручные часы. — У нас еще час до встречи с Оуэном, поэтому, наверное, будет лучше, если мы сначала поговорим с Каспаром Грином, а потом направимся домой к Рейсу. Как тебе такое предложение?
— Вполне. У меня есть пара вопросов к мистеру Рейсу, — сказал Пэйн, сжимая пальцы.
Я улыбнулась ему. В круговорот ужасного холода и боли, который бушевал внутри меня, он привносил ту каплю тепла и счастья, что давала мне силу держаться.
— Что, если они ничего нам не расскажут? — Спросила Клэр, наморщив лоб. — Этот полтергейст не показался мне семи пядей во лбу.
— Завтрашние проблемы будем решать завтра, — сказал Пэйн. Выглядел он мрачно, а голос был еще мрачнее. — Мы не беспомощны.
Клэр что-то пробормотала в знак согласия, и на этом мы разошлись: Финн и Клэр ушли на поиски полтергейста, а мы направились к квартире Каспара. К моему удивлению, он будто ждал нас.
— Доброе утро, мисс Косс. Какой приятный сюрприз. И Пэйн Скотт! Добро пожаловать в мой скромный дом. Большая радость снова видеть вас обоих. Полагаю, вы приехали, чтобы отдать мне статую?
— Не совсем. Мы приехали, чтобы кое о чем с вами поговорить, — сказала я, присаживаясь, когда он указал мне на персиковый диванчик. — Не в последнюю очередь — о вашем подходе к найму персонала.
— Почему ты пытался нанять Сэм, чтобы найти статую, если знал, что ее уже ищу я? — Резко спросил Пэйн, и каждая черточка его тела излучала гнев.
— О. Думаю, ты в состоянии сложить дважды два. Пожалуйста, Пэйн, присаживайся. Будем вести себя как цивилизованные люди. Разумеется, ты огорчен тем, что может показаться обманом с моей стороны, но, уверяю тебя, что это произошло не специально.
Пэйн что-то грубо фыркнул себе под нос, но сел рядом со мной.
Ты веришь ему? Спросила я Пэйна.
Нет.
Хорошо. Я тоже. Он врет. Мое эльфийское чутье стоит на ушах.
Милая, сдается мне, что у тебя вообще легко «встает» на твои уши, и не только «эльфийское чутье». Но я согласен — он нам врет.
— Ситуация несколько сложнее, чем я обрисовал вам сначала, — сказал Каспар, сделав один из тех «честных» жестов а-ля «раскроем ладони», [46]но я ни на секунду не купилась. Его лицо было лишено какого-либо выражения, хотя он, казалось, наблюдал за нами настороженными темными глазами. — Оглядываясь назад, я, может быть, и чувствую некоторую вину за то, что, так сказать, мутил воду, но уверяю вас, что все, что я говорил тебе, Пэйн, и вам, Саманта, было абсолютной правдой. Повелитель демонов Оринс действительно потребовал статую в качестве оплаты за услуги, оказанные сэру Алеку.
Я вопросительно взглянула на Пэйна. Твой отец — рыцарь?
Баронет, сказал Пэйн. Он скрестил руки на груди и ждал, когда Каспар продолжит.
Значит, однажды, когда твой отец решит, что титул ему не нужен, его получишь ты?
Через какое-то время — да. Он сделает вид, что умер от старости где-нибудь у черта на куличиках, а я приму титул, пока он не сотрется из памяти смертных, и тогда мы повторим процедуру в его пользу. Последние несколько сотен лет это работало довольно неплохо.
Короче говоря, ты мрачный, сексапильный, титулованный шотландский вампир?
Пэйн недоуменно на меня взглянул. А какая тебе разница?
Никакой. Но напомни мне когда-нибудь, когда все это закончится, написать о тебе книгу. Держу пари, что женщины проглотят тебя, не прожевывая.
— Вы закончили? — Вежливо спросил Каспар, стряхивая с колен невидимые пылинки.
— Простите. Я не хотела вам мешать. Пожалуйста, продолжайте. Это очень познавательно, — сказала я, слегка покраснев из-за того, что меня поймали на мысленном диалоге с Пэйном.
Лицо Каспара скривилось в улыбке, и, клянусь, будь я смертной, увидев ее, я лишилась бы пары лет жизни.
— Как я мог пропустить тот факт, что ты нашел Возлюбленную, Пэйн? Мои поздравления.
Но Пэйна было не так легко сбить с толку.
— Что именно ты не сказал нам о статуе?
— Такой неистовый, такой прямолинейный и целеустремленный, — сказал Каспар, на его губах все еще играла та жуткая улыбка. Что-то в нем изменилось с того момента, когда я видела его в последний раз. Раньше он казался относительно приятным, хоть и несколько настырным мужчиной. Сейчас, ей-богу, я ощущала щупальца темной силы, клубящейся и потрескивающей вокруг него, как электрический заряд. — Думаю, вы подходите друг другу. Информация, которую я, возможно, зря от вас утаил, касается происхождения статуи.
Я вспомнила на нашу последнюю встречу.
— Вы говорили, что ее заказали китайскому художнику, и позже она была подарена Марко Поло императором Китая.
— Да, так оно и было. Но человек, который ее заказал… ну, скрыть это все равно не удастся. Человеком, который заказал статую, был я.
Это застало меня врасплох. Не знаю, чего я ждала, но точно не того, что он стоит за созданием статуи около двух тысяч лет назад.
— Итак, статуя изначально ваша… минуточку. — Кое-что из того, что я узнала за последнее время, противоречило здравому смыслу. — Вы говорили, что статуя изображает Сунь Укуна, бога обезьян.
— Да, это действительно так, — согласился Каспар.
Я смотрела на него, и ужас рос во мне, пока не стал таким огромным, что перетек к Пэйну. Он взял меня за руку, поглаживая большим пальцем. Что случилось, любимая?
Так много всего, что не знаю, с чего начать.
— Вы также сказали, что тот, кто заказал статую, был богом смерти.
Палец Пэйна замер. Все звуки города за окном стихли так же, как и в комнате, где мы сидели.
— Это так, — наконец ответил Каспар. Единственным признаком, что он не слишком рад моей хорошей памяти, была дернувшаяся бровь.
— Ты Янь-Ло, бог смерти? — Спросил Пэйн.
— Это одно из моих имен. — Каспар сделал неопределенный пренебрежительный жест рукой. — Я уже давно им не пользуюсь.
— Вы — бог смерти, — произнесла я в шоке. — Китайский бог смерти. Настоящий, всамделишный бог. Смерти.
46
На языке жестов раскрытые руки ладонями вверх (например, в сочетании с пожиманием плеч) рассматриваются, как жест открытости, демонстрации добрых намерений и т. д.