Страница 20 из 63
— В другой раз, — сказала я твердо. У меня сейчас итак слишком много проблем, чтобы добавить к их списку голодных до битвы призраков. — Я думаю, Пэйн прав. Мы здесь больше ничего не найдем.
— Так что мы будем теперь делать? — спросил Финн, когда мы простились с призраками, собрали вещи и поднялись на небольшой холм, где были припаркованы автомобили.
— Мы просто добавим парня, который напал на Клэр, в наш перечень расследований. Между тем, я не думаю, что тебе стоит прогуливаться в одиночестве — вдруг этот человек снова решит в тебя стрелять. Или придумает что-нибудь похуже.
— Нет ничего хуже, чем стрельба в ни в чем неповинное платье, — сказала Клэр, поглаживания руками ткань, которую бережно несла в руках.
— Я буду рад стать телохранителем, — сказал Финн, глядя на Клэр. Я перевела взгляд с него на Пэйна, но мой потенциальный любовник явно думал о другом.
— О! — сказала Клэр, на мгновение смущенная плотоядным взглядом Финна. — Это было бы забавно. У меня никогда раньше не было телохранителя.
— Ты не можешь выходить днем, — указала я. Я не хотела вмешиваться в то, что могло стать многообещающим романом, но я должна быть уверена, что Клэр будет защищена все время.
— Могу. Просто я должен иметь защиту. Ты думаешь, как мы сегодня прибыли так рано? — Финн поглядел на часы. Сейчас было два часа глубокой ночи (более известное, как час ночи у людей). — Или, точнее, вчера.
— Ты можешь выходить днем? — спросила я Пэйна. — Я думала, что Темные не способны на это. Или это только в старых женских романах о вампирах?
— Это отчасти правда, — ответил за него Финн. — Мои братья и я более терпимы к солнцу, чем Пэйн, но даже он может выходить, если имеет достаточную защиту от прямых солнечных лучей.
— А почему вы можете терпеть больше солнечного света, чем Пэйн? — спросила я, растерявшись от мысли о вампирах, которые могут разгуливать под солнцем.
— Финн… — сказал Пэйн предостерегающе.
Его брат проигнорировал предупреждение.
— Все мы — трое из нас — моравийцы, а Пэйн — Темный. Это означает, что у нас есть душа, а у него — нет. Наши родители не прошли Воссоединение, когда он родился.
— Что? — спросила я, окончательно запутавшись. — Воссоединение?
— Этого достаточно, Финн, — сказал Пэйн, переступая через низкую цепь ограды.
— Воссоединение — это процедура, которую Темный должен пройти со своей Возлюбленной, женщиной, которая может спасти его и вернуть телу его душу. Мама была Возлюбленной папы, но из-за войны они не закончили Воссоединение, прежде чем Пэйн родился.
— Дамы не хотят слушать историю нашей семьи, — сказал Пэйн, шагая к своей машине. — Есть более важные вопросы для обсуждения, например, какие шаги нужно предпринять для поиска нашей статуи.
— Не знаю, мне интересно, — сказала я Пэйну, улыбаясь. Он посмотрел на меня с негодованием.
Финн перевел взгляд с брата на меня, и на его губах медленно появилась улыбка.
— Извини, Пэйн. Я не понял, что ты не хочешь, чтобы я говорил Сэм о Возлюбленных. Без сомнения ей не интересно, что существует женщина, которая может спасти тебя; женщина, которая дополнит тебя и вернет тебе душу. Я не стану называть ей семь шагов Воссоединения, поскольку для нее это — тоска зеленая. Также я не буду вдаваться в подробности того, что Возлюбленная может узнать, кто она, так как Темный отмечает ее, и что обычно это носит форму сильной сверхъестественной связи.
— Черт подери, Финн, просто заткнись! — Взорвался Пэйн.
Моя челюсть отвисла.
Сильная сверхъестественная связь? Что-то типа способности к мысленному разговору?
Нет. Не обращай внимания. Он — дурак, и не знает, о чем говорит.
Ты ответил мне, подумала я в ответ, получая странное удовольствие от прикосновения его сознания к моему. Это было… правильно.
Пэйн нахмурился, но ничего больше не сказал.
Трус.
— Ладно, — сказала я вслух. — Финн, если ты хочешь быть телохранителем Клэр, это освободит меня от беспокойства. Что касается последующих шагов, которые мы собираемся предпринять, чтобы найти вашу статую…
Я на мгновение закрыла глаза, собираясь с мыслями. Я никогда не блистала способностями глубокой ночью, а после иссушающего разговора с призраками — и необходимости поделиться с Пэйном тем, что я видела — я стала слабой и истощенной, лишенной сил, необходимых для принятия решений.
— Ты поедешь домой и отдохнешь, — сказал Пэйн властно.
— Прошу прощения? — спросила я, посмотрев на него с удивлением.
Его глаза заблестели, как притененная ртуть.
— Ты истощена, и твои силы на пределе. Ты поедешь домой и отдохнешь.
— Ты, кажется, неправильно истолковываешь отношения «клиент — детектив», — сказала я ему, расправляя плечи в попытке выглядеть энергично. — Это я здесь устанавливаю правила игры. И за это ты платишь мне деньги.
— Я твой работодатель. Я плачу тебе за то, что ты работаешь на меня, — сказал Пэйн. — Это дает мне право отдавать приказы.
— Размечтался! — сказала я, слишком утомленная, чтобы придумать достойный ответ.
— Мне Сэм не кажется утомленной, — сказал Финн, разглядывая меня, стоя рядом с машиной Клэр в нескольких футах поодаль. — Фактически, она выглядит прекрасно. Как ты узнал, что она устала, Пэйн? Ты как-то понимаешь чувства Сэм? Вроде того, что ты бы инстинктивно знал, скажем, о своей Возлюбленной?
Все мы посмотрели на Пэйна. Он посмотрел на нас.
— Я отвезу Сэм домой. Финн, ты сделаешь то же самое с Клэр. Утром мы распланируем новую стратегию поисков статуи и человека, который напал на Клэр.
— Подожди минуту, — возразила я, пропуская интригующую мысль относительно Возлюбленной. — Не ты здесь босс, а я. И я у меня уже план поиска твоей статуи.
— Правда? — спросил Пэйн, скрещивая руки на груди. — И что за план?
— Для начала мы сделаем то же, что делаем для другого клиента — я проверю антиквариат в сети и посмотрю, интересовался ли кто-нибудь черной статуей обезьяны. Так как ты мало что можешь о ней рассказать, Клэр поищет сведения по облику статуи и ее происхождению. Как только мы получим чуть больше информации, я подключу тяжелую артиллерию.
Клэр ахнула от ужаса и инстинктивно потянулась за полевым цветком, растущим в поле зрения.
— И что это за тяжелая артиллерия? — спросил Пэйн. Его глаза стали такими темными, что напоминали грозовое небо.
Я глубоко вздохнула.
— Я посмотрю в магический кристалл.
— Нет. — Почти беззвучное хныканье вырвалось меж губ Клэр, поскольку она нафаршировала рот лепесток за лепестком.
Пэйн нахмурился.
— Что плохого в том, что сказала Саманта? — спросил он у Клэр.
Ее глаза стали огромными, пока она смотрела на меня с безмолвной мольбой.
— Все будет не так, как тогда, — сказала я ей. — Прекрати пугать клиентов!
— Я не испуган, — сказал Пэйн. — Я, вроде как, немного запутался. Я думал, что смотреть в кристалл — это стандартная техника предсказания?
— Так и есть.
— Тогда, что за ужасный случай произошел с тобой? — спросил Финн.
— На самом деле, я не Прорицатель, — объяснила я ему. — Я училась на него некоторое время, но я… э-э… покинула Орден.
Глаза Пэйна прищурились.
— Ты покинула его, потому что поняла, что не предназначена для прорицаний?
— Что-то типа того, — сказала я, затыкая Клэр взглядом. Но это, конечно, не сработало. Никто не может заткнуть фею, когда она настроена потрепаться.
— Сэм выгнали из Ордена Прорицателей после того, как она посмотрела в магический кристалл, — сказала Клэр, глотая последний из лепестков. — Она входила в круг кристалла и потеряла контроль.
— Это не так плохо, как звучит, — сказала я Пэйну, больше чем капельку уязвленная публичной демонстрацией моего грязного белья.
— Как ты могла потерять контроль, глядя в кристалл? — спросил Финн, и в тот же момент Пэйн спросил у Клэр: — Что случилось?
— Она открыла темпоральную щель, которая засосала двух Прорицателей, — ответила она, встретив мой яростный взгляд с надменным видом. — Они должны знать, Сэм! Ты опасна, когда смотришь в кристалл!