Страница 16 из 63
— Ну, я не думаю, что замок еще что-то мне скажет.
— По-моему, он вообще ничего тебе не сказал, — сказал Пэйн скорее ворчливо.
— Нет, сказал. Он сказал мне, что статуи здесь нет и никогда не было.
— Это смехотворно. Она была здесь. Замок… э-э… перепутал.
Я села и обняла колени.
— Я допускаю, что она могла быть здесь, но большинство домов довольно хорошо знают такие вещи, как эта. Пойми, это их цель — охранять и защищать то, что находится внутри. Этот замок ничего не знает о черной статуе обезьяны. У твоего отца есть в собственности другие дома?
— Нет, — сказал Пэйн, качая головой. — Это наш единственный семейный дом. Статуя должна была находиться здесь.
— Хм. Ну, раз все равно замок не может мне больше ничего сказать, и уже почти глубокая ночь, то мне лучше всего уйти.
— Какое отношение имеет время суток к поискам статуи? — Пэйн выглядел озадаченным.
— Моя мама — солнечный эльф. Глубокая ночь — время, когда они слабеют. Для меня бесполезно пробовать что-либо делать в эти четыре часа глубокой ночи, так что я должна вернуться в офис и посмотреть, как там Клэр.
Я решила, что Пэйн собирается встать, но нет. Вместо этого он опустился на колени на пол рядом со мной.
— Ты не можешь уйти. Ты здесь еще не закончила.
— Нет?
— Нет.
— Замок рассказал мне все, что мог.
— Я говорю не о замке, — сказал он, его глаза пылали ярким серебряным светом. Легкая рябь волнения заставила меня задрожать, когда я поняла, что он имел в виду.
— Ааа. Это. Э-э… Ты хочешь сделать это сегодня вечером?
— Что-то мешает сделать это прямо сейчас? — спросил он, используя мои собственные слова против меня.
Его глаза снова заставили меня трепетать. Я все еще была удивлена тем, насколько сильно реагирую на него — я не тот человека, который заводит случайные связи, но даже мысль заняться с Пэйном чем-нибудь интимным заставляла меня вспыхивать от возбуждения. А еще это ощущение, что он нуждается во мне. Я могла бороться с возбуждением, но не с чувством, что могу ему чем-то помочь.
— Ну… наступила глубокая ночь, — тихо сказала я, он наклонился ко мне, его пальцы поглаживали мою руку.
— Это не единственное, что наступит сегодня, — сказал он. Неумолимо. С такой решимостью, что по всему моему телу пробежала дрожь.
— Oooх. — Я выдохнула это слово, а не сказала его, пока Пэйн наклонялся ко мне, мягко подталкивая обратно на пол, пока я не растянулась под ним. — Я думаю, что смогу задержаться чуть подольше.
— Я думаю, что нам потребуется вся глубокая ночь, чтобы исследовать наше взаимное влечение, — прошептал он, его губы на мгновение чуть коснулись моих, прежде, чем оставить легкий след на моей шее. Он опирался на локоть, так что свободной у него оставалась лишь одна рука, но, боже, как он ее использовал! Моя спина выгнулась, пока его рука скользила по моим ребрам под грудью. — Я наблюдал за тобой последние полчаса и придумывал множество способов доставить тебе удовольствие.
Легкое знакомое чувство разрасталось внутри меня, пока мое тело трепетало от его прикосновений.
— Ты все еще со мной? — спросил он в мою шею.
— Прямо здесь, — сказала я, неровно дыша, в то время как мои руки решили действовать. Я выдернула его рубашку из брюк и скользнула ладонями под нее, едва касаясь исключительно интересных неровностей его голой груди.
— Хорошо. Если в какой-то момент ты почувствуешь, что покидаешь свое тело, дай мне знать, и я постараюсь вернуть тебя.
Мой мозг провел несколько счастливых мгновений, обдумывая способ, которым он вернет меня, но изучение восхитительного мира груди Пэйна было слишком большим удовольствием, чтобы тратить много времени на эти размышления.
Волосы на затылке встали дыбом.
— Прекрасный джемпер, — сказал он, отодвинувшись ровно настолько, чтобы полюбоваться моим свитером.
— Спасибо. Моя тетя связала его для меня. Она вплела в него оберег на удачу. Это один из моих любимых.
Легкая улыбка приподняла уголки его рта.
— Ты не будешь сильно возражать, если я сниму его?
— Я буду счастлива. — Я превратилась в безвольную тряпку, пока он снимал с меня свитер. Нет, это не совсем точно — в тот момент мои руки были заняты, расстегивая его рубашку. — Все по-честному, — добавила я, когда он остановился на мгновение и перестал стягивать с меня свитер, пока я стаскивала с него рубашку.
— Согласен. — Он на секунду замер, глядя вниз, туда, где лежала я, распростертая перед ним, моя рука медленно скользила вниз по гладким мускулам его руки.
Неясное чувство отрешенности всколыхнулось и заструилось по моему телу, делая меня еще более расслабленной.
— Гм… Пэйн? — Мои груди, обычно вполне добропорядочные, внезапно решили, что хотят вырваться из лифчика и попасть в его руки. Или в рот. Или потереться о его грудь. Им было все равно, они просто всецело жаждали его внимания.
— Да? — спросил он, склоняясь к моему животу, его язык прожигал мою плоть.
Комната начала вращаться.
— Кажется, я снова улетаю.
Его голова поднялась, пока его глаза не закрыли мне весь обзор.
— Сфокусируйся на мне, Саманта. Сосредоточься на том, что я делаю с тобой. Почувствуй каждое легкое прикосновение. Сконцентрируйся на удовольствии, которое я могу тебе доставить.
— Я… я пытаюсь… — Мое сознание начало отделяться от моего тела. Голова Пэйна опустилась, его дыхание горячило мои груди, пока его язык извивался между холмиками плоти, отчаянно пытаясь избавиться от моего лифчика. — А-а-а…
— Сфокусируйся, Саманта.
Я стала подниматься над своим телом.
— Останься со мной! — настаивал Пэйн. Я плыла над ним, глядя вниз на то, как он смотрел на мое лицо. Мое тело выглядело расслабленным, выражение лица было таким, словно я грезила в наслаждении.
Я не летала по комнате. Мгновение я глядела на Пэйна, а затем поплыла в ночь, несясь неизвестно куда.
Я требую, чтобы ты вернулась сюда! Саманта! Вернись ко мне!
Боль сопровождала эти слова в моем сознании, горячий взрыв боли в моей груди, которая немедленно превратилась в удовольствие, такое сильное, что оно вернуло меня назад. Я молча моргнула, удивленная, что оказалась в своем теле снова, волосы Пэйна щекотали мой подбородок, а его зубы погрузились глубоко в мою грудь.
С этим контактом мой мир изменился.
Боже мой, выдохнула я в его мысли. Это невероятно. Я могу чувствовать все, что чувствуешь ты! Я могу пробовать свою собственную кровь, которую ты пьешь! Я могу чувствовать твою страсть. Как будто мы разделяем все это, будто ты кормишь меня, а не наоборот. Это будто…
И тут зазвонил мой сотовый телефон, лежавший в сумочке на полу неподалеку. Пэйн поднял голову, контакт между нами нарушился. Аналогичным образом между нами исчезла духовная связь, заставляя меня чувствовать себя странно опустошенной, как будто что-то, что было частью меня, что-то, в чем я нуждалась, исчезло.
— Прости, — сказала я, извиняясь за свой телефон и тот факт, что нас прервали.
— Мы можем проигнорировать его, — предложил он, его глаза так блестели, что смотреть в них было почти больно.
Я неловко изогнулась, пытаясь дотянулась до сумочки.
— В принципе, я могла бы, но я сказала Клэр позвонить, если буду ей нужна.
Пэйн отклонился, чтобы позволить мне взять сумку. Я извлекла сотовый телефон и проверила входящий номер.
— Это она, — сказала я перед тем, как ответить. — Привет Клэр. Что случилось?
— О, Сэм, случилось нечто ужасное. Мое платье застрелено!
— Твое что? — воскликнула я, резко сев, и неловко врезалась грудью в нос Пэйна. — О боже, мне так жаль, — сказала я ему, на секунду прикрыв телефон. — С тобой все в порядке?
— Мое платье застрелено!
— Твое платье? Зачем кому-то стрелять в твое платье? — спросила я, окончательно запутавшись.
— Я в порядке, — сказал Пэйн, осторожно ощупывая нос. — Не думаю, что он сломан.
— Ну, думаю, целились в меня. Я была в платье в это время, — задумчиво сказала Клэр. — Я имею в виду, что стреляли в ту часть меня, которая была покрыта платьем. Не знаю, можно ли его восстановить.