Когда они пришли

Мутант сипло захрипел, грызя уцелевшими зубами ствол дробовика.

Невероятно, но он еще жив! Как же так можно!

Единственный глаз, злобно сверкая, смотрит мне словно в душу...

Накаченные лапы уперлись в землю и он резко надавил, все сильнее насаживаясь на ружье. Треск... И приклад вышел с другой стороны шеи.

Боже! Он сейчас просто до меня дотянется и загрызет!

Я же должен что-то делать! Уткнув ствол в асфальт, я стал судорожно искать выход. Макс не выстрелит, слишком вероятен шанс, что попадет по мне...

Чем бы ударить... Господи! Я пистолет оставил! Если выживу, буду таскать три, а не один пистолет!

Огня бы... Или хоть камень... Нож... Нож! Я совал нож в разгрузник! Где же он... Господи! Этой твари до моего носа сантиметра четыре! ну где же ты... Где! Господи! Да где же... Нет, это фонарик... Оооо! Нет! Да я проклинаю тебя всем чем можно и нельзя! Где же... Быстрее... Вот! Ура!

Ээээ... Тут не десятисантиметровое лезвие нужно, а циркулярная пила! Вот тебе!

Удар с левой руки не очень получился, да и размаха никакого... Зато воткнул прямо в единственный глаз. Нравиться! Черт... да ему все равно... Да что же ты такой живучий! Нажимаю на ручку и целиком втыкаю в голову мутанта... Весь, даже ручку загнал... Вот теперь он дернулся!

Жри, скотина! Больно тебе!

И прямо надо мной один за другим хлопнули несколько выстрелов. Мутант судорожно дернулся, ломая свой собственный череп. Я крепко закрыл глаза.

Снова выстрел и мне в лицо что-то брызгает...

- Снимай его... Так, давай... Черт, мертвяки уже близко... – голоса звучали совсем рядом, над самым ухом.

Меня довольно грубо схватили за плечи и за ноги и потащили куда-то. Я не сопротивлялся, понадеявшись, что это мои. Ведь один голос мне точно был знаком. Даже два голоса. Второй голос принадлежал Егору. Он когда сильно волнуется, начинает проглатывать окончания слов. Преподавателей на экзаменах это всегда с ума сводит. Так вот сейчас он чуть ли не по половине слова глотал.

- Заноси его... Только быстро...

- Вы куда его!

- Внутрь... давай с нами, у нас патронов мало!

- Я еще жив, идиоты! – шиплю, не разжимая зубов.

- Живой! Парень, может помочь чем...

- Полотенце... Или хоть салфетку, - попросил я самую малость, сейчас мен жизненно важную.

- Миша! Ты живой!

- Погоди...

Мне сбрызнули лицо холодной водой, потом сунули полотенце. Я тут же вытерся... Нет, это не полотенце... Больше на свитер похоже...

Вот теперь можно и глаза открыть. Взгляд тут же уткнулся в покрытый белой штукатуркой потолок, из-под которого вниз плавно уходили стены, окрашенные светло-синей краской. В центре этого сооружения висели две ртутные лампы, закрытые старым и совершенно дурацким абажуром, не чищенным, наверное, с момента его установки.

Это не наши машины... Это вообще не машина! Наверное, это тот самый пост

ГАИ... Хотя я тут раньше никогда не был, да и не горел желанием там появляться, но тут же его узнал. Есть в таких зданиях что-то общее, объединяющее их всех под одним единым названием "казенные". И в цепь единую скует их в черной стране по имени... Нет, это не из этой оперы...

Надо мной стоит Света и Макс с испуганными лицами... Наверное, на помощь прибежали... А это кто? Это вот то мужик с крыши... Это наверняка гаишник. А то чего в форме... А остальных в первый раз вижу.

Не успел я даже привстать, как тут же попал в объятия Светки.

- Жив! Только еще раз посмей так сделать! Сама убью!

- Ты меня задушишь! - хриплю ей примерно в шею. Во всяком случае, я сильно понадеялся, что то, во что я уткнулся лицом, было шеей.

- Погоди, девочка...

Меня вытащили из ее объятий и развернули. Это тот самый гаишник, чьему появлению я так удивился.

Сейчас я мог разглядеть его получше. Еще совсем молодой парень, только на несколько лет меня. Блондин с короткими волосами, неаккуратно забитыми под фуражку. Немного вытянутое, но с волевым подбородком лицо выражало истинную тревогу за мое самочувствие. Начинавшие отрастать небольшие усы под носом были аккуратно выровнены и, видно, служили предметом личной гордости. А главное, нет у него в глазах такого наглого и самодовольного выражения, которое потом проявляется у многих его сослуживцев. Не успели сломать его честную натуру, изгадить и выровнять до посредственного уровня. А теперь уже не до правил дорожного движения.

-Тошнота, слабость, головокружение есть? – деловито спросил он, поднимая мне веко и разглядывая цвет глазного яблока. Во всяком случае, я так подумал, заметив его внимательный взгляд.

Только отрицательно мотал головой. Ничего такого у меня не было. Только вот руки болят, но это от простого перенапряжения, может, еще отбил при падении. Ерунда это все и ничего опасного.

- Отлично. Давайте познакомимся. Патрульный Игорь Громов. Рад вас видеть на нашем посту.

- И мне очень приятно, - сказал я, вставая с колен, - только вот швейцар у вас неприветливый...

- И нас он достал...

- Бессрочный отпуск ему не помешает, - сказал я, а потом вдруг вспомнил, - а где мой дробовик?

- Здесь он. Почистим и вернем. Мы перед вами в долгу. Эта тварь троих наших утащила.

- Все хорошо, что хорошо кончается, - махнул я рукой, а потом вновь повернулся к Светке, - Как там наши?

- Все отлично, только за тебя очень боялись. Как увидали, что происходит, так я чуть не сразу и выскочила. Да вот дядя Максим удержал. И все равно к тебе бежать пришлось. Вот только не успели. Патрульный первый успел.

- Живучий был гад, - согласился Макс, оторвавшись от заряжания магазина, - четыре пули в затылок и все равно еще дергался, когда его с тебя снимали. Потом ему вообще голову раскроили, когда дробовик твой вытаскивали. Только тогда и дергаться перестал. Ты, парень, не просто в рубашке родился, а сразу в бронежилете...

- Ну и хорошо. Наши все в машинах?

Светка кивнула.

- Пусть прям к зданию подъезжают, - а потом повернулся к гаишнику, - вы ведь позволите?

- Да, конечно. Только у нас еды на расчет самих себя.

- Да и у нас тоже. Не объедим. Оружие есть?

- Немного. Но пока отбиваемся.

Потом потихоньку разговорились. Парень оказался даже не начальником поста, а просто служил здесь. Когда начало доходить, что твориться что-то нереальное, почти весь состав недолго думая, схватил табельное оружие и помчался спасать семьи. Никто из них до сих пор не вернулся. А он здесь остался. То есть вернулся на пост вместе с семьей. Живут в доме деревянном, ненадежном. А тут еще неподалеку несколько домов вспыхнули.

Никто не тушил... Так что здесь оказалось куда безопаснее. Вернулись на том же, на чем он туда и приехал - на Уаизике служебном.

- А остальные? - спросил я.

- С улицы прибежали, - кивнул он головой, - кто-то из Круиза добрался, кто-то с домов рядом... Я туда на разведку ходил, но даже близко не подобрался. Одни мертвяки кругом... Вроде должен там кто-то живой быть, но только с техникой пробьешься. Нас вообще тут даже больше было поначалу...

- Мертвяки сократили?

- Они... Нужна была еда, поэтому пришлось к Круизу пробиваться. Ушли всемером, вернулись втроем. Оружия то три ствола было... Еще троих так сожрали. Прямо у машин похватали... Потом к нам еще один укушенный прибился. Мы не знали тогда, что с ними бывает, посадили к остальным.

Минут через десять он обратился и успел покусать еще человек пять... Они потом сами просили, чтобы их застрелили. А потом этот монстр появился.

Мы и вовсе оставили попытки выходить из здания. Он один троих сожрал.

Один раз повезло ему в спину пуль семь всадить. Так хоть бы хны... Еще двоих он потом ночью сожрал. С утра думали, что он ушел, а оказалось, просто в засаде сидел...

- Понимаю, - кивнул я, - Нам тоже не сладко пришлось.

Гаишник кивнул, но далеко отходить не стал. Оглянувшись, я заметил еще двоих вооруженных человек в комнате. Мужчина с охотничьей двустволкой, немного старше сорока лет на вид, а в другом конце помещения молодая женщина с табельным Макаровым. И не собираются никуда уходить. Не до конца нам доверяют, но правильно. Я ведь знаю, что ничего плохого не замыслил, а им откуда догадаться об этом. Одного доверия сейчас уже мало стало.