Страница 55 из 64
Он, кажется, посчитал это истерикой. Джек чувствовал себя запертым в клетку.
— Ну, если вы все предусмотрели, почему бы вам не спуститься вниз и не посмотреть, в безопасности ли Ливви? Она сидит там слишком долго. Ее могли увидеть.
Харпер склонил голову набок.
— Вас это тревожит?
Он вспыхнул от стыда и отвернулся.
— Вы не знаете людей, которые выслеживают меня. Они ни перед чем не остановятся.
— Вы что-то вспомнили?
Он только покачал головой.
— Скорее ощущение. Будьте рядом с ней, если я не могу.
— Не беспокойтесь. Этот славный майор Брэкстон прислал нескольких человек, чтобы пополнить штат. Мы наблюдаем.
Джек вскинул голову.
— Брэкстон? Он был здесь?
— Всего лишь передал записочку с одним из людей.
— Хорошо. — Джек покрутил пуговицу. — Ну, если есть помощники, я вам не нужен.
— Так вы считаете, что спросите у ваших родственников и они скажут вам правду?
Джеку никогда не приходилось видеть таких всезнающих голубых глаз, как смотревшие на него сейчас из-под рыжей щетки волос.
— Откуда вы знаете? Харпер пожал плечами.
— Вы припомнили такое, с чем не можете смириться, и думаете, что ваша семья будет счастлива помочь вам. Вы считаете, дружище, они это сделают? Я-то думаю, у них не хватит милосердия пописать на мою бедную девочку, если она будет гореть.
Джек нахмурился.
— Вы имеете в виду Оливию?
— Я имею в виду ту бедняжку, которая подумала, что вам можно верить. Я многое повидал на своем веку, но никогда не видел таких блестящих счастливых глаз, какие были у нее, когда она думала, что вы любите ее, и таких безрадостных, когда она узнала правду. Да, вы не видели, как она пустыми глазами смотрела в никуда, как если бы у нее больше не было слез.
Джек неприязненно смотрел на маленького человека.
— Она говорила, что знакома с вами не больше двух месяцев. Что вы можете знать о нас?
Харпер покивал, как если бы раздумывал над вопросом.
— Вы когда-нибудь спрашивали, как получилось, что мисс Оливия нашла вас, ваша светлость?
Джек почувствовал, как по нему проползла волна ужаса.
— Что вы хотите сказать? Меня нашел Чемберс.
— И привел вашу жену спасать вас. Разве ее светлость не работала в Брюсселе за жалкие гроши компаньонкой у одной отвратительной старой калоши, которая была недостойна чистить ее башмаки? Когда началась битва, ваша леди могла бы не рисковать, вернуться в Англию, как другие англичанки. Но нет. Она пошла в палатки к медикам с моей мисс Грейс и не жалела себя, ухаживая за ранеными. А если вы думаете, что знаете, каково это было, мне придется назвать вас лжецом, милорд, и я готов отвечать за последствия.
Неукротимый маленький солдат покачал головой, как если бы тот день стоял у него перед глазами. Джек представил себе все это и ужаснулся.
— Но и этого было мало, — продолжил сержант. — Разве ваша маленькая леди не села в карету с мисс Грейс, положив ружье себе на колени, и не поехала с нами прямо на поле сражения, чтобы переворачивать мертвые тела и помочь моей девочке отыскать ее отца? Там она и нашла вас, на поле сражения, милорд. На поле сражения.
Джек чувствовал, что слова этого человека хлестали его словно плеть. Его Ливви? Как это могло быть?
Но сомневаться он не мог. Та Ливви, которую он знал, не стала бы колебаться.
Он не мог смотреть на сержанта.
— И вы считаете — это доказывает, что она не могла наставить мне рога?
— Я считаю, что никогда в жизни не видел более правдивой девочки и что, если вы не знаете этого, вы самый тупой англичанин, которого мне приходилось встречать. Простите за такие слова, но за тридцать лет службы в армии я встречал немало тупых англичан.
Джек снова подошел к окну и посмотрел вниз. Она еще была там. И не двигалась. Он покачал головой.
— Мне нужно поговорить со своим кузеном.
— Вот уж чего вам не нужно делать, сэр. В любом случае не раньше, чем вы поговорите с герцогиней.
Джек повернулся к нему.
— Почему?
— Ну, она, сдается мне, скажет вам, кто лишил мисс Оливию работы у старой грымзы. Кто позаботился, чтобы ей некуда было деться, пока герцогиня не увидела, откуда дует ветер.
Почему ему стало трудно дышать? Он вдруг почувствовал себя совершенно обессилевшим и сполз на пол.
— Черт, — промычал Харпер, ковыляя к нему. — Я перестарался и убил вас.
— Нет-нет, — сумел возразить он, сжимая руками голову. — Мне просто нужно минутку отдохнуть. Вы не могли бы прислать ко мне герцогиню?
— Как только она закончит с распоряжениями относительно обустройства другой комнаты для мисс Ливви. Разве нам не следует позаботиться об этом?
Не сказав больше ни слова, Харпер, тяжело ступая, вышел.
— Позаботьтесь о ее безопасности, — крикнул Джек ему вслед.
Этих слов оказалось достаточно, чтобы всплыли новые картины прошлого. Но они не были связаны с Ливви.
Белокурые волосы. Большие голубые глаза. Груди как гранаты.
Мими.
Она смеялась, закрываясь рукой, ее большие голубые глаза блестели. Был вечер, они возвращались в отель. Она пахла лилиями и кофе. Должно быть, шел мелкий дождик, потому что булыжники под ногами были мокрыми. Из кафе доносилась музыка — визгливая скрипка и фальшивая гармоника. Он улыбался, глядя на нее, но мысли его витали за сотни миль от этого места.
А в следующий миг мир распался на части. Мими бросилась бежать и закричала. Он услышал сзади хлопок. Он увидел, как кровь внезапно хлынула из ее груди. У нее был такой удивленный вид, когда она подняла руку, чтобы взглянуть вниз, — она хотела увидеть, что ударило ее. А затем ее колени подогнулись, и она потянула его вниз, на поблескивающую булыжную мостовую.
Кричала ли она? Он не мог бы сказать. Больше он ничего не помнил. Только ее удивленное, опускающееся вниз лицо. И кровь.
— Боже, — простонал он, закрывая глаза. — Она мертва.
— Кто мертв? — спросила, входя, герцогиня.
Джек растерянно смотрел на нее.
— Мими. Я видел, как она умерла.
Леди Кейт кивнула:
— Я сожалею. Но еще больше я сожалею, что вы снова причинили боль моей дорогой подруге. Я была о вас лучшего мнения, граф.
Он заморгал, неуверенный, что в состоянии объяснить свои воспоминания. Все, что он знал, — возвращающаяся память приносила страдания. И больше всего ранило то, что он вспоминал о Лив.
— Это происходило во Франции, — прямо сказал он.
— Да, — произнесла леди Кейт с вызывающей замешательство откровенностью. — Мы так и думали.
Ее слова заставили его вскочить.
— Вы так думали? Что вы хотите сказать?
— О, сядьте. Я слишком маленькая, чтобы поднимать вас с пола.
Он послушался, она пододвинула к окну второй стул, как если бы они оба не хотели спускать глаз с Ливви, которая всё еще сидела в саду.
Усевшись с видом дебютантки за чаем, леди Кейт подняла ранец, который раньше ему показала Ливви.
— Узнаете это?
Он уставился на нее.
— Они не там ищут, — с нажимом сказал он. — Мне нужно сказать им.
— Сказать кому?
Он ждал, когда внутри что-то откликнется, но напрасно.
— Не имею представления.
— И вы были во Франции.
Он снова стал тереть голову. Казалось, голова никогда больше не перестанет болеть.
— В Париже. И на берегу, ожидая кого-то.
— И больше вы ничего не помните?
— Мими. Я видел, как она умерла прямо на моих глазах. Бедная девочка…
— Да, конечно.
Непохоже было, что герцогиню это в самом деле расстраивало.
— Вы могли бы по крайней мере выразить сожаление по поводу отлетевшей души.
Смеющаяся девушка, которая спасала его от отчаяния. Кто сказал ему… сказал ему что?
На герцогиню его слова не произвели впечатления.
— Поймите, что прежде всего нам следует подумать о Ливви. И пока вы не вспомните, что делали в стране, с которой мы воюем, и как появились на поле сражения во французском мундире и с французскими депешами…
Он вскинул голову так быстро, что подумал: так она может и оторваться.