Страница 15 из 31
– До свидания, Пол, – оборвала его Мэри. – Мне нужно бежать. – И она опустила трубку на рычаг.
Взглянув на часы, девушка схватила чемодан и понеслась к лифту.
Завернув за угол и выбежав на улицу, где ее совсем недавно высадил Ирвин, она сразу же увидела его красный «мерседес», стоявший напротив чугунных ворот особняка. Подбежав к автомобилю ближе, Мэри обнаружила, что Ирвин сидит за рулем, и только тогда у нее отлегло от сердца. Если бы он отправился искать ее в доме, не миновать катастрофы!
– Где ты была? – спросил он немедленно.
– Я и в самом деле собрала вещи быстрее, чем думала, – тяжело дыша, пояснила Мэри. – Тебя еще не было, и я решила кое-что купить.
На мгновение ей показалось, что сейчас он спросит, что именно она купила и нельзя ли на это взглянуть, но он лишь коротко сказал:
– Садись.
Они ехали обратно молча, словно воды в рот набрали. Мэри пыталась понять, почему она не передала Полу фотографии, а Ирвин сосредоточенно смотрел на дорогу и что-то насвистывал себе под нос.
У самого дома он вдруг замедлил ход и сказал вполголоса:
– Ба, какая теплая компания!
Девушка пришла в ужас: у ворот виллы Ирвина сгрудилась толпа репортеров. При появлении красного «мерседеса» они немедленно ощетинились объективами фотоаппаратов и телекамер.
– С удовольствием оторвал бы ноги тому, кто привел сюда эту банду, – процедил Ирвин сквозь зубы и, нажимая на гудок, направил автомобиль на толпу. Репортеры облепили машину, как рой пчел. Они падали животом на капот, совали микрофоны в окна и наперебой галдели: «Правда ли, что вы и Шейла Моури собираетесь пожениться?», «Вы – отец Моны?», «Вы навещали мисс Моури после ее выздоровления?».
Ирвин с каменным лицом вел автомобиль к воротам, и человеческая масса раздавалась, как тесто под кухонным ножом.
Мэри сидела на заднем сиденье, закрывая лицо от объективов и фотовспышек. Больше всего на свете она боялась, что кто-нибудь из репортеров узнает ее. Давно она не чувствовала себя такой беззащитной и униженной, хотя вокруг были ее коллеги, люди, которых она совсем недавно защищала от нападок Ирвина.
Повернув голову направо, девушка вздрогнула – красивое лицо одного из особенно настырных репортеров, буквально совавшего в машину свой фотоаппарат, показалось ей знакомым. Оно тут же исчезло, сменившись другими возбужденными, орущими лицами, но она по-прежнему сидела, потрясенная.
Мэри не видела Нейла два года, с того самого момента, когда вычеркнула его из своей жизни, как ей казалось, навсегда. Нет, это не мог быть он, решительно сказала себе девушка. Последнее время он, если верить слухам, доходившим до нее, работал в Германии, а здесь ему совершенно нечего было делать.
Ирвин нажал кнопку пульта дистанционного управления, и ворота раздвинулись.
– Стервятники! – процедил он сквозь зубы. – Псы!
Мэри съежилась, как от удара. Теперь, когда опасность разоблачения в очередной раз миновала, в ней снова проснулась профессиональная гордость.
– А по-моему, они всего лишь делают свою работу, – негромко сказала она.
– Ах, «всего лишь делают свою работу»? – с сарказмом переспросил Ирвин. – Тогда почему же ты, дорогая, побелела как мел?
– Ерунда! – пробормотала она. – И вовсе я не побелела… С чего ты взял?
– Все они гады! – мрачно произнес Ирвин. – Ненавижу, ненавижу их! – Он обернулся, чтобы проверить, как чувствует себя Мона. Девочка преспокойно спала в своей переносной кроватке, и длинные темные ресницы, как два полумесяца, выделялись на румяном личике. – Все они сплетники и хамы! Кому, скажите, интересно знать, собираюсь я жениться на Шейле или нет?
Мне! – чуть было не вырвалось у Мэри, но она, испугавшись своей реакции, тут же отвела взгляд в сторону.
– И все равно, хотя я не сказал ни слова, в утренних газетах огромными буквами будут напечатаны ответы на вопросы, которые они имели наглость мне задавать. Одни напишут, что я уже женат, другие, – он бросил взгляд на Мэри, – сообщат как сенсацию, что у меня роман с нянькой.
– Не напишут! – быстро сказала Мэри, чувствуя, как ее бросает в жар. От одной мысли о романе с Ирвином Поттером у нее закружилась голова.
– Ты так думаешь? Готов биться об заклад, что такие статьи появятся завтра же. Говорю тебе, Мэри Одри Брэйдли – у этих людей нет ни капли совести.
Мэри невольно вспылила.
– Ну, не все же такие бессовестные, – резко бросила девушка, мучительно осознавая, что она, по большому счету – именно такая. – И потом, именно журналисты сделали Ирвина Поттера известным писателем, а за известность надо платить!
– Ты думаешь, что знаменитым сделали меня именно они, а не мои книги? – с иронией спросил Ирвин.
– Я думаю, что любопытство – это свойство человеческой натуры, – тут же бросилась в атаку Мэри. – Людям всегда было интересно взглянуть за ширму, которой отгородили себя от мира их герои и кумиры. Не на этом ли основан успех литературных произведений, в том числе и самых серьезных? Скажи, описывая личную жизнь своих персонажей, ты никогда не испытывал чувства неловкости от того, что вторгаешься в чужой мир?
– Мои персонажи – вымышленные фигуры, действующие в придуманном мире.
– Ты хочешь сказать, что у героев твоих политических триллеров нет реальных прототипов в нашей действительности? И твои романы не имеют никакого отношения к жизни? И персонажей своей «Теории убийств» ты высасывал из пальца?
– Для няни, даже очень квалифицированной, ты на редкость хорошо разбираешься в вопросах писательского мастерства, – задумчиво сказал Ирвин.
– Прости, может быть, мне не следовало высказывать свою точку зрения. Но если рассуждать с позиции няни, то и здесь я могу найти аргумент в защиту этих людей: они, пусть не всегда умело и цивилизованно, зарабатывают себе на жизнь.
– Выходит, не ответив ни на один вопрос, я оставил кучу маленьких детей и их родителей без куска хлеба? Только не надо никаких слов – ты меня убедила! – Он круто развернул автомобиль и выехал к воротам, остановившись буквально в нескольких ярдах от толпы репортеров. Загудев, створки открылись. – Что ж, придется нам проявить гуманность к этим борзописцам! – усмехнулся Поттер.
– Что ты задумал? – насупилась она, беспокойно вглядываясь в толпу.
– Сейчас поймешь!
Глаза его сузились, и, прежде чем она успела вставить хотя бы слово, он притянул ее к себе и поцеловал в губы.
Мэри могла сразу же вырваться – это не составляло бы никакого труда, могла дать ему пощечину – и это было бы справедливо. Но вместо этого она ответила на его поцелуй со всей страстью, на которую только была способна.
– Бедные корреспонденты спасены от голодной смерти, – сказал Ирвин, отрываясь от нее, но в голосе его звучало волнение.
Мэри плыла в каком-то розовом тумане. Казалось, тело уже не принадлежит ей. Поцелуй длился всего несколько секунд, но он разбудил в ней страсть, наполнил сердце предательским томлением, оглушил ее и лишил всякой пространственной ориентации.
– Как ты думаешь, на таком расстоянии можно снять двух людей, целующихся в машине? – слабым голосом спросила она.
– Не знаю, но очень на это надеюсь, – отозвался Ирвин, нажимая на пульт и закрывая ворота. – По крайней мере до утра здесь никого не будет. Ты видела – все бросились сообщать в свои редакции и агентства сенсацию о новом романе Ирвина Поттера.
– А о том, как на это отреагирует Шейла Моури, ты подумал? – закрыв лицо ладонями, прошептала Мэри. – После слухов о вашей свадьбе – фотография, где ты целуешься с нянькой!
– Послушай, – играя желваками, сказал Ирвин, – ты драматизируешь ситуацию.
– Но что скажет Шейла?
– Хочешь получить честный и прямой ответ? – прищурился он.
– Да! – выкрикнула Мэри.
Ирвин потер виски, зачем-то включил и снова выключил зажигание и только после этого повернулся к Мэри и отрывисто объявил:
– Между мной и Шейлой ничего нет.
– Но почему тогда…
– Мы договаривались, что я отвечу всего лишь на один вопрос, Мэри Одри Брэйдли!