Страница 13 из 49
— О-о! — простонал Ц-3ПО.
— Би-и-ду ди-ип! — согласился с ним Р2Д2.
Через несколько минут, проверив, все ли конечности на месте и хватает ли пальцев на руках, лапах и манипуляторах, они поверили, что ухитрились выпутаться из переделки почти без потерь. Может быть, чуть помятые, но живые. Какое-то время беглецы обнимались, смеялись, урчали, радостно восклицали, бибикали и гудели. Потом кто-то ненароком в порыве чувств сжал раненое плечо Чубакки, и тот взревел от боли — и все бросились врассыпную, проверяя аппаратуру и управление катера. Хэн и Лейя ничего и никого не замечали, занятые только друг другом.
Даже когда пузатая баржа в конце концов сгинула в огненной вспышке, рассыпав по песку пылающие обломки, а скифф, кренясь на один бок, по дуге почти бесшумно понесся прочь, парочка влюбленных не разжала объятий. Им старались не мешать.
Обломки парусной баржи еще дымились, когда возле провала Каркун появился небольшой скифф. Буря уже улетела прочь, заметя следы битвы, разровняв поверхность песка. Человек, управляющий скиффом, не спешил выходить, разглядывая пустыню. Ему было жарко под тряпкой, которой он на манер тускенских разбойников обмотал голову, да и легкие имперские доспехи не способствовали прохладе, но он чувствовал, как между лопатками вместо струек пота скользят мурашки озноба. Разыгравшаяся здесь битва его не впечатляла, старый охотник видел множество сражений. Зато его впечатляли легенды о таившихся в песках Татуина тварях и о том, что они делают с теми несчастными, кому доведется провалиться к ним в яму-глотку. Ладно, все равно он не проведет здесь времени больше необходимого.
Старый охотник — его звали Денгар — взял бинокль. Песок. Кругом лишь песок.
Крутой гребень бархана над провалом Каркун. Скифф он угнал из опустевшего дворца Джаббы Хатта. В этом была своя прелесть: украсть скифф Джаббы, чтобы исследовать обломки сгоревшей баржи, принадлежащей тому же хатту. Конечно, красть у хаттов — не лучшая из идей. Но все-таки.
А все же забавно-то как получилось. Боба Фетт, например, не особенно любил напиваться, но ему взбрело в голову оказаться в первых рядах зрителей на казни Соло и Скайуокера. Решил полюбопытствовать, как кореллианина скормят сарлакку. Денгар и сам был бы не прочь, но переусердствовал с выпивкой. К тому времени, когда он очнулся, баржа со зрителями и участниками уже убыла.
А потом кто-то примчался во дворец с новостью, от которой началась паника.
Все метались, как полоумные, кто-то кричал, что тускенам на этот раз несказанно повезло и они сейчас ворвутся сюда, чтобы завершить начатое. Ктото поверил в байку одного из гаморреанцев, что на Татуин прибыл сам Вейдер, которому чем-то насолил Джабба. С Вейдером никто встречаться не пожелал. А тут в добавок ко всему на свободу вырвались пленники.
Некоторое время Денгар укрывался в опустевшем жилище ранкора. Собственно, он мог многим помочь, но платить никто не хотел, так что он и не стал предлагать помощи. Он просто сидел, слушал вопли и думал, что ему делать дальше. И ему пришла в голову мысль, что на парусной барже у хатта должно быть спрятано много ценных вещей. Гораздо больше лежало, конечно, здесь во дворце. Но под замком. А самое ценное Джабба любил держать при себе. Что ж.
Есть лишь один способ выяснить…
Когда из песка поднялись обгоревшие куски переборок, Денгар сбросил скорость и приготовил оружие. Краулер йавов уже показался на горизонте, да и прочие падальщики были не прочь поживиться добычей. Самое время показать йавам, кто здесь хозяин. Потом Денгар увидел кое-что интересное. Этому, кажется, досталось больше всех… Еще один мертвец лежал на земле. Лицом вверх. Но он все равно не разглядел бы лица, закрытого шлемом. Только шлем и был целым, остальная амуниция превратилась в лохмотья и изъеденный чем-то металл. Как будто их хозяин искупался в концентрированной кислоте. Денгар подкрутил фокусировку бинокуляра. Интересно, что могло вызвать такой смертоносный эффект.
Минуточку… Денгар повнимательнее присмотрелся к безжизненному телу.
Кажется, не такой уж смертоносный… Денгар опустил бинокуляр, проморгался и протер глаза. Грудь лежащего поднималась и опускалась — еле заметными толчками. Беспомощный солдат, кем бы он ни был, был еще жив. Или, по крайней мере, какое-то время будет жив.
Вот это, действительно, стоит проверить. Денгар повесил бинокуляр на пояс.
Хотя бы за тем, чтобы удовлетворить собственное любопытство — лежащий выглядел так, словно испытывал абсолютно новый способ лишения жизни.
Денгар, охотник за головами и торговец чужой смертью, испытывал профессиональный интерес.
Он глянул через плечо: в нескольких километрах отсюда над пустыней, выдвинув посадочные стойки, завис «Наказующий». Хорошо. Помощь не помешает.
И хорошо, что Манароо, которая сейчас управляет кораблем, ничего не угрожает. Денгар не видел ничего странного в том, что рискует собственной жизнью, но жизнь Манароо имела совсем другой статус.
Он спрыгнул на песок и перевернул тело. Человек, действительно, был еще жив, что было удивительно, учитывая, как он обгорел. Он едва дышал и был весь покрыт засохшей слизью и ошметками какого-то дерьма. По крайней мере, вонял он именно этим. В руке он сжимал тяжелый бластер.
Денгар попытался разжать ему пальцы: бластер был хорош, жаль бросать…
Пальцы не разжались. Денгар почесал в затылке. Он знал только одного человека, у которого нельзя было отобрать оружие даже в такой ситуации. К тому же он признал это оружие…
— Боба, что здесь случилось?
Из обоженной глотки донесся хрип. Денгар нагнулся. -…никогда… не… называй… меня… — тело скрючило в спазме.
Порядок, это Фетт. Только, кажется, он вот-вот отбросит копыта. Как-то странно видеть его без доспехов. Хотя посмотреть, как он выглядит, — так лучше бы ему сохранить привычку не снимать шлема. Рядом валялись какие-то металлические скорлупки, изъеденные кислотой.
Затаскивая Фетта на борт, Денгар настолько высоко оценил исходящий от него запах, что чуть было не бросил Бобу прямо здесь. Если бы не Манароо, не спускавшая с них внимательного взгляда и считавшая Денгара самым лучшим человеком в Галактике, он вообще не стал бы связываться с охотником.
По дороге обратно пришлось сделать Фетту четыре укола — без какого-то заметного эффекта, разве что усилились судороги. Денгар попытался обмыть тело; засохшую в твердую корку слизь пополам с кровью пришлось срезать ножом. Потом сдал Фетта на попечение медицинским дроидам. Раны его удивили Денгара; не ожоги и не рубцы, это было как раз нормально, но здесь словно кто-то пытался стать частью кровеносной системы, и небезуспешно. Без вопросов. Наверное, когда тебя глотает сарлакк, может быть еще и не такое.
Проверить, правда, сложно, Фетт первый, кто может рассказать, каково у сарлакка внутри. Если предположить, что теория о том, что сарлакк не может сам переварить своих жертв и вынужден впрыскивать свою кровь в их тела, верна, то у Бобы, скорее всего, пошла просто реакция отторжения. Денгар запросил медицинского дроида. Тот подтвердил — в крови образцы посторонней крови нескольких типов. Потом принялся щелкать, выдавая на монитор имена.
Денгар вздрогнул. Нескольких из этих парней он знал, они исчезли много лет назад во дворце Джаббы. Похоже, треп о том, что сарлакк переваривает свои жертвы тысячу лет, похож на правду… И Боба Фетт побывал там. Денгар снова вздрогнул; ему было холодно, несмотря на жару.
Глава 3
Песчаная буря, словно ненасытное животное, пожирала все — пустыню, далекие горы на горизонте, скальные выступы, небо, зрение, дыхание, мысли, движение. Ее голос был единственным звуком, оставшимся в мире, а два темнокрасных тусклых пятна над головами казались глазами самого хаоса.
Только лишенный разума решился бы пойти погулять в такую погоду, когда даже Песчаный народ предпочитает прятаться в пещерах и палатках из толстых шкур бант. В Каньоне Нищего таких безумцев было семеро. Держась друг за друга, они неуверенным шагом шли сквозь кипящую мглу.