Страница 11 из 88
Английский «черный кабинет» прочитывал в среднем две или три шифрованные депеши за неделю. Его криптоаналитики успешно вскрывали шифры Австрии, Греции, России, Турции, Франции, а также Неаполя, Саксонии, Сардинии и других итальянских государств. Позднее к этим странам присоединились и Соединенные Штаты Америки. К примеру, архив французской корреспонденции, перехваченной в XVIII-XIX веках, состоит из пяти томов, насчитывающих в общей сложности более 2000 страниц. К ним дополнительно прилагаются еще три тома ключей к французским шифрам. Испанское досье состоит из трех томов на 872 страницах. В нем собраны сообщения, перехваченные англичанами с 1719-го по 1839 г. Не все испанские шифровки были прочитаны непосредственно после того, как были перехвачены. Многие ждали своей очереди до тех пор, когда их накапливалось достаточно много для успешного дешифрования или когда появлялась необходимость в их чтении.
В 1723 г. два криптоаналитика английского «черного кабинета» выступили в качестве свидетелей в палате лордов, где судили епископа Фрэнсиса Эттербери по обвинению в заговоре. Поскольку главные изобличающие Эттербери улики были найдены в дешифровках Эдварда Уиллеса и Энтони Корбире, лорды «сочли уместным вызвать в суд этих дешифровальщиков, дабы убедиться в достоверности их дешифрования». Уиллес и Корбире показали под присягой, что переписка Эттербери была дешифрована ими независимо друг от друга, поскольку один из них находился в провинции, а другой – в столице, и тем не менее результаты дешифрования совпали.
Эттербери попытался поставить под сомнение достоверность открытых текстов, представленных Уиллесом и Корбире. Подсудимый поднял такой шум, что ему и его адвокату было приказано удалиться, а лорды проголосовали за предложение о том, «что, по мнению палаты, любые вопросы дешифровальщику, которые могут привести к раскрытию способов или тайн дешифрования, противоречат общественной безопасности». Голосование было положительным, и дешифрованные тексты были приняты в качестве доказательства виновности Эттербери. Он был отрешен от должности и изгнан из королевства.
Эра «черных кабинетов» в Европе была недолгой. Бурные политические события середины XIX века привели к ограничению абсолютной власти европейских монархов и их полицейских ведомств. Провозглашенные принципы свободы и равенства были несовместимы с цензурой переписки. В июне 1844 г. волна протестов со стороны общественности по поводу перлюстрации писем вынудила английское правительство прекратить перехват дипломатической переписки. В Австрии двери венского «черного кабинета» закрылись в 1848 г. А во Франции «черный кабинет», который уже со времен Великой французской революции дышал на ладан, в этот год также прекратил свое существование.
За океаном не было ни «черных кабинетов», ни платных криптоаналитиков. Тем не менее и там криптоанализ сыграл положительную роль – помог американским колониям занять достойное место среди других стран мира.
Эта история началась в августе 1775 г. Булочника Годфри Венвуда навестила в Ньюпорте его бывшая любовница. Она попросила Венвуда помочь передать одно письмо английским офицерам. У патриота-повстанца Венвуда зародилось сомнение. Он уговорил любовницу отдать письмо для доставки по назначению и уехать, прежде чем его невеста узнает о ее посещении. Но Венвуд не отослал письмо, а вскрыл его и обнаружил три страницы, заполненные странными символами и цифрами. Это укрепило его подозрения.
В конце сентября Венвуд прибыл в штаб генерала Джорджа Вашингтона, чтобы показать ему письмо. Главнокомандующий повстанческими войсками не сумел прочитать криптограмму и распорядился допросить бывшую любовницу Венвуда. Она призналась, что письмо ей передал ее очередной любовник – доктор Бенджамин Черч. Вашингтон был поражен. Черч являлся генеральным инспектором госпиталей. Процветающий бостонский врач, он только накануне просил об отставке с поста директора госпиталей. Вашингтон отклонил эту просьбу из-за своего «нежелания расстаться с хорошим инспектором». Мог ли такой известный человек состоять в тайной и, возможно, предательской переписке?
Когда Черча допросили, он с готовностью признался, что письмо принадлежит ему и адресовано брату Флемингу, который находится в Бостоне. Если письмо расшифровать, то обнаружится, что в нем нет ничего криминального. И хотя Черч неоднократно торжественно заверял в своей преданности делу освобождения из-под английского колониального гнета, он не изъявил готовности дословно изложить содержание письма.
Вашингтон занялся поисками людей, которые смогли бы прочесть письмо Черча. Когда стало известно, что Вашингтону нужны криптоаналитики, несколько человек с готовностью предложили свои услуги. 3 октября Вашингтон получил от них открытый текст письма. В нем Черч доносил английскому главнокомандующему о снабжении американцев боеприпасами, их продовольственных запасах и численности войск. Письмо заканчивалось словами:
«Соблюдайте всяческую предосторожность, не то я погиб».
Черча заключили в тюрьму, а затем в 1780 г. выслали в Вест-Индию. Небольшая шхуна, на которой он плыл, пропала без вести. Так первый американец, лишившийся свободы в результате умелого использования криптоанализа, потерял вдобавок и жизнь.
В то время как в ходе американской революции появлялись все новые и новые шифровальные системы, криптоанализ переживал период застоя. Главная причина крылась в том, что за редким исключением, как, например, в случае с Черчем, криптограммы не удавалось перехватить. И лишь когда война с англичанами близилась к своему завершению, было захвачено достаточное количество сообщений для криптоанализа. Большинство из них было дешифровано Джеймсом Ловеллом, которого можно по праву назвать отцом американского криптоанализа.
Ловелл родился 31 октября 1737 г. в Бостоне. В 1756 г. он окончил Гарвардский университет и в течение 18 лет преподавал в средней школе. В 1777 г. Ловелл был избран депутатом конгресса и вскоре стал известен благодаря своему рвению и трудолюбию.
Криптоаналитические успехи Ловелла пришлись очень кстати. Осенью 1781 г. заместитель английского главнокомандующего в Америке Чарльз Корнуоллис перебросил свои войска на север – из Каролины в Вирджинию. Будучи убежден, что для того, чтобы удержать южные земли, сначала нужно овладеть севером, он выступил по направлению к побережью в надежде получить подкрепления по морю от своего шефа, генерала Генри Клинтона, находившегося в Нью-Йорке. Корнуоллис планировал подчинить себе Вирджинию, затем покорить Каролину и известить его величество, короля Георга III, о том, что с восстанием в Америке покончено.
Именно в это время американский командующий на юге Натаниэль Грин направил конгрессу несколько перехваченных английских криптограмм, которые в его штабе никто не мог прочитать, присовокупив их к своему общему донесению. Эта шифрованная английская корреспонденция оказалась перепиской между Корнуоллисом и некоторыми из его подчиненных.
Донесение Грина было зачитано в конгрессе 17 сентября. Четырьмя днями позже Ловелл расшифровал приложения к донесению. К сожалению, из-за быстрого развития событий добытая Ловеллом информация не принесла много пользы. Но найденные Ловеллом ключи вполне могли пригодиться когда-нибудь в будущем. В своем письме Вашингтону Ловелл написал:
«Не исключено, что противник намерен и далее зашифровывать свою переписку… Если это так, то Ваше превосходительство, возможно пожелает извлечь для себя пользу, дав Вашему секретарю указание снять копию ключей и замечаний, которые я через Вас направляю…»
Более проницательным Ловелл быть не мог. Вскрытый им шифр действительно служил также и для связи между Корнуоллисом и Клинтоном. К тому времени Корнуоллис отошел к Йорктауну, чтобы дождаться подкреплений от Клинтона. Но Вашингтон с 16-тысячным войском окружил город, а французский адмирал граф де Грасс с 24 кораблями блокировал помощь англичанам с моря. 6 октября Вашингтон писал Ловеллу: