Страница 41 из 51
Так в удовольствиях и веселье проходила зима и ранняя весна 40 года. Триумвир не обращал внимания на то, что многие осуждали его за длительное бездействие.
Между тем в Италии вновь вспыхнула гражданская война. Её зачинщиками и руководителями были самые близкие Антонию люди — жена Фульвия и брат Луций. Они объединили вокруг себя и возглавили тех жителей Италии, которых коснулась проводимая Октавианом конфискация земельных участков. Однако это движение не приняло того широкого размаха, какого они ожидали. Октавиану удалось окружить своих противников в городе Перузии, где вскоре начался голод. Многие утверждали тогда, что весь этот хаос нарочно устроила Фульвия, испуганная увлечением своего мужа Клеопатрой. Она будто бы надеялась, что опасное положение на родине вырвет Антония из объятий египетской царицы. Однако есть основания думать, что Фульвией руководили более серьёзные, политические соображения. Эта честолюбивая женщина всеми силами стремилась отстранить Октавиана, чтобы подарить власть над Римом мужу, а самой стать первой дамой в государстве. Когда Фульвия только начала проводить в жизнь свои планы и вербовать сторонников среди жителей Италии, никто не подозревал, как основательно запутался Антоний в александрийских сетях.
Во время осады Перузии в Египет один за другим прибывали послы обеих сторон. Гонцы от Фульвии и от Октавиана умоляли Антония немедленно вернуться в Италию. Но он оставался глух к их призывам. Некоторым оправданием Антонию может послужить то, что всё это происходило в зимние месяцы, когда предпринимать морское путешествие было бы чистым безумием. Кроме того, ему были на руку затянувшиеся волнения и обострившаяся борьба в Италии. По всей вероятности, он рассчитывал появиться в критический момент и положить конец кровопролитию, продемонстрировав народам Италии и всей Римской державе, что только он один Их спаситель и подлинный повелитель.
Но Антоний недооценил решительности и энергии своего молодого коллеги и противника. В феврале 40 года Октавиан принудил измученную голодом Перузию к капитуляции. Он жестоко расправился с жителями города, а Фульвию и её детей отпустил на свободу. Жена Антония уехала в Грецию.
Обо всех этих событиях Антоний узнал из письма Фульвии, полученного уже не в Александрии, а в финикийском городе Тире, куда ему пришлось срочно отправиться, так как пришло сообщение, что огромное войско парфян перешло Евфрат и быстро продвигается в глубь восточных провинций Рима. Один корпус парфян шёл в Малую Азию, другой занял Сирию, а третий направлялся в Финикию и Палестину.
Тир не сдался парфянам. Расположенный почти па острове, город мог защищаться в течение долгих месяцев. Но на других фронтах нечего было и думать о сопротивлении. Войск у Антония не хватало, а местное население, измученное грабительствами римлян, сочувствовало завоевателям, наивно полагая, что новые правители окажутся более сносными.
При сложившейся ситуации Антонию не оставалось ничего иного, как срочно отправиться в Италию, потому что только там он мог навербовать новых солдат. Кроме того, он хотел ликвидировать последствия Перузианской войны и прийти к соглашению с Октавианом. По пути в Рим Антоний заехал в Грецию и в Афинах встретился с женой. Фульвия была в полном отчаянии от всего случившегося. Но супруг отнёсся к ней со свойственной ему жестокостью. Как она посмела развязать войну и — что хуже всего — проиграть её!
Вскоре после этого Фульвия умерла в Сикионе.
Между тем Антоний был уже у берегов Италии. Он хотел стать на якоре в Брундизии, но входы в гавань были закрыты войсками Октавиана.
Начался длительный период дипломатической борьбы двух триумвиров.
Когда Антоний уезжал из Александрии, Клеопатра ждала ребёнка. Через несколько месяцев после его отъезда, в том же 40 году, она родила близнецов, мальчика и девочку.
Что же касается отца детей, то он, поглощённый проблемами большой политики, казалось, совсем забыл о своём египетском увлечении. В сентябре 40 года в Брундизии было заключено соглашение, по которому соперники произвели новый раздел провинций. Все провинции к востоку от города Скодра в Иллирии (современный Шкодер в Албании) получил Антоний; Октавиану были отданы западные провинции; Африка сохранялась за Лепидом, роль которого становилась всё менее значительной. Италия объявлялась их общим владением, так как там находилась столица государства; Антоний и Октавиан получили право вербовать в Италии легионеров. Такое решение вопроса до некоторой степени устраивало и Клеопатру. Безусловно, ей гораздо приятнее было бы услышать о полной победе своего возлюбленного над Октавианом, но то обстоятельство, что раздел провинций и в дальнейшем связывал Антония с Востоком, а следовательно, также и с Египтом, было для неё важнее всего.
Одновременно с этим сообщением в Александрию пришло и другое: в целях скрепления брундизийского договора было решено, что недавно овдовевший Антоний женится на сестре своего коллеги Октавиана — Октавии. Бракосочетание состоялось в Риме осенью 40 года. Эта весть должна была очень огорчить египетскую царицу, мать детей Антония.
Октавия была старше Клеопатры всего на один год. В то время ей было тридцать лет. Сохранились описания её внешности и портреты, которые изображают Октавию женщиной очень красивой, с приятными и правильными чертами лица. Известно также, что она была скромна, тиха, предана дому и семье, ласкова и доброжелательна со всеми — словом, в ней воплощался римский идеал женщины, выраженный в традиционной формуле надгробных надписей: «Pia pudens pudica — Lanam fecit», то есть «Благочестива, скромна, целомудренна — пряла шерсть». Действительно, трудно найти более простую и выразительную похвалу хозяйке.
Первый муж Октавии незадолго до того умер, оставив двух детей. Хотя вопрос о её замужестве решала не она сама, а её брат, Октавия искренне любила своего второго мужа. И Антоний, по крайней мере в первое время, по-видимому, не был к ней равнодушен. Не потому ли, что Октавия во многих отношениях была полной противоположностью чувственной, любящей роскошь, изобретательной в увеселениях, соблазнительной и коварной Клеопатре?
Сначала царица ещё могла тешить себя надеждой, что брак Антония с Октавией, заключённый ради политических целей и как бы по принуждению, превратится в фикцию, едва лишь Антоний снова окажется на Востоке. Она рассчитывала, что Октавия останется в Риме, а Антоний вернётся к ней и её детям. Но момент возвращения триумвира отдалялся. Весь 40 год и большую часть 39-го он пробыл в Италии. Его вынуждало к этому как положение в столице, население которой отнюдь не проявляло энтузиазма по поводу мероприятий триумвиров, так и необходимость собрать силы для борьбы с парфянами; всё это время с парфянами в Сирии сражался один из легатов Антония — Вентидий Басс.
Лишь осенью 39 года Антоний выехал из Рима — но не один, а с Октавией. Целью поездки были Афины. Об их пребывании в этом городе пишет один из древних историков:
«…Антоний провёл зиму в Афинах с Октавией, как перед тем в Александрии с Клеопатрой, имея сведения из лагерей только на основании присылаемых сообщений. Он сменил жизнь вождя на скромную жизнь частного человека, носил четырёхугольную греческую одежду и аттическую обувь, не имел привратников, ходил без несения перед ним знаков его достоинства, а лишь с двумя друзьями и двумя рабами, беседовал с учителями, слушал лекции. И обед у Антония был греческий; с греками же он занимался гимнастическими упражнениями; празднества и развлечения он делил с Октавией. Сильна была в это время его страсть к Октавии, так как он вообще быстро увлекался любовью к женщинам. Но как только миновала зима, Антоний сделался как бы другим человеком, вновь изменилась его одежда, а вместе с тем и весь его образ жизни. Немедленно около дверей появилось множество ликторов, военачальников, телохранителей. Всё внушало страх и изумление. Начались приёмы посольств, которые до того времени задерживались, производился суд. Спущены были корабли, делались все другие приготовления» [97].
97
Аппиан, Гражданские воины, стр.314.