Страница 9 из 53
Но через несколько дней после этого дело дошло до развода. Император просто заявил, что Орестина ему не подходит, и отпустил ее – запретив, правда, когда-либо встречаться с ее бывшим (или несостоявшимся) мужем Пизоном.
Через два года, то есть скорее всего в 40 г., Калигула приговорил и Орестину, и Пизона к изгнанию, обвинив в том, что они все же встречались, несмотря на его запрет. Наверняка сослали их в разные, расположенные далеко друг от друга места вынужденного пребывания. Калигула был настолько милостив, что позволил Пизону, а значит, скорее всего, и Орестине, взять с собой даже рабов, чтобы было, кому им прислуживать. Пизону разрешили взять десять рабов, но он попросил, чтобы их было больше. Калигула согласился и на это, но добавил: «Не забудь только, что на столько же больше у тебя будет и стражников!»
Мы не знаем, вернулась ли из изгнания Орестина: нет никаких сведений о том, как в дальнейшем сложилась ее жизнь. Известно, однако, что Пизон с большим трудом, но все же получил разрешение возвратиться в столицу, но лишь от императора Клавдия, то есть после 41г. Впоследствии он даже получил должность консула. Женился Пизон на Атрии Галле, которую он отобрал – о ирония судьбы! – у своего приятеля, когда тот уже успел вступить с ней в брак. Современники высказывались об Атрии весьма нелицеприятно, но Пизон, несомненно, искренне любил её. И доказал он это в трагической ситуации. В 65 г., то есть уже при императоре Нероне, был раскрыт серьезный (и существовавший в действительности) заговор против императора, инициатором которого был Пизон. Последовало множество смертных приговоров и еще больше самоубийств. Сам Пизон добровольно расстался с жизнью, перерезав себе вены на обеих руках, но перед этим написал Нерону унизительно льстивое письмо в надежде на то, что таким образом сумеет спасти жизнь жене.
Лоллия Павлина
LoUia Paulina
Третья жена императора Калигулы, правившего в 37-41 гг. Брак был заключен в конце 38 или в начале 39 г. Развод состоялся вскоре после свадьбы.
Умерла в 40 г.
Лоллия Павлина происходила из знатного и очень богатого сенаторского рода. Ее муж, Меммий Регул, был наместником провинции Мезия, а также Греции и Македонии. Так случилось, что в присутствии Калигулы кто-то расхваливал исключительную красоту бабки Лоллии, которую, по слухам, унаследовала ее внучка. Император тут же приказал Меммию явиться в столицу вместе с супругой. И поскольку Лоллия приглянулась Калигуле, Меммию пришлось развестись с ней. На свадьбе императора и своей бывшей жены Меммий играл роль отца, выдающего замуж дочь. Так повторилась история восьмидесятилетней давности, когда Октавиан женился на Ливии. Вскоре, однако, Лоллия разделила судьбу своей предшественницы Орестины. Император отослал ее под предлогом ее бесплодия, запретив в будущем вступать в брак.
И было бы лучше для нее, если бы она этого запрета придерживалась. Но когда Калигула был убит, а ставший его наследником на императорском троне Клавдий после смерти своей жены Мессалины задумался над выбором следующей супруги, Лоллия через одного из императорских вольноотпущенников выдвинула свою кандидатуру. Тот усердно расхваливал перед Клавдием ее род и состояние и напомнил, что Лоллия уже была императрицей. Однако победило мнение другого вольноотпущенника, и Клавдий взял в жены Агриппину – как оказалось, на собственную погибель. Агриппина же, будучи женщиной мстительной и по натуре преступной, что она неоднократно доказала, не простила Лоллии того, что та осмелилась с ней соперничать. Уже в 49 г. она организовала донос на Лоллию: якобы та обращалась к астрологам и предсказателям, желая выяснить, кто станет женой императора. Лоллию приговорили к изгнанию, а ее огромное состояние конфисковали, оставив лишь 5 миллионов сестерциев. Для сравнения стоит заметить, что стоимость одного ее платья, расшитого жемчугом и изумрудами, оценивалась в 40 миллионов. Неизвестно, какое место ссылки было назначено Лоллии, однако пробыла она там недолго и оставленных ей денег истратить не успела, поскольку вскоре Агриппина добилась для нее смертного приговора, и Лоллии отрубили голову. Когда императрице принесли отрубленную голову ее жертвы, та не преминула проверить ее зубы, имевшие какую-то характерную отметину, дабы убедиться в том, что не произошло никакой ошибки и это именно незадачливая соперница. Лишь после смерти Агриппины Нерон разрешил семье Лоллии перевезти ее останки и построить достойный склеп.
Цезония
Milonia Caesonia
Четвертая жена императора Калигулы, правившего в 37-41 гг., который был ее вторым мужем. Брак с Калигулой был заключен, вероятно, в конце 39 или в начале 40 г. Погибла вместе с Калигулой 24 января 40 г.
От первого брака имела троих детей, от второго – одну дочь.
«Вистилия, жена славных граждан Глиция, а затем Помпония и Орфиция, четырежды рожала, состоя в браках с ними, и каждый раз – на седьмом месяце беременности. Напротив, Силий Руф был рожден ею на одиннадцатом месяце, а Корбулон на седьмом – оба в свое время стали консулами. Тогда как Цезонию, будущую жену императора Калигулы, она родила, будучи на восьмом месяце».
Так пишет свидетель тех времен Плиний Старший в своем энциклопедическом труде «Естественная история», приводя в седьмой книге примеры разных сроков продолжения беременности. Из его слов можно сделать вывод, что у Вистилии было шесть мужей. В трех первых браках у нее родилось четверо детей, в двух следующих – по одному сыну, а в шестом браке у нее была дочь. И это все, что мы можем сказать о матери Цезонии. Что касается отца, то о нем нам вообще ничего не известно. Наверняка он носил родовое имя Милоний – поскольку так назвали дочь. Скорее всего, он был сенатором, однако ничем в истории не отметился, как, впрочем, и никто иной из представителей этого рода. Мы также не знаем, кто был первым мужем Цезонии – даже имя его нам неизвестно. Цезония уже родила ему трех дочерей, когда на нее, к изумлению всех окружающих, обратил внимание император Калигула. Как пишет Светоний, Цезония не отличалась красотой, она была женщиной не первой молодости, скандально развратной и известной любовью к роскоши. И именно ее император любил сильнее и дольше, чем любую другую из своих жен, любовниц, наложниц. Правда, демонстрировал он свою любовь весьма своеобразно. Иногда он появлялся с Цезонией перед строем преторианцев: она ехала верхом рядом с ним, как амазонка или богиня – одетая в короткий плащ и с небольшим щитом на боку, в позолоченном шлеме. Близким друзьям Калигула демонстрировал ее полностью обнаженной. В течение какого-то времени Цезония была лишь любовницей императора, но в тот день, когда она родила ему дочь, Калигула на ней женился.
Девочку назвали Юлия Друзилла. Это был первый ребенок Калигулы, который так и остался единственным. Калигула был преисполнен отцовской гордости. Он сам ходил с дочерью на руках по храмам всех богов, а положив ее на колени статуи Минервы, потребовал, чтобы она, богиня, выкормила и воспитала его ребенка. Он требовал этого потому, что и самого себя считал богом, а значит – равным Минерве. Когда девочка немного подросла и начала играть с ровесниками, Калигула внимательно наблюдал за ней. Он торжествующе заявлял, что это, вне всяких сомнений, его кровь, поскольку малышка отличалась врожденной зловредностью: так и норовила ткнуть кого-нибудь пальцем в глаз или в рот.
Сам Калигула столь же мило развлекался с женой и другими женщинами. Целуя кого-то из них в шею, он обычно приговаривал: «Такая прелестная шейка, а я в любую минуту могу приказать ее перерезать!» И сам, удивляясь тому, что так привязался к Цезонии, грозил ей, что под пыткой заставит признаться, как ей удалось этого добиться.
Всех остальных это удивляло ничуть не меньше, чем императора. Поговаривали, что Цезония воспользовалась приворотным зельем и что именно это зелье стало причиной явного и все более опасного безумия Калигулы.