Страница 4 из 19
Чингизиды сохранили за собой свои особые права и сословные привилегии на всем протяжении существования их царского дома в Азии. Например, в XVIII–XIX вв. в Казахских ханствах, где сохраняли свою силу традиции и принципы политической идеологии степной государственности, султаны, представители политической элиты, не несли никаких повинностей, кроме военных. Все Чингизиды казахских улусов имели единую тамгу(знак собственности) и один особенный уран(пароль), выражаемый словом аркар; простой народ — кара-суйек— не мог использовать этот уран.Другие привилегии султанов перед другими членами общества заключались в том, что они были избавлены от телесных наказаний и не подлежали суду биев(родоначальников). Простые люди в разговоре не могли называть их по имени, но вместо имени должны были употреблять слово таксыр(господин). При встрече с султаном всякий простолюдин сходил с лошади и, становясь на одно колено, приветствовал его. Султан в ответ на приветствие клал ему на плечо свою руку и отвечал: аманба.Таким же образом поступали и в юртах. Одним из внешних признаков султанского достоинства считалась белая кошма. На общих собраниях и во всех остальных торжественных случаях все представители белой кости — султаны, саййиды и ходжи — садились только на белые кошмы. Если простолюдин присваивал себе из тщеславия титул султана, то подвергался наказанию от 15 до 30 ударов нагайкою. Если же человек черной кости, выдавая себя за носителя султанской крови, женился на султанской дочери или на другой его родственнице, то подвергался наказанию, выражавшемуся в выплате полного куна, как за убийство мужчины [10].
Важно отметить, что при этом султаны казахских улусов не относили себя ни к одному из тюрко-монгольских племен, ни к одному из казахских жузов, не разделялись на колена. Они были только представителями правящей династии и продолжали составлять замкнутую сословную организацию еще в начале XX в.
Совсем по-другому сложилась этническая и политическая судьба кочевых родов и племен Монголии, которые в полном составе или отдельной частью переселились в эпоху великих завоеваний в западные улусы Монгольской империи. Точных статистических данных о численности монголов, поселившихся в Улусе Джучи, Чагатайском улусе и в государстве Хулагуидов, нет: разные исследователи приводят разные цифры [11]. Уверенно можно утверждать лишь одно: в каждом из названных выше трех западных улусов оказалось несколько десятков тысяч монголов. С течением времени они приняли язык и веру народов покоренных ими стран и ассимилировались в их среде. Насколько известно, из потомков монголов, пришедших на запад при Чингиз-хане и его преемниках, только две небольшие группы сберегли свой язык до новейшего времени — это афганские монголы в составе хазарейцев и толмукгунцы в Кукунорской области. Данные источников позволяют исследователям сделать вывод о том, что особенно интенсивно процесс слияния монголов с местным населением и образования новых этнических общностей шел в Кипчакских степях.
Мы не будем рассматривать вопрос о влиянии монголов на строй местной жизни покоренных ими стран; эта проблема с той или иной степенью полноты рассмотрена в трудах академика В. В. Бартольда и других авторов. Для нашей темы достаточно отметить, что в политической жизни покоренных монголами стран довольно скоро и прочно укрепилась государственная идея, согласно которой хан — только Чингизид, т. е. право Чингизидов править, о котором говорилось выше, вошло в состав политического обычая, получило общее признание. В этом отношении весьма показательно, что даже в XIX в. в Средней Азии и Казахстане происхождению от Чингиз-хана и титулу султанпридавалось такое же значение, как и происхождению от пророка Мухаммада и званию саййид. Об этом звании следует сказать особо.
Саййид— вождь, господин, глава (синоним — шариф: благородный, знатный). Саййидами в мусульманском мире называются потомки четвертого праведного халифа Али (правил в 656–662 гг.), женатого на Фатиме, дочери пророка Мухаммада. К женщинам прилагается термин саййидаили ситти(«моя госпожа»). Чингизиды признали саййидов «первенствующим сословием» уже в XIV в., когда в Улусе Джучи (Золотой Орде), Чагатайском улусе и в государстве Хулагуидов (Иран) ислам стал официальной религией. Саййиды составляли обособленную группу в социальной иерархии мусульманского общества и искони пользовались у верующих не только почетом, но и многими привилегиями. В сознании мусульман саййиды часто отождествлялись со святыми ( аулийа). Саййиды считались главными носителями религиозных идей мусульманства и не подлежали смертной казни. Только они одни могли безнаказанно говорить всю правду мусульманским государям и даже укорять их за неправедный образ жизни. В «Мунтахаб ат-таварих-и Муини» (нач. XV в.) рассказывается, что государь Золотой Орды Азиз-хан (правил в Сарае в 1360-х гг.) вел развратный образ жизни, за что подвергся упрекам саййида Махмуда. Хан прислушался к словам саййида, даже выдал за него свою дочь и выразил раскаяние, но через некоторое время вновь вернулся к прежнему образу жизни и был убит своими приближенными.
Саййиды брали себе жен из любой социальной группы, без различия, но неохотно выдавали своих дочерей за людей из другого слоя, так как потомки от такого брака, каково бы ни было их происхождение по мужской линии, приобретали все права и привилегии саййидов, потомков пророка Мухаммада. Честь быть саййидом ценилась так высоко и саййиды так мало были склонны допускать в свое сословие путем браков посторонних лиц, что бывали случаи, когда, например, среднеазиатские государи-нечингизиды XVIII–XIX вв. насильственно брали себе в жены девушек из первенствующего сословия, чтобы уже их потомки могли присоединить к своим титулам и почетным эпитетам высокое звание «саййид». Известно, например, что основатель династии Кунгратов в Хиве инак(высшее должностное лицо в стране) Ильтузер (в 1804 г. принял ханский титул, в 1806 г. погиб в войне с бухарцами), понимая, что по происхождению он ничем не отличается от других главарей дештских племен Хорезма и не имеет наследственных прав на престол, для упрочения своей династии решил взять в жены дочь одного из ургенчских саййидов, Ахта-ходжи. Саййид, узнав об этом, поспешил выдать дочь за своего племянника; тем не менее Ильтузер насильно перевез ее в свой гарем, отняв у молодого мужа [12].
Следующие разделы этой книги посвящены изучению властных отношений внутри Еке Монгол улуса, Золотой Орды, Чагатайского государства и их политических наследников — Моголистана, государства Тимура, Узбекских ханств и Казахского ханства. Чтобы ясно представлять себе эти властные отношения, необходимо дать краткие сведения о Ясе и биликах Чингиз-хана.
Образование Еке Монгол улуса в начале XIII в. вызвало необходимость выработки общих, закрепленных письменно правовых норм и законодательных уложений для управления государством. Для этой цели было приспособлено обычное право, подвергшееся кодификации и изменениям, отвечавшим новым условиям. Свод законов и установлений получил название «Великая Яса», или просто «Яса», Чингиз-хана.
Яса (более полная форма ясак; монгольское — дзасак) означает «постановление», «закон». Яса Чингиз-хана — санкционированный Чингиз-ханом монгольский свод законов и установлений. Яса, как полагают, была принята на общемонгольском курултае в 1206 г., пересмотрена в 1218 г. и утверждена в окончательной редакции в 1225 г.
Наиболее подробные сведения о постановлениях Ясы мы находим у персидского историка XIII в. Джувайни и египетского писателя Макризи (ум. 1441–1442).
По словам Джувайни, Яса Чингиз-хана была написана уйгурским письмом на свитках ( тумар) и называлась «Великою книгою ясы» ( йаса-наме-йи бузург). Эти свитки хранились у наиболее авторитетных царевичей — знатоков Ясы. При вступлении нового хана на престол, при отправке большого войска, при созыве собрания царевичей для обсуждения государственных дел и их решений эти свитки приносили, и на основании их вершились дела. Яса не сохранилась в подлиннике и известна лишь в отрывках и сокращенных изложениях у Джувайни [13], Рашид ад-Дина, Иоанна де Плано Карпини [14], Вассафа, Ибн Баттуты, Григория Абу-л-Фараджа, Макризи и т. д.
10
Зиманов С. З.Общественный строй казахов первой половины XIX века. Алма-Ата, 1958. С. 187–188; Султанов Т. И.Сословие султанов в Казахском ханстве XV–XVII веков // Казахстан в эпоху феодализма. (Проблемы этнополитической истории). Алма-Ата, 1981. С. 143–145.
11
Бартольд В. В.Сочинения. Т. 2. Ч. 1. С. 150, 258, 704–705; Т. 4. С. 320–321; Петрушевский И. П.Земледелие и аграрные отношения в Иране XIII–XIV веков. М.; Л., 1960. С. 42–43; Мункуев Н. Ц.Заметки о древних монголах // Татаро-монголы в Азии и Европе. Сборник статей. М., 1970. С. 370–372.
12
Бартольд В. В.Сочинения. Т. 2. Ч. 1. С. 284.
13
Вернадский Г. В.О составе Великой Ясы Чингис-хана. С приложением главы о Ясе из истории Джувейни в переводе B. Ф. Минорского. Bruxelles, 1939.
14
Юрченко А. Г.Яса Чингис-хана: нерасшифрованные запреты // Altaica VI. Сборник статей и материалов. М., 2002.