Источник

ГЛАВА 21

Той ночью Россу снилась семья: Лорен и малыш, едва цепляющийся за жизнь. Малыш отчаянно пытался прорваться в этот мир, а его мама из последних сил боролась за то, чтобы остаться в нем.

Пока Росс спал, наемный убийца, ранее известный как Левая Рука Дьявола, бесшумно выполнил приказ своего хозяина.

Сначала он подключил к домашнему телефону Росса прослушивающее устройство. Потом, ранним утром, надев белый халат, прошел по пустынным коридорам больницы. В руке его был черный пакет. Убедившись, что рядом никого нет, убийца вошел в палату номер тридцать шесть отделения спинальной патологии. Подойдя к постели, проверил имя и раскрыл пакет. Он долго смотрел на неподвижно лежащую пациентку и слушал ритмичный шум приборов, поддерживавших ее жизнь. Все это время лицо убийцы оставалось совершенно бесстрастным, без единого намека на мысли или эмоции. Наконец он сунул руку в пакет и выполнил указание генерала Торино.

Бросив последний взгляд на постель больной, он вышел из палаты. Никто не видел его, кроме, возможно, самой пациентки — а та никому не могла рассказать.

ГЛАВА 22

Росс надеялся, что решение придет к нему во сне, однако проснулся он все с теми же сомнениями, с которыми ложился спать. А когда они с отцом приехали в больницу, слова невролога определенности тоже не добавили.

— Ей, безусловно, лучше, — заявил Гринблум, — мы не понимаем почему. Сейчас она дышит сама, отек в стволовой части мозга спал. На снимках больше не видны трещины в некоторых позвонках — объяснения этому у нас тоже нет. Хотя она по-прежнему в глубокой коме: единица по шкале Ранчо, три балла по шкале Глазго.

— А ребенок?

— Здесь прогноз немного лучше, — осторожно ответил невролог.

— Выходит, состояние резко улучшилось, но перспективы все те же?

— Именно так.

Росс был рад, что Лорен может дышать без искусственной вентиляции, однако слова Гринблума поубавили его оптимизм. Завтракая с отцом в маленькой больничной столовой, он размышлял о саде Орландо Фалькона. Росс подождал, пока отец покончит с картофельными оладьями и яичницей, а затем все ему рассказал, ожидая, что трезвомыслящий Сэм Келли поинтересуется, с какой стати Росс вообще тратит время на «весь этот бред». Однако отец задумчиво наморщил лоб, бережно сжимая кружку кофе в своих огромных мозолистых руках.

— Я фермер, и я точно знаю: у природы всегда припасен для нас какой-нибудь сюрприз. Так что не жди, что я заявлю: не может быть такого сада, и все тут. Сынок, это ведь ты уехал с фермы и поступил в колледж. Что говорит наука? Такое возможно?

Росс еще раз обдумал свою гипотезу.

— По-моему, теоретически возможно.

— И это может вылечить Лорен? Я где-то читал, что там, в джунглях, есть куча всяких лекарственных трав, о которых современная медицина и понятия не имеет.

Росс напомнил себе, что Лорен стало лучше.

— Опять же и это возможно.

— В данный момент «возможно» — не худший вариант, — заметил отец. — Лучше уж «возможно», чем то, что говорит доктор Гринблум. — Он вперил взгляд в Росса. — Сынок, я знаю, ты не из тех, кто не в силах оторвать зад от кресла, ожидая, чтобы все само собой получилось. Сейчас-то тебя что удерживает?

— Я не могу бросить Лорен и малыша. Если я отправлюсь на поиски, то буду болтаться черт знает где по меньшей мере несколько месяцев.

В обычно спокойных глазах отца вспыхнул гнев.

— Я тебе вот что скажу: если б у меня тогда, давным-давно, был хоть самый мизерный шанс что-нибудь сделать и попытаться спасти твоего братишку или твою маму, которая умерла от рака, я бы это сделал и глазом не моргнув! — Тут он грустно улыбнулся. — Тебе повезло, сынок. Ты можешь хоть что-то предпринять. Не очень разбираюсь в твоей работе, но вроде там надо искать всякие разные вещи. Ты этим занимаешься, и выходит у тебя совсем неплохо. Если есть хоть малейший шанс, что сад существует, то именно ты способен его найти. И если чтобы спасти Лорен и малыша, тебе придется покинуть их на пару месяцев, то поезжай. Я здесь за всем присмотрю. Все равно ферму я продаю: не лежит у меня больше душа к этому, а тебе она и подавно не нужна. Лу Джекмен неплохие деньги предлагает, так что я ухожу на пенсию. В общем, о Лорен и моем внуке можешь не волноваться. Мы с ее мамой за ними пока присмотрим.

Росса охватила благодарность, затеплилась надежда.

— Ты уверен, пап?

— Черт меня побери, сынок, еще как уверен! Попрощайся с Лорен, объясни ей, куда собрался, и давай из штанов выпрыгни, но спаси ее! Не сделаешь ничего сейчас — потом до конца жизни будешь жалеть.

Увлеченный новой целью, Росс направился в палату Лорен, доставая на ходу телефон. В голосе Зеб Куинн слышался такой неподдельный энтузиазм, что он расплылся в улыбке.

— Ну как, Росс, ты решил?

— А ты не передумала? — спросил он.

— Скажешь тоже! Так мы что, едем?

— Да, — ответил он. — Едем.

Зеб уточнила уже немного другим тоном:

— А ничего, что придется оставить тут Лорен?

— Ничего. — Росс старался говорить с таким же энтузиазмом, чтобы отбросить все сомнения. — Ведь это все ради нее.

ГЛАВА 23

Сбросив халат, Марко Базин сидел на постели в номере мотеля «Бест вестерн» совсем рядом с больницей и ждал, пока на экране снова появится Росс Келли. Прошлой ночью он закрепил на раме картины над кроватью Лорен Келли миниатюрную беспроводную камеру и микрофон; теперь у него на экране ноутбука была картинка, а в наушниках — звук. Торино не сомневался, что все свои планы Росс непременно раскроет жене, даром что та в коме.

Вчерашний звонок генерального настоятеля иезуитов застал Базина в отеле на Манхэттене. Указания прозвучали загадочно и вместе с тем недвусмысленно: вероломная монахиня объединилась с геологом-атеистом, и эта пара представляет собой смертельную опасность для святой церкви. Они намерены найти святое место невероятной силы и надругаться над ним, а место это по праву принадлежит церкви, и только ей. Первое время за Россом требовалось просто следить, но если геолог вздумает предать гласности любые детали своей экспедиции, Базину следовало задержать монахиню. Сам Росс при этом должен замолчать. Навеки.

Подключив нехитрое цифровое устройство прослушивать домашний телефон Келли, Базин сразу отправился в больницу и установил там камеру и микрофон. За последние два десятилетия его ремесло здорово усложнилось. Просто владеть орудиями убийства стало недостаточно. Чтобы выжить, требовалось разбираться в новых технологиях.

На экране появился Росс: он вошел в палату и сел у постели. Когда Базин увидел, как нежно тот берет жену за руку, в его душе мелькнула тень сочувствия, которую он моментально подавил. Марко нажал кнопку записи и выбрал адрес электронной почты Торино, чтобы зашифрованная видеозапись сразу же отсылалась иезуиту. Если Росс что и расскажет, то именно сейчас.

В дверь постучали. Звук был слышен даже в наушниках.

— Уборка номера не нужна, — крикнул Базин.

Тук-тук.

— Говорю же: спасибо, не нужно!

Тук-тук.

Базин нахмурился, снял наушники, достал из-под кровати «глок» и двинулся к двери. Посмотрел в глазок, но посетитель стоял слишком близко, заслоняя обзор. Марко отодвинул задвижку и открыл дверь.

— Мне не нужна…

Щелк.

Базин даже не успел отступить: у его виска вдруг очутился пистолет — точь-в-точь как его собственный.

— Брось пушку. Не спеша и без глупостей.

Базин подчинился.

— Боже, до чего ж просто. Я слыхал, конечно, про рак и что тебе вроде яйцо отрезали или что там. Но не думал, что Левая Рука Дьявола превратился в полного слабака. Давай назад в комнату.

Человек пинком выбросил пистолет Базина наружу и закрыл дверь.

Это был Винни Пеши, громила-американец, работавший на семью Гамбини. В прошлом Базин работал на дона Гамбини. Поклявшись в верности Торино, Марко залег на дно и слепил несколько паспортов. Однако, даже соблюдая все меры предосторожности, он прекрасно понимал, что рано или поздно прошлое напомнит о себе.