Страница 74 из 92
Позади меня бушевали звуки сражения (битвы). Были хрюканья и приглушенные крики так как они боролись, а так же, время от времени, были слышны звуки некоторых частей мебели. Мне захотелось обернуться и посмотреть, что происходит, но я не могла. Я взяла стул и качнулась (Размахнулась) снова, в этот раз на другую сторону окна. И появилась огромная дыра (отверстие), она идеально подходила для меня, для того, чтобы выйти.
“Роза!”
Голос Дмитрия пробудил инстинктивный ответ во мне. Я оглянулась и увидела его все еще сражающегося с Галиной. Они оба были истощены, но было ясно, что ему досталось худшее. Но в их схватке он продолжал пытаться ограничить ее в действиях, чтобы подставить ее грудь мне. Наши глаза встретились. Возвращаясь назад, когда он был дампиром, мы редко нуждались в словах, чтобы передать наши мысли. Это был случай из тех времен. Я знала, что он хотел, чтобы я сделала. Он хотел, чтоб я проткнула ее.
Я знала, что не должна была. Прямо сейчас я должна была прыгнуть через окно. Я должна была позволить им бороться дальше (без меня), даже если казалось очевидным то, что Галина собирается победить. И все же…, несмотря на мои предчувствия (опасения), какая-то сила привлекала меня через всю комнату, кол готов. Возможно это было потому, что я никогде не потеряю тягу к Дмитрию, независимо от того, каким монстром он был. Может быть, это бессознательное чувство долга (обязанности), поскольку я знала, что он только что спас мне жизнь. Или возможно это было, потому что я знала, что один стригой умрет сегодня вечером (ночью), и она была более опасна.
Но с ней было непросто справиться. Она была быстра и сильна, у него было трудное время сейчас (в смысле, в схватке). Она продолжала извиваться, стараясь снова начать атаковать. Все, что ей надо было сделать, это вывести его из строя, как это сделала я. Затем просто необходимо было обезглавить или сжечь его, чтобы прикончить. У меня не было сомнения, она могла сделать и то и другое.
Он смог слегка развернуть ее, давая мне наилучший обзор ее груди. Я двинулась вперед, а затем Дмитрий врезался в меня. На мгновение я была сбита с толку, недоумевая, почему он атаковал меня после того как спас, до того момента как я поняла, что его толкнул Нейтан. Нейтан только что появился в библиотеке вместе с Марленом. Это отвлекло Дмитрия, но не меня. До сих пор Галина была открыта для меня, и я вогнала кол в ее грудь. Я не продвинулась глубоко на столько, на сколько хотелось, и она до сих пор могла бороться со мной, сильно брыкаясь. Я гримасничала и толкнула кол вперед, зная, что серебро принесет ей вред. Мгновения спустя, я увидела боль на ее лице. Она заколебалась и я, благодаря этому преимуществу, на полную воткнула в нее кол. Это заняло несколько минут, но она в конечном счете перестала двигаться, а тело ее свалилось на землю.
Если остальные Стригои и заметили ее смерть, то они не обратили на нее внимание. Марлен и Нейтан были зафиксированны на Дмитрии. Другой Стригой — женщина, которую я не узнала, вскоре присоединилась к битве. Я вытащила кол из Галины и медленно начала пятиться к окну, надеясь, что не привлеку много внимания. Мое сердце обратилось к Дмитрию. Его превосходили численно. Я очевидно могла приложить свои силы и помочь ему сражаться…
Конечно, мои силы исчезали. Я до сих пор страдала от дней укусов вампиа и потери крови. Я сражалась с двумя Стригоями сегодня и убила могущественного Стригоя. Это было мое благое дело — устранение ее из мира. Следующей хорошей вещью, которую я могла бы сделать, это уйти и позволить этим Стригоям прикончить Дмитрияю Выживше будут лидерами и от них будет меньше вреда. Дмитрий будет свободен от своей злой формы, его душа наконецто сможет отправиться в лучший мир. А я буду жить (будем надеяться), помогая миру убивать больше Стригоев.
Я толкнула окно и выглянула. Ночь — плохо. Отвесная стена особняка так же не была идеальной для лазанья. Конечно, можно попробовать, но это будет трата времени. У меняего больше не было. Прямо под окном находился плотный куст какого-то вида. Я не могла точно разглядеть его и только надеялась, что это не был розовый куст или чтото похоже колючее. Хотя, полет со второго этажа не убьет меня. Наверное, даже не сильно навредит.
Я перелезла через выступ, кратко встречая пристальный взгляд Дмитрия, посколько другой стригой приближался к нему. Слова вновь пришли ко мне: Не колебаться. Важный урок Дмитрия. Но он не был первым (уроком). Первый был о том, что делать, если я была превзойдена численостью и вне выбора было (главный вариант): Побег
Время для моего побега.
Я прыгнула из окна.
Глава 26
Я думаю, ругательства, что вышли из моих уст, когда я упала на землю были бы понятными на любом языке. Было больно.
Кустарник не оказался особо резким и острым, но это не было мягко, как видело мое воображение. Он (кустарник) улучшил мое падение, но он не сохранил мою лодышку от свертывания подо мной. «Дерьмо» — я проговорила сквозь зубы, поднимаясь на ноги. Россия вынуждала меня клясться много. Я проверяла вес на своей лодышке и почуствовала приступ боли, но я не могла стоять. Растяжение связок, слава богу. Лодыжка не была разбита, мне пришлось бы хуже.
Однако, это замедлит мое бегство.
Я хромала дальше от куста, стараясь уловить темп и игнорировать боль. Простираясь сквозь глупый лабиринт переграды, я думала, как прохладна ночь. Небо было пасмурное (облачное), но я сомневалась, что лунный свет облегчит путь. Никак я не собиралась бороться с покрытым листвой беспорядком. Мне бы найти конец ограды(где она заканчивается) и я выйду там.
К сожалению, когда я обошла дом, я узнала несчастную правду (истину): Ограда была везде. она окружала имение, как свего вида средневековый ров. Это меня раздражало, потому что я сомневалась, что Галина установила ее для защиты (обороны). Она, вероятно, сделала это по той же причине, что и хрустальные люстры и антикварная живопись в коридорах: Это было здорово.
Ну, там не было ничего. Я выбрала наугад проход в лабиринте и начала пробираться к дороге. Я не знала, куда идти, не было плана, как выбраться отсюда. Тьма была повсюду, и я часто не видят тупик, пока не приближалась к нему. Кустарники были достаточно высоки, и хотя я продвинулась совсем немного в лабиринте, я совершенно потеряла из виду дом. Если бы можно было испльзовать его как ориентир, у меня бы была возможность просто двигаться по прямой (или почти по прямой) прочь.
Вместо этого, я не была совершенно уверена, иду ли я назад или описываю круги или чтото еще. С одной стороны, я была почти уверена, что я проходила эту же жасминовую изгородь три раза. Я попыталась вспомнить истории о людях, выбирающихся из лабиринтов, о которых я читала. ЧТо они использовали? крошки хлеба? Нить? Я не знала, и чем больше времени проходило, тем боль в лодыжке становилась сильнее, я теряла уверенность в себе. На выходных я убила Стригоя, но не смогла выбраться из каких-то кустов.
На самом деле, стыдно.
"Роза!"
Вдалеке прозвучал голос, и я напряглась. Нет. Этого не может быть.
Дмитрий. Он выжил.
“Роза, я знаю, что ты там,” звал он. “Я могу чувствовать твой запах.”
У меня было чувство, что он блефовал. Он не был достаточно близко, чтоб я почувствовала тошноту, даже с насыщенными цветочными духами, я сомневалась, что он может учуять меня, даже если бы я сильно вспотела. Он пытался затравить меня, заставить сдаться, чтобы определить мое местонахождения.
Новое решение — я принялась за следующий поворот в кустах, играя в выход. О, Боже, я думала. Сделай так, чтобы я выбралась отсюда и я прекращу мои хождения в церковь в полсилы. С помощью тебя этой ночью я прошла через кучу Стриговев. Имею ввиду, застигнуть того Стригоя в ловушку между дверями не помогло бы, так что ты точно рулишь. Помоги мне выбраться отсуда и я…я не знаю. Пожертвую деньги Адриана бедным. Стану баптисткой. Вступлю в женский монастырь. Ну, нет. Точно не последнее.