Кровная клятва

"Виктория, я действительно понимаю, и я сожалею. Я это сделала только, потому что ты мой друг. Я забочусь о тебе."

— Ты не мой друг, — прошипела она. — Ты не являешься частью нашей семьи. Ты ничего не знаешь о нас, о нашей жизни! Я только надеюсь, что больше никогда не увижу тебя, — она повернулась и умчалась обратно, проталкиваясь внутрь через толпу завсегдатаев. Мне было больно наблюдать за ней.

Я обратилась к Эйбу. "Она собирается пойти попробовать найти его".

У него было отвратительное выражение лица.

— У нее ничего не выйдет. Он не захочет больше иметь с ней ничего общего. Если он ценит свое красивое лицо, — я волновалась за Викторию, но выражение лица Эйба подсказало, что Ролан действительно не является больше проблемой. Что касается следующего парня… Что ж, эту головную боль я приберегу для завтрашнего дня.

— Хорошо. Думаю мы закончили здесь. И даже не думай преследовать меня больше, — зарычала я.

— Сдержи свое обещание оставит Байя, и мне не придется делать это

Я сузила свои глаза. "Я сказа тебе: я всегда сдерживаю свои обещания."

Пока я шла к дому Беликовых, я размышляла о том, правильно ли это. Ссора с Викторией, при участии Эйба отрезвили меня. Что я здесь делаю? В некотором смысле Эйб прав… Я только обманывала себя, думая что смогу стать частью семьи Дмитрия, разделю свое горе. Но они не были моей семьей. Это не было моим домом. И Академия тоже больше не была моим домом. Единственная вещь, которая осталась у меня — это обещание. Обещание Дмитрию. Пр обещание я как раз и забыла.

Некоторые члены семьи Беликовых лежали в постели, когда я вернулась домой, а другие все еще находились в гостиной. Я поднялась по лестнице в свою комнату, ожидая с нетерпением возвращение Виктории домой. Через полчаса я услышала шаги на лестнице, и звук закрывании ее двери. Я осторожно постучала по ней.

"Виктория," сказала я громким шепотом. "Это — я, пожалуйста поговори со мной."

"Нет!" Пришел ответ. "Я даже не хочу больше говорить с тобой".

"Виктория-"

"Уйди!"

"Я просто беспокоюсь о тебе".

"Ты не мой брат! Ты даже не моя сестра. Тебе не место здесь!»

Ох. Ее голос звучал приглушенно за дверью, но я не хочу рисковать и ругаться с ней в зале, что бы другие слышали. Уйдя в свою комнату, с разбитым сердцем, я остановилась и встала перед зеркалом. Именно тогда я поняла, что она была права. Даже Эйб был прав. Байа не мое место.

В мгновение ока, были упакованы мои скудные вещи, но я колебалась, прежде чем спуститься вниз. Закрытая дверь Виктории смотрела на меня, и мне пришлось бороться с желанием постучал в нее еще раз. Если бы я сделала, это вызвала бы лишь новую борьбу. Или, может быть даже хуже, она простила меня и я захотела бы остаться навсегда, потерялась бы в комфорте семьи Димитрия и их простой жизни.

Глубоко вздохнув, я спустилась вниз и вышла на улицу. Я хотела попрощаться с Беликовыми, но боялась очередного приступа сентиментальной слабости, боялась, что, посмотрев на их лица, я не решусь уйти. Я поняла, что мне нужно идти дальше. Я была зла на Викторию и Эйба. Их слова причинили мне боль, но они были правдивы. Это не мой мир. Мне нужно сделать много вещей. Мне нужно выполнить мои обещания.

Когда я прошла около восьми кварталов, я замедлила шаг, не потому что я устала, а потому, что я не была уверена, куда я иду. Покинуть дом это было большим шагом. Я опустилась на тротуар, сидя молча в темном дворе. Мне захотелось плакать, не зная почему. Я хотела вернуть мою старую жизнь обратно. Я хотела Димитрия и Лису. Боже, как я хотела их вернуть.

Но Дмитрий ушел, и единственный способ, с помощью которого я увижу его, состоял в том, что я действительно намеревалась убить его. А что касается Лиссы… она более или менее отдалилась от меня тоже. Даже если я пережила это, я не думала, что она могла бы простить меня. Сидя там, чувствуя себя потерянной и одинокой, я попыталась обратиться к ней еще раз. Я знала, что это было глупо, рассматривая то, что я видела прежде, но я должна была попробовать еще раз. Я должна была знать, могло ли у меня действительно быть свое старое место чтобы вернуться. Я скользнула в ее разум немедленно, мои безудержные эмоции, сделали легким переход. Она была на частном самолете.

Если Джилл была ошеломлена, встречая студентов A-списка Св. Владимира, движение в поездке с ними сделало ее совершенно коматозной. Она уставилась на все наивно и сказала только слово во время целого полета в

Королевский суд

Когда Эйвери предложила ей стакан шампанского, Джилл могла только произнести запинаясь, “Н-нет спасибо.” После этого другие, казалось, забыли о ней и были захвачены их собственной беседой. Лисса заметила беспокойство Джилл, но не сделала многого, чтобы исправить это. Это было шоком. Лисса, которую я знала, выйдет из своего положения сделать Джилл удобно и составить компанию. К счастью, младшая девочка казалась отлично развлеченной, наблюдая выходки других.

Я также почувствовала себя комфортно зная, что Джилл будет хорошо, как только она встретиться с Мией. Лисса послала сообщение Мие, чтобы прийти и забрать Джилл, когда они приземляться, видя как Лисса, и другие должны были сразу же проявить внимание к одному из поручений Татьяны. Мия сказала, что она возьмет Джилл под свое крыло в течение уикэнда и покажет ей некоторые из инновационных вещей, которые она училась делать с ее водным волшебством. Лисса была рада за это, счастлива, что она не будет нянчить новичка весь уикэнд.

Даже если Джилл была полностью выключена из внимания Лиссы, один человек не был: Рид брат Эйвери. Их отец решил, что это будет хорошая идея для Рида, чтобы пойти с ними, и видя как Мр. извените-я-директор-школы Лазар играл ключевую роль в работе с Татьяной, чтобы устроить эту поездку, это было небольшим аргументом. Эйвери закатив глаза тайно говорила с Лиссой об этом, как раз перед посадкой.

“Мы все едем из-за твоей репутации,” сказала Эйвери. “Часть причины, по которой папа позволил мне поехать, было то, потому что ты находишься в хороших отношениях с королевой, и он хочет, чтобы это перешло на меня. Он тогда надеется, что я войду хорошие отношения с нею, и затем это скажеться на Риде — и остальной части семьи.”

Лисса старалась не думать над логикой слишком много. Главным образом, она была обеспокоена, тем что Рид Лазар был все еще столь же неприятен, как в первый день их знакомства. Он не был действительно неприятен или что-то такое; это только вызывало в ней дискомфорт находясь около него. Действительно, он был полярной противоположностью Эйвери. Принимая во внимание, что она оживлялась и могла всегда начать беседу, он оставался молчаливым и говорил только когда с ним заговаривали. Лисса не могла действительно сказать, была ли это застенчивость или презрение.

Когда Лисса попыталась спросить его, был ли он взволнован тем, что приехал в Суд, Рид просто пожал плечами. "Ну и что. Мне все равно.” Его тон был почти враждебным, как он негодовал на нее за то, что она спросила, таким образом она бросила все другие попытки завязать разговор. Единственный человек, кроме его сестры, с которым Лисса видела, что Рид когда-либо говорил, был страж Эйвери Саймон. Он также поехал.

Когда рейс приземлился, Мия сдержала свое слово. Она махала с энтузиазмом, когда Лисса сходила с самолета, ее белокурые кудри, бросались в стороны на ветру. Лисса усмехнулась в ответ, и они дали друг другу быстрые полуобъятия, то, что никогда не случалось в моем присутствии с учетом их прежнего статуса бывших врагов.

Лисса представилась для тех, кто нуждался в этом, поскольку эскорт стражей увел их от взлетно-посадочной полосы и к внутренней части Суда. Мия поприветствовала Джилл настолько тепло, что беспокойство младшей девочки погасло, а волнение вспыхнуло в ее зеленых глазах. Улыбаясь нежно, Мия перевела взгляд от Джилл к Лиссе.