Страница 38 из 100
В следствие этого самый главный козырь ПВО был выбит из рук, и главная ставка в отражении налета, была сделана зенитки, и аэростаты. Ну последние большой роли не играли, а что касается зениток, то чтобы сбить один самолет нужно в среднем выпустить до тысячи снарядов: увы средства ПВО еще так несовершенны. Зенитов впрочем, в Москве и Подмосковье много, причем их свозили нередко в ущерб другим городам. Но против такой большой массы самолетов, они почти бессильны. Тем не менее вражеские машины падают...
Немногочисленные исправные советские истребители ведут не равные бои с превосходящими силами противника. И приходиться им очень туго.
На стороне Вермахта очень большое преимущество в мощи. Безжалостные бомбы сыплются на столицы. Некоторые бомбы весят до пяти тонн, их тоже поставили из США. Они буквально сметают, складывая в картонные домики дома. А ведь есть еще и напалм! Возникают пожары, сотни людей, женщин, детей, стариков гибнут в огне.
Под удар попал и Кремль, и Красная площадь с колонами техники. Правда из-за сильного огня зениток, противник люфтваффе и западные стервятники не рискуют снижаться. Но убивать можно и с большой дистанции, разрушая сотни домов, калеча и раня тысячи людей.
Надо сказать, что многие москвичи не спешили, при вое сирены спрятаться в убежище привыкнув к относительной безопасности. А оповещать людей заранее не стали, опасаясь посеять панику! В результате жертв было очень много. Столица превратилась в настоящий ад. Вот подорвалось и несколько присутствующих на параде танков.
Было так страшно, что даже трудно описать подобное. Пожары, здания моментально рассыпающиеся, обращающиеся в руины. И смерть, гибель, хаос.
Впрочем, еще не кончилась бомбардировка, а пожарные команды, наполовину состоящие из подростков, уже бросились тушить огненное марево.
Сталин, забравшись в бункер орал на Берию, Ворошилова, Буденного и Власика.
- Выродки! Ублюдки! Предатели! Скоты! Свинья! Да я вас всех повешу, или вообще посажу на кол! Как вы смели! Такое прошляпили! В сорок первом году такого позора не было! Вы крысиное племя.
Берия поспешил отвести от себя угрозу:
- В первую очередь виноват Ковалев!
Сталин прервал:
- Сам знаю! И его за это ждет петля! Но вас подобное тоже не минует! Мы вас всем по стене размажем машинным прессом.
Ворошилов заметил:
- Если бы не помощь США люфтваффе такое осуществить никогда бы не смогла!
Сталин огрызнулся:
- Сам знаю, но от петли это вас не спасет! Подставить столицу! Это позволить поразить противнику нас в сердце!
Буденный предложил:
- Пускай наша авиация нанесет удар по Берлину! Око за око!
Сталин рассвирепел еще сильнее:
- Ты что идиот! У нас таких бомбардировщиков даже нет! Если конечно не считать устаревший П-8.
Верховный слегка успокоился:
- Вызвать ко мне Вознесенского и Молотого, а также Жданова. Будем укреплять нашу мощь! Наладим выпуск бомбардировщиков П-8, только с увеличенной дальностью полета и обрушим их на Берлин.
Берия робко подал голос:
- Если прикажете, увеличим!
Буденный заметил:
- А все-таки может рано мы отказались от конницы. В сорок первом под Москвой кавалерия себя неплохо показала. Надо дать поручение колхозам увеличить выпуск коней.
Сталин хихикнул:
- Выпуск коней?
Буденный, сделав вид, что не понимает иронии, подтвердил:
- Именно выпуск коней! Ведь это вполне реально добиться! Кроме того коню не надо, ни нефти, ни запчастей. Ни механиков!
Сталин согласился:
- Хорошо! А ответственным, за это, как и за сельское хозяйство, я назначу Никиту Хрущева! Он мужик энергичный, может в это сфере навести порядок, увеличив поставки продовольствия и без тракторов.
Берия предложил:
- Нужно вызвать конструкторов и дать им серьезное поручение. Особенно Яковлева. Может он тоже занимается вредительством!
Сталин погрозил наркому пальцем:
- Яковлева не тронь! Он сделал неплохую машину. Надо только еще больше увеличить выпуск. А на фронтах мы ситуацию переломим.
Буденный усмехнулся в пышные усы:
- А её переламывать не надо! Под Сталинградом уже произошел коренной перелом, а значит, война выиграна!
Берия заметил:
- Авианалет тоже можно использовать в пропагандистских целях, чтобы было больше ненависти к врагам! Для большего сплочения, населения СССР. Показать разрушения и трупы обгоревших детей, а также многое другое!
Сталин вдруг вздохнул:
- Нет у нас своего Геббельса! Вот, например, много ли случаев перебежек со стороны немцев? У нас же, только за сорок второй год шесть дивизий перебежало, и это не смотря на репрессии в отношении родственников предателей!
Берия угодливо предложил:
- Дайте родственников перебежчиков казнить публично! Чтобы было больше страха! Причем не щадить даже детей!
Тут возразил Буденный:
- Сын за отца не отвечает!
Сталин почесал пальцем переносицу и произнес:
- Мы над этим хорошенько подумаем товарищи! Заодно и над тем, кого считать родственниками. Тут есть, например проблема: если сын перебежал, отца честного и преданного Родине человека вешать? Или так же поступать с матерью. И другое, а бабушки и дедушки они как? Ведь тоже родственники! А двоюродные братья! Вот и тут есть проблемы!
Берия заметил:
- Чем больше мы людей расстреляем, чем лучше!
Сталин поправил:
- Не людей, животных - врагов народа.
Берия прочирикал:
- Хуже животных!
Буденный добавил:
- Расстрелять мало! Надо вешать!
Берия добавил:
- Нет! Сжигать живьем на кострах! Как ведьм!
Верховный сделал жест, и все замолчали. Взрывы в Москве стихли. Похоже, налет закончился.
Сталин приказал Власику:
- Обеспечь надежную охрану! Я пройдусь по развалинам, и вы меня снимите. Потом покажем в кино.
Власик возразил:
- Могут остаться не разорвавшиеся бомбы, снаряды, или еще агенты фашистов. Может лучще...
Сталин прервал:
- Вряд ли агенты сидят за каждым углом. Да и охрана у нас сильная. Так что без глупостей, я буквально пять минут пройдусь.
Берия предложил:
- А давайте я с вами товарищ Сталин.
Верховный ласково кивнул:
- С удовольствием Лаврентий.
Командующий московской противовоздушной обороной Ковалев, накричав на подчиненных. удалился. Заперся в кабинете и, откупорив бутылку водки, налил себе стакан. Он страшно нервничал, так как провалил задание партии. Теперь его могла ждать участь Павлова.
Генерал-лейтенант опрокинул в себя стакан, горькой жидкости. Почти сразу же стало легче. Вообще это чудное лекарство - водка. Даже захотелось спеть. Ковалев добавил еще пол стакана и запел: