Беглец в жизнь

— Да молодой был глупый. Вот и ушел приключений на задницу искать — доискался. А теперь… честно говоря завидую я тебе.

— Чего?! — опешил 15-летний мальчишка

— Того. У нас, знаешь, как самых поганых преступников наказывали? Их просто изгоняли с нашей территории. Пока ты этого не поймешь, да и даже мне объяснить это трудно.

— Попробуй!

— Эх…. Как будто кусочек души отняли — ни матери, ни братьев нет…. - вздохнул Тит — Идешь, бывало по пещерам, и ноги как будто стенают — "Не твоя земля" мол. Даже еда треть вкуса теряет — не на своей земле выращена….

— А что в этом такого?

— Да я же сказал что не понять тебе пока. Просто не понять….

Альфаран не понимал — ибо пока что он просто не знал, что это такое — находиться вдалеке от отчизны. Хоть его все-таки заинтересовала эта тема, и он решил подробнее поговорить о ней с Кларахотом.

— Тита, можно понять. — охотно начал объяснять тот — У "славных", вообще очень тесная душевная связь со своей землей. Именно что душевная. Я сам не понимаю, как это может быть, но у них земля почти что живая.

— Живая? А можешь хоть примерно обрисовать?

— Хек. — усмехнулся старик — Такое бывает с очень дорогим человеку оружием или вообще с очень дорогой человеку вещью — она обретает суррогат разума. Иногда даже половинное мышление… но это очень редко. Суть в том, что для того чтобы такую особенность обрела земля, в нее должны верить и ее должны любить 98 человек из 100. Представь себе это. Хотя что уж там… лучше скажи, ты то как к Симурании относишься?

Тут Альфаран замялся — оно попросту раньше не задумывался об этом. Что и сказал Кларахоту.

— Кхе…. Это интересно. Я не могу представить, как Орденец может не любить Родину?

— Пф… а сам-то…. - буркнул мальчишка. Однако он был услышан.

— Молчи щенок. — это был один из редких случаев, когда Кларахот позволял себе ругательства — Я во всяком случае благодарен Симурании. Хотя бы за хлеб, что выращен на ее землях. За мясо животных вскормленных ее закромами. За то, что я в конце-концов, по этой земле хожу.

— Но…

— Не прерывай. Суть в том что наша земля, она не такая как у "славных", втолковать почтение к себе, тебе она не может. Но если ты пользуешься ее благами, так имей хоть капельку любви и уважения. Ступай. Надеюсь ты поумнеешь.

С этих пор, Альфаран начал запоем читать книги.

…- Не из тех.

— Ну не из тех, так не из тех! Мне все равно! — наплевав на все формы приличия, Хаф нагло допил остатки сивухи прямо из кувшина. — Еще будем?

— Нет. Я пожалуй пойду.

Захмелевший, но все еще сохранивший рассудок, Альфаран, пошатываясь, подошел к стойке, и отсчитал кабатчику несколько медных тариев. После чего так же пошатываясь, направился к выходу. Несмотря на то, что рассудок он сохранил, ясности зрения у него не прибавилось. А поэтому парню пришлось приложить значительное усилие, чтобы поймать убегающую ручку двери.

Идти по неровной дороге было еще труднее — пару раз Альфаран даже упал. Но все равно, до дома добраться он смог. После чего поднялся на второй этаж, сорвал с себя одежду и расслабленно упал на кровать.

Как можно описать состояние человека с похмелья? Легко — больно, пусто, противно. Больно в голове, пусто в карманах, а противно соответственно во рту.

Альфаран выпил всего полкувшина, и будь эти полкувшина заполнены не сивухой, а вином, то он бы даже ничего не почувствовал. Даже может заказал бы еще. Но именно от сивухи — самое жестокое похмелье. Уж больно "грязная" она…зато крепкая. И дешевая.

Натянув штаны, и перекинув через плечо старую рубашку, Альфаран не спеша поплелся на первый этаж. А оттуда уже на задний двор — освежиться, и сделать разминку.

Вообще-то, пить магам нежелательно. Да, спиртное очень негативно действует на организм, но это-то как раз пустяк — умелый кудесник быстро восстановит поеденную сивухой печень. Суть в том, что алкоголь в большом количестве, разрывает связи тела с аурой. Если быть точным — те части, которые обеспечивают движение по телу маны. Резерв.

Бывали случаи, когда пьяницы-маги, попросту лишались возможности творить заклинания…. И ведь это уже невосстановимо. Для мага, после утраты своей силы есть только один путь — самоубийство. По-другому никак. Ибо слишком это тяжело, лишиться такого могущества…часть души потерять.

— Что делаешь? — окликнул отжимающегося Альфарана любопытный сосед

— А что не видишь?

— Да будто бы землю целуешь…. Ха! — хрыч сорока лет воображал себя непревзойденным остряком.

Тяжело дыша, Альфаран закончил упражнение, и сел на землю.

— Да целую! Ты что не знаешь, что если сорок восемь раз поцеловать землю, молясь при этом Мирайле, то пропадут все болезни! А если не сорок восемь, а шестьдесят….

Подойдя к плетню, он вплотную приблизился к уху насторожившегося мужика, и прошептал в него несколько слов.

— Что? Правда длиннее станет?!

— Дык, обряд Мирайлы-целительницы! Ну ты даешь — о такой белиберде не знать!

— Да что ты мне уши вертишь!

Чтобы сосед не говорил, но в ум ему это запало. И Альфаран был уверен — завтра, если не сегодня он будет целовать землю…. А что? Вреда от этого не будет — а если поможет, так это даже к лучшему.

Парню даже не удалось позавтракать — уже ждала работа….

Первым делом пришел пастух, которого боднул бык. Залечить треснутое ребро — легко. Это основы целительства. Потом еще парочка людей….

— Но у меня болит живот!

— А что я могу сделать? Вы просто переели.

— Раньше же ел и ничего!

— Чтоб тебе проср… хм… а это идея!

Запарить парочку слабительных трав — это тоже очень легко. Правда, Альфарану показалось что он дал больному чуть больше чем следовало…. Но что тут такого? Лишние полчаса или час ему только помогут. Благо — от такого здоровенного брюха (в которое вместилось бы 3 Альфарана) не убудет.

Самый серьезный случай который случился до обеда — это был мальчишка наступивший на серп. Как он так умудрился и где — непонятно. Но результат был один — сам он придти не смог, его притащил хмурый кузнец.

— Мда…. Как это он так?

— Каком кверху. — кузнец сплюнул в открытое окно и посильнее сжал брыкающегося и рыдающего пацаненка — Прыгал по кузнице — попал ногой в ведро, где серп остужался.

— Ладно. Неси его туда, там ложи на стол.

К сожалению, серп был уже почти готов, и все его лезвие, как и положено, сверкало зазубринами как у пилы. Альфаран только почесал затылок, представив, что можно повредить, вытаскивая его из ноги. Хорошо хоть что кровь капала по чуть-чуть, а не фонтаном.

Дальнейшие его размышления заняли секунды полторы — не больше. Подойдя к осиновой подставке, он взял один из стоящих на ней бутыльков. С кроваво-красной жидкостью. Собственно это и была кровь — кровь самого Альфарана. Эдакий жидкий артефакт, работающий только на лечение. Это было раз.

Потом лекарь взял с той же подставки берестяную коробочку с черным порошком — и высыпал щепотку его в рот мальчишки, который спустя несколько секунд, побледнел и уснул. Порошок этот делался из нескольких ингредиентов, один из которых вполне мог бы вызвать отвращение. Хотя чего ожидать от некромагии? С чем работаешь тем и пользуйся. Это было два.

Когда мальчишка отключился, Альфаран смазал кожу вокруг серпа "кровяным артефактом", и приготовил тряпочку.

— Три!

Влажно чпокнула ранка, и на начавшую обильно кровоточить ранку, легла тряпочка. Которая, опять, тут же начала поливаться "кровяным артефактом". Который, в свою очередь обильно впитался в ногу, связывая разорванные сосуды, и заживляя порез. Не до конца — недельку другую, мальчонке придется посидеть дома. И правильно. Будет меньше шастать где не надо.

Конечно, после этого были еще пациенты, но Альфаран тихо и мирно отправил их по домам. Оправдав себя тем, что дескать: опыта маловато, еще отрежу того что не надо, или пришью то что совсем не требуется…. К примеру когда еще в городе жили, так я одному вместо пальца размозженного, всю руку оттяпал, а вот еще был случай….