Страница 30 из 32
Однако Колин был настроен весьма воинственно.
— Он же охотится за твоими деньгами, неужели ты не понимаешь?! — Он бросил испепеляющий взгляд на Ника. — Думаю, вам лучше сейчас уйти!
— Колин! — возмутилась Рейчел. — Это дом не только вашего отца, но и мой тоже, и я не позволю тебе так вести себя.
— Но он же садовник, — убитым голосом повторила Лиса.
Рейчел покачала головой.
— Боюсь, что упустила несколько важных моментов, обучая вас тому, какие ценности в жизни являются главными. Вы меня огорчаете. — Она усмехнулась. — К тому же, если садовник хорош для того, чтобы спать с ним, то он хорош и для того, чтобы выйти за него замуж.
— Мама! — воскликнула шокированная Лиса.
Рейчел невозмутимо продолжила:
— Ник прекрасный человек, и я люблю его. — Она грустно посмотрела на своих детей. — Никогда не думала, что мне когда-нибудь будет стыдно за вас.
Ник взглянул на Рейчел.
— Может, мне все-таки лучше уйти? — мягко спросил он.
— Нет, останься, — упрямо проговорила Рейчел. — Нам еще надо обсудить, куда мы поедем в первую очередь.
— Поедете?! — воскликнула Лиса. В ее голосе послышались истерические нотки. — Ты не говорила, что уезжаешь!
— Успокойся, Лиса, ты ведешь себя как маленькая. Мы с Ником просто хотим немного попутешествовать в его фургоне. — Рейчел вздохнула. Она предполагала, что разговор будет трудным, но не думала, что он окажется настолько тяжелым. Несмотря на свое решение быть твердой, она не могла не испытывать боли и жалости, видя растерянность и обиду своих детей. У Лисы был такой вид, будто мать сказала, что навсегда покидает их, да и у Колина, несмотря на всю его воинственность, глаза подозрительно блестели. Слишком долго Рейчел жила только ими, их жизнью, их проблемами, чтобы сейчас они легко отпустили ее.
Лиса поднялась с дивана, но вдруг покачнулась, и, прежде чем Рейчел успела как-то отреагировать, Ник подхватил ее на руки, не дав упасть.
— Положи ее на кушетку, — распорядилась Рейчел. — Колин, принеси мокрое полотенце.
— Что с ней? — обеспокоенно спросил Ник.
— Просто обморок. Такое случается с беременными.
— А кто виноват? — подал голос вернувшийся с намоченным полотенцем Колин. — Ты же знаешь, что ей нельзя волноваться. Ты затеяла этот разговор — и вот результат.
Рейчел почувствовала свою вину. Она приложила влажное полотенце ко лбу дочери. О господи, не поступила ли она эгоистично, заговорив о своих планах сейчас?
Лиса слабо пошевелилась, потом веки ее дрогнули и открылись.
— Что… случилось?
— Все в порядке, дорогая. Ты ненадолго потеряла сознание, но уже все хорошо.
Лиса вцепилась в руку матери.
— Не уходи от меня. Побудь со мной.
Рейчел поцеловала дочь.
— Конечно, дорогая. Я сейчас вернусь.
Рейчел с Ником вышли в холл. Когда за ними закрылась дверь, Ник крепко прижал ее к себе. Она облегченно вздохнула.
— Все будет хорошо, правда? — спросила она, ища его поддержки.
— Конечно, милая.
— Мне только жаль, что нам придется подождать.
Он слегка отодвинулся от нее и нахмурился.
— О чем ты говоришь? С чем подождать?
Рейчел отвела глаза.
— С браком. С отъездом. Ты ведь понимаешь, что я не могу уехать и бросить дочь в таком состоянии.
— Все настолько серьезно?
— Надеюсь, что нет, но Лиса ведь беременна. Ей нельзя волноваться. Надо подождать, пока родится ребенок. Я должна поддержать ее. И Колина тоже. Им очень тяжело.
Видя, как Ник напрягся, Рейчел умоляюще взглянула на него.
— Пожалуйста, давай дадим им немного времени, чтобы свыкнуться с мыслью, что их мать выходит замуж. Я знаю, мои дети немного избалованны, но они хорошие и любят меня. Они примут наш брак.
— И сколько же на это потребуется? Полгода? Год? Два? — Ник чувствовал, что начинает злиться, но ничего не мог с собой поделать.
— Ник… — Рейчел отстранилась и покачала головой, — перестань, не надо. Не заставляй меня делать выбор между тобой и детьми.
Он горько усмехнулся.
— Боюсь, ты уже сделала выбор и он не в мою пользу. — Он нервно взъерошил рукой волосы, от разочарования вокруг рта залегли глубокие морщины. — Одно я знаю наверняка. Если мы станем ждать удобного момента, то никогда не будем вместе. Если ты позволишь детям командовать собой, то этому не будет конца. Ты слишком опекаешь их.
Рейчел не верила своим ушам. Она никогда не видела Ника таким категоричным. Таким нелогичным.
— Ты ведешь себя неблагоразумно, потому что не знаешь, что такое быть родителем. Да, мои дети в чем-то до сих пор зависят от меня, рассчитывают на мою поддержку, и моя материнская обязанность — поддержать их, когда им это нужно. Неужели ты не можешь это понять?
Некоторое время Ник хранил молчание, а когда заговорил, тон его был резким.
— И сколько на это потребуется времени?
Рейчел старалась оставаться спокойной, хотя была зла и обижена. Как он может так разговаривать с ней?! Почему не хочет войти в ее положение?!
— Столько, сколько нужно, чтобы помочь детям привыкнуть к переменам в нашей жизни. Пока я не буду уверена, что у них все в порядке.
Ник коротко вздохнул и покачал головой.
— Я не могу так долго ждать. Дети — это всего лишь предлог, не так ли? Мне следовало предвидеть, что именно так все и будет. В глубине души ты боишься расстаться с привычным образом жизни, со своим кругом. — Он горько усмехнулся. — Если бы не дети, нашелся бы какой-нибудь другой предлог. Ты с самого начала не хотела впускать меня в свою жизнь, а теперь просто испугалась. — Он развернулся и направился к двери. Взявшись за ручку, обернулся. — Я всегда чувствовал, что ты недостаточно любишь меня, чтобы оставить все это, но упорно гнал от себя такие мысли. — Он открыл дверь. — Что ж, ты сделала свой выбор. Прощай.
Не дожидаясь ответа, он вышел, захлопнув за собой дверь.
Рейчел осталась стоять посреди холла, тупо уставившись на дверь и чувствуя себя так, словно Ник Логан унес с собой ее сердце.
10
Спустя восемь дней Рейчел сидела в гостиной, невидящим взглядом уставившись в книгу. Она сидела так уже час, но не помнила ни строчки из того, что прочла.
За эти дни она сильно изменилась, похудела и бродила по дому словно тень. Лицо было бледным, а под глазами залегли темные круги.
Колин сидел в другом конце комнаты, положив ногу на ногу, и слушал музыку через наушники. В последнее время сын проводил много времени дома, и Рейчел часто ловила на себе его задумчивый взгляд из-под нахмуренных бровей, но ни о чем не спрашивала. Ей вообще не хотелось ни о чем говорить.
Лиса, которая теперь выглядела гораздо лучше, чем неделю назад, лежала на диване. Она не общалась с Эндрю, а тот не делал никаких попыток вернуть жену. Несмотря на проблемы с мужем, на щеках дочери появился румянец, и Рейчел была этому несказанно рада.
Вот если бы только Ник не ушел из ее жизни, если бы он был с ней… Но что теперь об этом горевать, думала Рейчел. Он уехал в тот же день, когда они поссорились, и не оставил ни адреса, ни телефона, по которому с ним можно было связаться. Значит, решил порвать с ней всякую связь.
Что ж, рано или поздно она переживет это, смирится, но как же тяжело сейчас!
Лиса села на диване, потом поднялась и нервно заходила по комнате. В глазах дочери Рейчел заметила слезы.
— Я не могу больше выносить это! — воскликнула она, останавливаясь перед матерью. — Нет сил видеть, как ты страдаешь. — Она сердито вытерла ладонью слезы с глаз. — Наверное, измена Эндрю наказание мне за то, что я такая эгоистка.
Рейчел с удивлением воззрилась на дочь. Та всегда была склонна к драматизации.
— Не стоит судить себя слишком строго, — спокойно проговорила она. — Все беременные становятся чересчур чувствительными, принимают все близко к сердцу. Это нормально.
Колин выключил свой плеер, снял наушники и подошел к окну.
— Хотелось бы и мне иметь какое-нибудь оправдание своему поведению, но, к сожалению, его нет, — грустно проговорил он. Спина его была напряжена. Постояв так, он повернулся лицом к матери. — Даже не знаю, как сказать, но я должен рассказать вам кое о чем. — Он замолчал и опять отвернулся к окну.