Наступление бури

Нет. Нет, нет и нет! Давид никогда бы на это не пошел.

– Рэйчел! – заорала я изо всех оставшихся сил. – Рэйчел, где тебя черти носят? Шевели задницей, дуй сюда – ты мне позарез нужна!

Берег осветила вспышка света, длинный белоголубой разряд, располосовавший небо, послав разветвления за горизонт.

Зрелищно.

Следующая гиперактиническая вспышка высветила выходившую из воды фигуру. Высокую, с превосходной осанкой, капли воды поблескивали на гладкой темной коже. Рэйчел была великолепна, как морская богиня, и глаза ее пылали, как два маленьких солнца. Вылетев на гребне волны на берег, она приземлилась на четвереньки, и тут я увидела, что во плоти она только до колен, а ниже – клубящийся туман. И выглядела она, при ближайшем рассмотрении, дерьмово – вся помятая, изможденная, заезженная, даже в крови. Кровь, конечно, в ее случае имела метафорическое значение. Она не была человеком, просто получила такую трепку, что не могла избавиться от ее следов и в физическом воплощении.

Судя по всему, Рэйчел вовсе не устранилась от помощи Льюису: скорее всего, она собиралась вернуться и с присущей ей театральностью выручить его в трудную минуту, но ее планы нарушила нешуточная схватка, скорее всего, не на жизнь, а на смерть.

Рэйчел, как и подобает джинну, обладала колоссальной мощью. Она проиграла бы в битве с Ашаном, Джонатаном или Дэвидом, но против любого другого противника вполне могла постоять за себя. Досталось ей, однако же, изрядно, и это заставляло предположить, что она снова сцепилась сАшаном.

Если не с Джонатаном.

В любом случае новость была не из приятных. И не ко времени.

Я двинулась было к ней. Она подняла взгляд, и выражение ее лица заставило меня остановиться.

– Они идут, – промолвила Рэйчел. – Я не смогла их сдержать. Готовься.

– Кто?

Вопрос прозвучал запоздало: даже я, при всей своей нынешней слабости и слепоте, уже ощущала надвигающуюся угрозу: мощное, быстро приближавшееся, энергетическое возбуждение.

Спустя миг я увидела в темноте тени. Темные, но вполне различимые.

– Джоанн Болдуин, встать! – послышался голос. Судя по всему, человеческий. С огромным усилием и понятия не имея, получится ли у меня что‑нибудь, я прибегла к Сверхвидению и насчитала по меньшей мере десять сгустков энергии, окружавших нас с Рэйчел. Хранители. Вот ведь дерьмо собачье: чтобы взять меня под стражу, Пол послал целый отряд. Похоже, всерьез думал, что окажу ожесточенное сопротивление.

– Ты им не нужна, – сказала, словно прочтя мои мысли, Рэйчел. – Они за ним. За Льюисом.

Черт побери, по большому счету, то была далеко не лучшая новость, какую мне доводилось слышать.

– Кто это там раскомандовался? – хрипло спросила я и попыталась встать.

Ох! Ох! Ох и ох! Я чуть не запрыгала от боли, но сейчас мне как раз требовалась неподвижность. Неподвижность, спокойствие и непроницаемая физиономия игрока в покер.

Над чьей‑то ладонью вспыхнул яркий оранжевый шар, и в его свете я увидела знакомое лицо Ширл. Черные, небрежно подстриженные готские волосы, пирсинги в самых неподходящих местах, покрывающие голые руки татуировки. Радости от созерцания меня на ее физиономии было не больше, чем во время поездки на побережье с целью обвинить меня в убийстве с использованием погодной стихии.

– Что за чертовщина тут творится? – спросила я ее.

– Тебя не касается, – буркнула в ответ Ширл. – Ты больше не Хранитель, так что стой в сторонке и не вякай.

Рэйчел так и не поднялась на ноги, но подтянулась ко мне, припадая к земле. Угрожающе. Это она хорошо придумала. Судя по неуверенному виду Ширл, это сработало.

– По приказу Хранителей, я здесь, чтобы взять под стражу Льюиса Левандера Оруэлла. А у тебя и так под ногами почва зыбкая. И лучше тебе не нарываться и не давать нам дополнительный повод явиться еще и за тобой.

С учетом того, что я совсем недавно провалилась в песок, ее слова о «зыбкой почве» можно было бы счесть каламбуром. Но если так, Ширл стоило поработать над своим чувством юмора.

– Что‑то я не врубаюсь, о чем ты вообще толкуешь, – сказала я. – Льюиса здесь нет. Двигайте дальше, ребята. Я тут, между прочим, с копом, а он малый раздражительный, если ты понимаешь, о чем я. Так что если нет желания оказаться за решеткой…

Она метнула в меня огненный шар, прямо как в бейсболе. Он просвистел у самого моего лица, улетел в океан и, столкнувшись с набегавшей волной, обратил ее гребень в пар.

– Я тут с тобой, сучка, шутки шутить не собираюсь, – прорычала Ширл. – У некоторых, может быть, другой подход, они с тобой правильно толковать не умеют, но у меня все просто. Или ты говоришь мне, где он, или, слово тебе даю, следующий шарик прожжет твое брюхо.

Да, похоже, план напугать ее до смерти сработал не так, как я надеялась.

– Я хочу поговорить с Мэрион, – заявила я, дивясь тому, как твердо звучит мой голос.

– Отклоняется. Мэрион занята.

Судя по тому, как это прозвучало, Мэрион, скорее всего, сидела под домашним арестом: слишком много спорила или просто отказалась выполнять приказ.

– Последний шанс! – рявкнула Ширл. – Или ты сдаешь нам Льюиса, или мы просто через тебя переступим.

– Раз так, дай мне поговорить с Полом.

Она зловеще усмехнулась.

– Нечего языком болтать. Пол тут ни при чем: мы находимся на передовой и имеем полное право обороняться всеми наличными средствами, не испрашивая разрешения.

– Против чего обороняться?

Тут Ширл, видать, вспомнила, что не настроена разговаривать, поскольку отвела руку назад и швырнула в меня сгусток плазмы. Я попыталась увернуться, но шар тоже изменил направление движения. Летел он не так быстро, как предыдущий, но это, несомненно, делалось намеренно. Она забавлялась. Сгусток плазмы метался вокруг, пресекая все мои увертки и налетая на меня так, что, шарахаясь и уклоняясь, я, и без того ослабленная, усталая, неуклюжая из‑за боли в ногах, наконец потеряла равновесие и повалилась назад, на песок. Раскаленный шар снизился и завис в нескольких дюймах над моей вздымавшейся и опадавшей грудью. Жара было достаточно, чтобы причинить ожоги третьей степени и опалить лифчик.

Я впилась пальцами в песок, набирая его полные пригоршни в отчаянной попытке не поддаться порыву призвать Дэвида и погубить его ради спасения собственной жизни.

И тут Рэйчел с рычанием метнулась вперед и взмахом когтистой руки отшвырнула шар. Он полетел прямо в Ширл: она увернулась, но кого‑то, судя по дикому воплю боли, им зацепило. Ширл пришлось обернуться, чтобы унять сотворенное ею пламя, Рэйчел схватила меня за руку.

– Беги! – рявкнула она. – Они тебя убьют. Других уже поубивали.

С этими словами она совершила грациозный, кошачий прыжок и обрушилась на Ширл. Та заорала, полыхнул огонь, яркое одеяние Рэйчел вспыхнуло.

Перевернувшись, я поползла к яме, чувствуя под коленями зыбкий песок. О господи, Льюис ослабевал. Тоннель рушился. Песок осыпался на них.

И я ничего не могла поделать!

Над головой снова сверкнула молния, и эта вспышка, отразившись от моря, выхватила из тьмы кольцо Хранителей, смыкавшихся вокруг Рэйчел и Ширл. Шансов на победу у Рэйчел не было: одна, в качестве вольного джинна, она не обладала мощью, достаточной, чтобы совладать со всей этой оравой.

– Эй! – послышался из‑за пары песчаных дюн зычный голос. – Что там за чертовщина? А ну кончайте, ребята!

– На помощь! – заорала я. – На помощь!

Голос этого напыщенного малого, господи, как же я была счастлива его слышать, звучал крайне самонадеянно. Но немного встревоженно.

– Предупреждаю, я вызываю копов. Вам лучше убраться отсюда, пока еще есть возможность.

– Да, идиот, давай, вызывай копов! И «Скорую»! На помощь!

Я увидела бежавшего вдоль берега детектива Родригеса. На плече у него болталось что‑то вроде веревки, но я нутром чуяла, что уже поздно. Уже слишком поздно.

Рэйчел и Ширл, объятые пламенем, катались по песку: огонь, кровь и ярость. Песок подо мной вдруг вздыбился, подняв меня на добрых пять футов, и я съехала с внезапно возникшей дюны.