Наступление бури

Между тем Алиса, снова устремив взгляд на Праду, слегка сместила свой вес, и я ощутила новые, пугающие завихрения эфира. Жуткие, опасные и грозящие сделаться еще хуже. Хранители остерегались производить подобные возмущения, находя их опасными для людей, а ведь потенциал джиннов был гораздо, гораздо выше.

Но почему они вступили в противоборство? И, главное, из‑за чего? К тому же они ждут… подкреплений? Это звучит скверно. Похоже на то, что Прада может дождаться помощи. Неужели вольные джинны вступают вот в такие публичные схватки? Никогда о таком не слышала.

А уж тем более о том, чтобы в качестве игрушечной кости, из‑за которой грызутся бойцовые псы, оказался Хранитель. Уж о таком‑то должна бы услышать.

– Я не звала на помощь, – произнесла Алиса чудесным, мелодичным голоском маленькой девочки. – Потому что не нуждаюсь в ней. Даю последний шанс. Отпусти его.

Прада ответила на это издевательским смешком и снова рывком вывела Хранителя из равновесия. Все, что ей требовалось, – это разжать руку: при падении с такой высоты на проходившую внизу оживленную магистраль у него были бы переломаны все кости. Алиса не двинулась. Похоже, при установившемся балансе сил любая ее попытка предпринять какие‑либо активные действия была бы опасна для жизни заложника.

– Алиса, что происходит?

– Что за Алиса? – спросила, вытягивая шею, Черис. – Неужели этого парня зовут Алисой? Надеюсь, по крайней мере, это не первое его имя?

– Заткнись и вали в машину! – рявкнула я.

Она подняла руки, показывая, что сдается, и попятилась.

Между тем ситуация складывалась чертовски опасная. Сцепись Алиса с Прадой в полную силу, как это возможно между джиннами, могло бы пострадать множество невинных людей. Они запросто могли обрушить весь мост, и я не имела возможности этому помешать.

– Это не твоя битва, – промолвила Алиса, обращаясь ко мне, хотя ее внимание было приковано к Праде и человеку, которого та удерживала. – Уходи. Вмешавшись, ты можешь привлечь их внимание.

– Я? Погоди… «их внимание»? О ком ты толкуешь, Алиса? Да объясни ты мне, что тут, черт возьми, творится?

Я чувствовала на себе удивленный взгляд Черис, которой казалось, будто я разговариваю с воздухом, но сейчас мне было не до нее.

– Уходи! – резко бросила Алиса, и я ощутила неожиданное давление эфира. Она не шутила. – Я не смогу тебя защитить. Держись от нас подальше.

Происходящее нравилось мне все меньше и меньше.

– Не уйду, пока не пойму, что тут между вами творится.

У нее вырвалось что‑то вроде рычания. Видать, дело и вправду было худо, поскольку, как я помнила, Алиса в Стране чудес отроду не рычала как бешеный зверь. Потом рычание оборвалось, словно отключилось, и она отвернулась от меня, обозревая место действия.

– Слишком поздно, – промолвила Алиса. – Они уже здесь.

Проследив за ее взглядом, я увидела других джиннов. Четверых, формировавшихся из тумана среди людского скопления. Теперь противники превосходили ее числом. Возможно, не умением, но об этом мне трудно было судить.

– Ты должна остановиться, – промолвила Алиса, обращаясь к Праде. – Он простит тебя за то, что ты сделала, но необходимо остановиться. Хватит.

Прада еще глубже вонзила когти в левую руку Хранителя и опять вывела его из равновесия. Он закачался, отчаянно размахивая рукой, чтобы удержаться на ограде: я слышала его хриплое дыхание даже сквозь крики людей, призывавших его спрыгнуть с перил. Они, разумеется, исходили из того, что этот безумец, способный самостоятельно принимать решения, мог спасти себя.

Но я‑то знала, что это не так.

Между тем четыре новоприбывших джинна приближались. Медленно: то ли смакуя собственное превосходство, то ли остерегаясь возможностей Алисы. Возможно, и то и другое.

Все это казалось какой‑то бессмыслицей. Джинны никогда не устраивали схваток между собой в мире людей, тем более публично. А тут еще и Хранитель, угодивший между ними, словно кусочек мяса между тиграми… Ничего хорошего все это не сулило. Происходили опасные перемены. Я чувствовала это, хоть и не знала, в чем тут суть.

Прада ответила Алисе холодной, нечеловеческой улыбкой.

– Беги, малышка, – проворковала она. – Обещаю за тобой не гнаться.

– Я не собираюсь бежать, – заявила Алиса. – Ты затеяла схватку. Значит, должна быть готова довести дело до конца.

– Я готова.

– Так отпусти человека. Он не имеет значения.

– Еще как имеет!

Прада бросила на нее презрительный взгляд. Хранитель поскользнулся, и от падения его удержала лишь ее стальная хватка. Толпа зевак дружно охнула. Один водитель чуть не вывалился из кабины своего полуприцепа, таращась на бедолагу с разинутым ртом.

Времени у меня было в обрез. Я уже слышала приближающийся вой сирен: скоро сюда прибудут копы, и одному богу ведомо, во что это может вылиться.

Алиса, сложив руки, ждала. Ветер ерошил ее гладкие соломенные волосы, шевелил небесно‑голубое платьице и белый передник. С виду ни дать ни взять героиня Льюиса Кэрролла, но, присмотревшись к детскому личику, за которым таилась совсем не детская сила, я ощутила нечто более древнее, мощное и пугающее, чем что‑либо вне Зазеркалья. Прада разозлила ее. И, похоже, это был очень глупый поступок.

– Этот парень собирается прыгнуть, – сдавленно пробормотала позади меня Черис. – О господи. О господи…

Остальные четыре джинна, должно быть, союзники Прады, подступали все ближе, и тут внезапно Алиса пошла в атаку, захлестнув Праду мощным энергетическим хлыстом. Он оплел ее, попытавшись вместе с заложником сдернуть с перил на относительно безопасное покрытие моста, однако это вызвало обратный эффект. Прада, напрягшись для противодействия, потянула его в противоположную сторону, Хранитель в панике заорал, и Алиса тут же прекратила атаку.

При всем своем могуществе она решительно ничего не могла предпринять, не рискуя жизнями ни в чем не повинных людей. Ей требовалась помощь.

Я понятия не имела, права или нет Алиса по существу спора между джиннами, но, по крайней мере, не она грозила сбросить этого малого с высоты трехэтажного дома.

Осмыслив свои возможности, я остановилась на довольно рискованном решении. Джинны, с точки зрения своей атомной структуры, по существу, парообразны. Они способны уплотняться, приобретать вес и массу, какую считают необходимыми, но я заметила, что в настоящее время поглощенная противоборством Прада не так уж заботилась о сохранении человеческих телесных параметров. Поддержание человеческого облика требовало определенных усилий, а сейчас у нее не было в этом особой надобности.

Все, что мне было нужно, – это обрушить на нее порыв ветра, достаточно сильный, чтобы вырвать пленника из ее хватки, но так, чтобы одновременно отклонить его назад и побудить спрыгнуть на бетонку.

Просто. Можно сказать, изящно. И всяко лучше, чем ждать, пока в смертельной схватке джиннов определится победитель.

Я закрыла глаза, сделала быстрый, глубокий вдох и потянулась к окружавшему воздуху, чтобы взять его под контроль.

Ничего не вышло.

Охнув, я напряглась и повторила попытку, но едва смогла вызвать слабое дуновение. Ничего даже отдаленно сопоставимого по силе с тем, что мне требовалось.

О боже!

Я чувствовала себя неуклюжей, заторможенной, медлительной. Ужасающе ослабленной. Я устремилась в эфир, чувствуя себя плывущей против течения, а когда поднялась, все вокруг оказалось размытым, тусклым, блеклым. Серым, как пепел.

Нечто подобное случилось со мной во время завтрака с Сарой и Имоном, только на сей раз было гораздо хуже.

Изогнувшись, я потянулась к резервам, которые не тревожила с тех пор, как избавилась от Метки демона. Собрала энергию каждой клетки, чтобы разжечь внутренний реактор, слить тонкие силовые потоки воедино, и…

Этого оказалось недостаточно. Поднять ветер я еще могла, а вот управлять им – нет. В таких условиях мое вмешательство было бы не только бесполезно, но гораздо хуже. Неконтролируемый шквал мог запросто сдуть заложника на бетон, и в его гибели была бы виновата я.