Страница 24 из 29
9
Крис пришлось ждать три дня прежде, чем ей представилась возможность позвонить Джону, не будучи услышанной Слейтером. Она старалась как можно больше времени проводить в постели, чтобы не встречаться с ним. Несколько раз Слейтер сам поднимался к Крис в комнату, чтобы проведать ее, и при этом выглядел на редкость угрюмым.
На третий день вынужденного пребывания Крис в постели в ее спальню вошел Слейтер и коротко объявил, что уезжает по делам.
— Только не вздумай выкинуть какую-нибудь глупость во время моего отсутствия, — мрачно предупредил он, останавливаясь около кровати.
Слейтер еще не надел пиджак, и тонкая ткань рубашки обрисовывала рельефные мускулы на груди. Крис захотелось ощутить ее тепло под своими пальцами, но она подавила в себе греховное желание и отвела глаза в сторону, чтобы он не догадался о ее мыслях.
— Нам все еще нужно поговорить, — тихо сказал Слейтер.
— Нет! — резко ответила она.
По выражению его липа Крис поняла, что он уловил страх в ее голосе. Линия его рта стала тверже, янтарные глаза сверкнули.
— Да, черт возьми! Чего ты боишься, Крис? Вот этого?
Прежде чем она поняла, что он хочет сделать, Слейтер впился поцелуем в ее губы. Его плечи заслонили свет, а руки придавили к матрасу.
Сначала она рванулась, пытаясь освободиться, но желание, которое его яростный поцелуй возбудил в ней вопреки всем благим намерениям, наполнило ее. Нежные губы раскрылись навстречу его губам, руки обвились вокруг его шеи, а пальцы запутались в его волосах.
Крис почувствовала, как скрипнули пружины под тяжестью мужского тела, и возликовала от его близости. Она не сопротивлялась, когда Слейтер спустил с ее плеч бретельки ночной рубашки и дотронулся пальцами до упругой округлости ее груди. Должно быть, он услышал тихий стон удовольствия, вырвавшийся из ее горла. Крис почувствовала, как его тело напряглось, и волна румянца залила ее щеки. Отодвинувшись от Слейтера, она зарылась лицом в подушку.
— Опять бежишь, Крис? — Она чувствовала его горячее дыхание на своей коже. — Хорошо, я отпущу тебя… на этот раз. Но ты не можешь убегать всегда.
Слейтер встал, и ее тело осталось в тоскливом одиночестве. Он направился к двери, и Крис с трудом сдержалась, чтобы не позвать его. Только после того как дверь за ним закрылась, она смогла перевести дыхание. Чем раньше она уедет отсюда, тем лучше, сказала себе Крис, прислушиваясь к звуку отъезжавшей машины. Она не знала, что затеял Слейтер, но в одном была уверена твердо, — если она позволит вовлечь себя в эту игру, то не выйдет из нее победительницей.
Убедившись, что Слейтер уехал, она быстро оделась. К счастью, миссис Ланкастер не было дома — она ушла вместе с Софи, — и ничто не могло помешать Крис позвонить Ховарду.
Тон Джона показался ей холодным и сдержанным, но что в этом удивительного. Если то, что Сара сказала о Натали, было общим мнением, ее вполне могли измазать той же грязью, что и кузину.
Наконец Ховард уступил и согласился встретиться с ней в том же ресторане, где их в первый раз представили друг другу.
— Я бы не стала настаивать, если бы это действительно не было важно, — проговорила Крис. — Я просто не знаю, к кому еще могу обратиться.
Положив трубку, она в волнении направилась наверх, опасаясь только одного, — что вернется Слейтер и помешает осуществлению ее плана. Она не рискнула оставить записку миссис Ланкастер, опять-таки потому, что боялась, как бы Слейтер случайно не увидел ее и не узнал, куда она пошла.
Только когда вызванное ею такси отъехало от дома, Крис облегченно вздохнула. К счастью, доктор Ховард уже ждал ее, сидя за столиком ресторана. Он коротко поздоровался, его взгляд был затравленным, глаза воспалеными.
— Боюсь, что не смогу уделить вам много времени, — извинился Джон, заказав ей коктейль. — У меня сегодня очень напряженный график, а жена утром плохо себя чувствовала. Я хотел бы заехать домой перед работой и подбодрить ее.
— Я бы не стала звонить вам, если бы это не было так важно, — снова заверила его Крис. — Мне кажется, вы единственный, кто может мне помочь. Дело касается Софи…
Она кратко поведала о случившемся. Когда Крис закончила, наступила долгая пауза. Лицо Джона Ховарда стало еще более бледным. Он выглядел таким больным, что Крис почувствовала угрызения совести. Она никогда не думала, что ее слова так подействуют на него.
— Мне хотелось бы уйти отсюда, — внезапно проговорил он. — Вы очень голодны?
Крис отрицательно покачала головой.
— Вы приехали сюда на своей машине? — спросил он.
Когда Крис опять покачала головой, Джон взял ее за руку и вывел из ресторана.
— Мы немного покатаемся.
Он все еще выглядел очень подавленным, и Крис почувствовала себя виноватой.
— Мне очень жаль, что приходится беспокоить вас, — проговорила она извиняющимся тоном. — Я должна была рассказать о том, что случилось, Слейтеру, но побоялась, что он сочтет все это глупой фантазией… А потом я узнала, что Софи не его дочь…
Крис поспешно прикусила губу, подумав, что выдала секрет, который не был известен Джону, но он медленно произнес:
— Она ведь обещала мне, что не сделает этого.
Его голос звучал тихо и сдавленно, как будто он с трудом выговаривал слова.
Они ехали по извилистой сельской дороге, которую Крис смутно помнила. Внезапно Ховард свернул к воротам фермы и заглушил мотор. Его лицо было все еще бледным и безжизненным. Наконец он повернулся к своей спутнице.
— Иногда я жалею, что бросил курить, — проговорил Джон, потом взглянул на Крис. — Вы уверены, что слышали, как Софи говорит?
— Абсолютно уверена, — твердо сказала Крис. — Хотя, похоже, она ничего об этом не помнит.
— Да… я так и думал… Мой приход нанес ей новую травму, вот она и попыталась сбежать. — Он тяжело вздохнул.
— Из-за чего она перестала говорить? — спросила Крис. — Никто мне не мог сказать об этом…
— Об этом знаю я… и Слейтер.
Последовала долгая пауза, во время которой Крис, затаив дыхание, ждала, что он скажет дальше. Неужели Слейтер виновен в болезни Софи?
— Значит, именно поэтому Слейтер считает себя ответственным за девочку? — наконец проговорила она, чтобы прервать томительное молчание. — Он чувствует свою вину?
— Нет… нет. — Голос Джона был полон такой муки, что Крис испуганно взглянула на него. — Если кто и виноват во всем, то только я.
Это признание привело Крис в шок, лишив возможности рассуждать здраво. Несколько долгих секунд понадобилось ей, чтобы спросить:
— Вы?.. Но как это возможно?
— Мы с Натали были любовниками. Крис буквально лишилась дара речи. Из всех мужчин, с которыми была знакома ее кузина, Джон казался последним, кого можно было заподозрить в связи с Натали.
— Но…
Должно быть, все, о чем она думала, отразилось в ее взгляде, потому что лицо Джона исказила болезненная гримаса.
— Да, я понимаю, какого вы теперь мнения обо мне… Но бывают моменты в жизни, когда мы совершаем поступки, которые потом не в вилах объяснить. Натали была самая скверная женщина, с которой я когда-либо имел дело. Требовательная, вздорная, эгоистичная, неуравновешенная. Она была полной противоположностью моей жене, и, может быть, это поначалу и привлекло меня. Она казалась такой веселой, жадной до удовольствий… и одновременно одинокой и беззащитной.
Натали пришла ко мне, когда я замещал ее постоянного врача, уехавшего в отпуск. И попросила прописать ей транквилизаторы. Пожаловалась, что страдает бессонницей. Она выглядела такой худой и изможденной…
Я тогда не понимал, что ее внешний облик был частью плана, который она придумала, чтобы воздействовать на окружающих. Я попался на удочку и решил, что ее муж — эгоистичная скотина. Спустя неделю она позвонила мне и сказала, что ей нужно со мной поговорить. Я согласился потому, что был польщен тем, что такая хорошенькая женщина нуждается в моем обществе.
Мы начали встречаться, обедать вместе, а позднее… посещать коттедж. Никогда не забуду, как мы занимались с ней любовью в первый раз. Натали пришла в крайнее возбуждение. Она все время смеялась, почти ликовала… Вскоре я почувствовал, что с ней не все в порядке, но закрывал глаза, потому что был уже сильно увлечен ею. Я не видел того, что было очевидно, — она безнадежно больна. Мы продолжали встречаться, и в один прекрасный день Натали заявила, что хочет, чтобы я развелся и женился на ней. Я сказал ей, что это невозможно. Не смотря на мои чувства к ней, я не мог оставить Элен.