Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 10 из 12

Кара увидела Фэллона, вся его туника была в крови.

— С тобой все в порядке? — спросил он.

Она кивнула.

— Я задержу его. Беги найди Лукана.

Фэллон исчез в темноте коридора. Оттуда понеслись звуки глухих ударов, хрюканье и рыки. Кара шагнула к двери и остановилась, увидев траву, проросшую в том месте, где были ее ладони. Не имея времени раздумывать над этим, она схватилась за факел; но как ни силилась вытащить его, он никак не выдергивался из держателя.

Кара сморгнула подступившие слезы. В ту ночь, когда погибли родители, она была так парализована страхом, что не могла пошевелиться. Если она сейчас не предпримет что-нибудь, ее ждет та же участь, что постигла и их.

Но без света как же она проберется мимо чудовища, если не будет знать, где оно?

— Кара! — прокричал Фэллон. — Беги! Быстро!

Она подхватила юбки и боком протиснулась через сломанную дверь, все время молясь, чтобы ни во что не врезаться. Она слышала, как дерутся Фэллон и тот, другой человек, точнее чудовище. Фэллон глухо вскрикнул, и что-то тяжелое ударилось о стену.

Кара попыталась проскочить мимо них, но что-то врезалось в нее, сбив с ног. Она полетела вперед, отпустив юбки, чтобы выставить руки. С тяжелым стуком приземлилась и ударилась подбородком о землю, прикусив язык.

Слезы брызнули из глаз, когда боль пронзила ее и металлический привкус крови наполнил рот. Она попыталась неуклюже подняться, но что-то схватило ее за лодыжку. От жуткого, нечеловеческого смеха мороз подирал по коже.

— И куда же это ты собралась? — Монстр дернул ее за лодыжку, притягивая к себе.

Кара цеплялась пальцами за землю, грязь забилась под ногти. Она пнула второй ногой и промахнулась. Во второй раз, однако, по чему-то попала. Раздалось глухое ворчание, потом чудище чертыхнулось и со всей силы дернуло ее за ногу. Судорожно хватая воздух, она начала молиться, бормоча молитвы, которые, как говорили ей монашки, облегчают страхи.

— Ты принадлежишь нам, — сказал монстр. — Ты и твой «Поцелуй демона». — Руки чудовища ухватили ее за талию, притянув к себе.

Кара понимала, что, если это существо утащит ее, Лукану ни за что и никогда ее не найти. Никто не узнает, какая судьба ее постигла. Этого ей хватило, чтобы отбросить прочь свой ужас и начать вырываться из всех сил, нанося удары руками и ногами. Но сколько бы она ни колотила чудовище, оно не ослабило своей хватки.

Когда же монстр вскочил на ноги и потащил ее, Кара поняла, что ее единственный шанс — это Фэллон, если он еще жив.

— Фэллон! Фэллон, помоги!

Только что ее держали на весу, а в следующий миг она уже лежала на животе, и что-то тяжелое навалилось на нее сверху. Она попыталась шевельнуться, но чудовище было слишком тяжелым. Оно пригвоздило ее к земле и рассмеялось ей в ухо.

А потом она услышала голос Лукана, зовущий ее по имени в темноте. Она заизвивалась, чтобы выползти из-под тяжелой туши, но большая ладонь схватила ее за руку, ногти вонзились в кожу.

— Если хочешь, чтобы они жили, не двигайся, — прошипел зверь.

Кара заморгала и попыталась разглядеть что-нибудь в кромешной тьме. Все стихло. Единственное, что она слышала, это свое хриплое дыхание.

— Кара! — позвал Лукан. — Ты ранена?

Чудовище стиснуло ей руку.

— Не отвечай.

— Он может видеть, — прошептала она, не зная, способен ли этот серый монстр тоже видеть в темноте.

Рядом возникло какое-то движение, приближаясь к ней с каждым ударом сердца. Кара стиснула зубы, чтобы они не стучали от страха и холода.

Ее рывком подняли на ноги, но злодей не отпустил, приставив один из своих когтей ей к горлу.

— Отойди, Маклауд. Если не хочешь, чтобы я перерезал ей глотку, дай мне пройти.

— Зачем ты здесь? — послышался голос Фэллона слева.

Кара вознесла в душе благодарственную молитву за то, что он жив.

Серое чудовище рассмеялось каким-то неестественным злобным смехом.





— Я пришел за «Поцелуем демона». И за женщиной.

Тишина, которым было встречено это заявление, сказала Каре, что Маклауды тоже не имеют представления, что такое «Поцелуй демона».

— У тебя два варианта. Либо ты отпускаешь ее и дерешься со мной, либо умрешь прямо на месте. — Голос Лукана с каждым словом приближался.

Существо зарычало:

— Я не уйду без женщины.

— Значит, умрешь.

Монстр испустил громкий рев боли, но не отпустил ее. Кара крепко зажмурилась, радуясь, что тут темно и она ничего не видит. С нее хватало и звуков вонзающихся в плоть клинков.

Судя по воплям чудища, все три брата атаковали его кулаками и оружием. Наконец хватка его ослабла, и она смогла освободиться.

Кара спотыкалась в темноте, держась рукой за стену, чтобы не упасть. Она не знала, куда идет, да это было уже и не важно. Она должна выбраться из темноты на свет.

Сильные руки схватили ее за плечи достаточно крепко, чтобы остановить, но не настолько, чтобы она не смогла вырваться, если пожелает.

— Кара, это я, Лукан.

Она обмякла на нем, все чувства и эмоции схлынули, оставив лишь опустошение. Она только что пережила величайший в своей жизни ужас. Но больше ей ничто не угрожает. Она с Луканом, и он защитит ее.

Когда он взял ее на руки и зашагал прочь от доносящихся сзади криков, она с готовностью обвила его за шею руками, положила на плечо голову и позволила ему нести ее бремя, пусть и недолго.

— Кто… что это было? — спросила она спустя несколько мгновений.

— Потом.

Его жар окутывал ее, выжигая холод и страх, которые держали ее мертвой хваткой, кажется, целую вечность. Она сделала глубокий успокаивающий вдох.

— Я думала, что умру.

— Я же сказал, что не дам тебя в обиду. — В голосе его послышались нотки неудовольствия, словно ей бы следовало знать, что он слов на ветер не бросает.

Кара погрузилась в его тепло, дивясь тому, как легко оно прогнало озноб. Слишком остро сознавала она твердое мускулистое тело, прижимающееся к ней, а от его запаха все ее чувства закружились будто в каком-то водовороте. Грудь от соприкосновения стало покалывать, и ее охватило всепоглощающее желание пропустить сквозь пальцы эти иссиня-черные пряди.

Лукан начал подниматься по ступенькам, которые вели в большой зал. С каждым шагом становилось все светлее. Не в силах больше выносить это странное томление, она вскинула глаза и обнаружила, что он пристально наблюдает за ней.

Взгляды их встретились. Может, Кара и была наивной в том, что касалось мужчин, но невозможно было ни с чем спутать тот чувственный голод, от которого потемнели его глаза. Она попыталась сглотнуть ком возбуждения, застрявший в горле. Грудной клетке, казалось, стало тесно в платье. Ей страстно захотелось освободиться от одежды, чтобы полнее ощутить его прикосновение.

Когда взгляд его переместился на ее губы, Кара подумала, что сейчас он ее поцелует. Это было у него в глазах, в чертах лица. Он хотел ее. И она хотела его.

Замешательство овладело ею. Она поклялась стать монашкой, посвятить свою жизнь Богу и помощи другим. В ее жизни нет места для Лукана или той страсти, которую он пробуждает в ней. Ведь так?

Она не знает. Чем дольше она находится рядом с этим мужчиной, тем нелепее ей кажется мысль о постриге в монахини. Она хочет иметь свой дом, семью. Она нашла приют в монастыре с сестрами и детьми. Может, она и не стала по-настоящему одной из них, но они любят ее.

Ей потребовалось мгновение, чтобы осознать, что Лукан больше не поднимается по ступенькам. Она снова в большом зале, и непогода все еще свирепствует снаружи, прямо как буря эмоций в ее душе.

Лукан отпустил ее ноги, и тело соскользнуло вниз, пока стопы не коснулись пола. Но даже холодные камни не смогли прогнать снедающий ее жар.

— Кара.

Дрожь пробежала по ней, когда он прошептал ее имя с желанием… со страстью.

Она оторвала от него взгляд, пока не забыла про монастырь и не отдалась удовольствию, которое обещал Лукан. Тогда-то она и увидела кровь и мертвые тела, наполнившие помещение. Она не знала, что это за маленькие бледно-желтые существа, но они все были мертвы.