Страница 29 из 48
- Это она то красивая? – удивляется Папочка, - Да вы что! Толстая, как корова! Вообще не понимаю, что я в ней нашёл…
Банда на мгновение замирает: согласиться с тем, что любовница их босса “толстая корова” – не слыханная дерзость, но и спорить с ним – тоже. Потом до них доходит, что Папочка шутит и, улыбаясь, они мягко возражают:
- Нет – нет, сенсэй, у вас очень хороший вкус – она красавица.
Ишиваки подгоняет к столу других девчонок, и якудзы переключают внимание на них.
- Что ты будешь пить? – интересуется Папочка.
- Кофе, - отвечаю я. Папочка не разрешает раскручивать себя на фрукты с шампанским, но зато, уходя, всегда оставляет чаевые от трёх до пяти тысяч йен.
Я подзываю стафа и заказываю одно кофе для гостя.
- Я не буду пить кофе - я пью виски, зачем ты заказала кофе для меня?
- Не волнуйся – я его сама выпью. Просто кофе для девочек и для гостей стоит одинаково, но на вкус очень отличается – вам они приносят хороший кофе, а нам какое-то кисловатое пойло, которое напоминает кофе только по цвету. С тех пор, как я это заметила, то тоже начала хитрить и, заказывая кофе для себя, говорю, что это для гостя.
Следующие полтора часа я провожу, не напрягаясь – Папочка общается в основном со своими братками, а я только подливаю ему виски и даю прикурить, за то на этот раз, уходя, он оставляет мне десять тысяч на чай.
8
Я была в холле, когда в клуб вбежал Заяц. Придав лицу высокомерное выражение, я отвернулась и, не поздоровавшись, направилась к туалету. Я ещё не успела подкрасить губы, а Ишиваки уже ломится в дверь с криками:
- Джулия-сан, приглашённый гость!
Сработало!
Заяц скорпион по гороскопу и потому главное развлечение для него – трепать окружающим нервы. Если бы я поздоровалась с ним, улыбнувшись, то он заказал бы Маринку, а так, уверенный, что я ему не рада – он специально заказал меня. Значит две тысячи йен у меня в кармане!
Со стола, за которым я сидела с Папочкой и бандой якудз, ещё не убрали грязную посуду, а остальные столики заняты, поэтому Зайца усадили за стол, стоящий в самом центре зала. За него редко кого сажают, но возможно Заяц сам попросился за этот столик – это в его характере. Обычно он прибегает в клуб к самому открытию, когда ещё нет ни одного гостя, а девчонки, которые без свидания сидят на вэтинге, и в течение получаса поёт американские шлягеры пятидесятых годов – поёт громко, очень стараясь. Девчонки ругаются матом, стафы украдкой посмеиваются, а я стою рядом с Зайцем, хлопая в ладоши после окончания каждой песни (это тоже входит в мои профессиональные обязанности) и искренне прошу его спеть ещё что-нибудь. Я вообще люблю поющих гостей – пока они поют, с ними не надо разговаривать. Но раз Заяц прибежал в клуб ближе к полуночи, значит, он уже успел напеться в других клубах. Кстати, приходит он ежедневно и, на протяжении тех восьми лет, что я с ним знакома, его репертуар остаётся неизменным.
Я протягиваю ему руку для рукопожатия, но он делает вид, что не замечает ни меня, ни моей руки, тогда я показываю ему фак и сажусь рядом. Заяц тут же оборачивается ко мне и, подобострастно улыбаясь, начинает делать комплименты – как всегда двусмысленные.
- Джулия-сан, какая ты красивая сегодня! Поправилась ещё на два килограмма, но всё равно – красавица! Звезда! Особенно для тридцати летней женщины, ты выглядишь просто супер!
- Мне двадцать восемь, - говорю я, прекрасно зная, что теперь он ещё несколько раз назовёт меня тридцати летней. Самому Зайцу лет шестьдесят – семьдесят, чёрт его знает – он отказывается уточнять. Для старикашки он чрезвычайно энергичен, впрочем, как и все японцы.
Я замечаю, что он не только напелся, но и напился, что меня не радует, так как пьяный он становится агрессивным. Я прошу его заказать мне пива, но он делает вид, что не слышит меня. В этот момент мимо нашего столика проходит Маринка, понимая, что он её не заказал, она смотрит на него с упрёком, делая вид, что расстроена. Заяц переключает своё внимание – пока она стоит на сцене, рядом с поющим гостем, он смотрит на неё влюблёнными глазами, а потом рассказывает мне какая она красавица, какое у неё прекрасное тело – ни килограмма лишнего, и в свои двадцать пять она выглядит всего лишь на двадцать.
- Ей двадцать шесть, а выглядит она, на мой взгляд, на двадцать два – двадцать три.
Заяц, не обращая внимания на мои слова, ещё несколько раз повторяет, что в свои двадцать пять она выглядит на двадцать…
Потом ему захотелось танцевать и, схватив меня за руку, он пытается вытащить меня из-за стола. Ну уж нет - фигушки! Заяц танцует, выставляя на посмешище и себя, и свою партнёршу. Вцепившись в спинку дивана, я наотрез отказываюсь встать, тогда Заяц начинает танцевать в одиночестве, хотя, не знаю, можно ли это назвать танцем – он похож на человека, который бежит на месте, при чём такими мелкими, семенящими шажками. Запыхавшись, он плюхается на диван и пьёт чай.
- Закажи Маринку, - советую я, - она любит с тобой танцевать.
В ответ Заяц со всей силы хватает меня за нос. В ту же секунду я, тоже со всей силы, врезаю ему кулаком в глаз. Он отпускает мой нос, и следующие полминуты мы сидим тихо, в шоке друг от друга. Потом украдкой оглядываемся по сторонам, проверяя, есть ли свидетели безумного инцидента? Кажется, нам повезло – все занимаются своими делами, не глядя на нас.