Страница 19 из 48
Я отворяю дверь и выхожу из дома. Тепло. На тёмном небе светят звёздочки. Я стою, задрав голову, и дышу свежим воздухом. Я решаю, что буду стоять так до тех пор, пока не приедет Костя, но потом, передумав, возвращаюсь в гостиную – список номеров, по которым нужно звонить в экстренных случаях, лежит около телефонного аппарата…
Машина скорой помощи и Костя приезжают почти одновременно. Я прошу его переводить мои объяснения случившегося.
- В половине одиннадцатого мой муж постучал в мою дверь, я открыла, но в комнату его не впустила, потому что он был пьян. Через полчаса я вышла из комнаты, чтобы спуститься на кухню – мне захотелось выпить чаю, и обнаружила его лежащим на полу без признаков жизни. Я сразу же вызвала скорую помощь и своего друга, чтобы он помог мне с переводом, так как я не говорю по-немецки.
Врач скорой помощи – молодой парень лет двадцати пяти, подтверждает, что японец мёртв. Говорит, что это, похоже, инфаркт. Заполняет какие-то бумаги, предупреждает, что должен будет об этом случае сообщить в полицию, потом вместе с помощником кладёт тело на носилки и старая сволочь покидает свой дом.
Всё время пока в доме были посторонние, я и Костя не обсуждали случившееся между собой. Проводив машину скорой помощи, мы стоим в прихожей, глядя на то место, где всего лишь минуту назад лежало тело моего престарелого супруга – как будто он всё ещё там лежит…
- Да… - вздыхает Костя, переводя взгляд с пола на меня. Я тоже смотрю на него – он протягивает ко мне руки и я, позволив обнять себя, вдруг начинаю плакать. Он гладит меня по спине и волосам, приговаривая: ”Бедная моя, маленькая…”
- Костя, это я толкнула его. Мы стояли на втором этаже, он начал приставать ко мне, я ударила его в грудь и он, перевернувшись через перила, упал вниз.
Я высвобождаюсь из его объятий и, избегая смотреть ему в глаза, сажусь на ступеньку, на которой всё ещё стоит пустой бокал и бутылка вина.
- В этой пижаме, босиком, не накрашенная, ты кажешься совсем другой – моложе, беззащитнее… Такой ты мне даже больше нравишься!
Я с удивлением смотрю на него – он улыбается.
- Ты что не понимаешь? Какая-нибудь суперсовременная экспертиза определит, как было дело, и меня посадят!
- У него ничего не сломано, крови нет, врач сказал, что это, похоже, инфаркт – ты не при чём.
- И да, и нет. Не знаю… А если это не так?
Он садится рядом, мы молчим.
- Ладно – будь, что будет! Теперь уже всё равно ничего не изменишь… - говорю я. – Сама виновата – не нужно было выходить за него!
- В неприятности может попасть каждый, а если бы ты не вышла за него, то мы бы не встретились.
- Что мне теперь делать?
- Ты можешь тайно какое-то время пожить у меня, до тех пор, пока не станет, известна точная причина его смерти. А потом, в зависимости от обстоятельств, что-нибудь придумаем.
- А тебе это нужно? – спрашиваю я, глядя на него.
Сначала он не понимает, о чём я его спрашиваю, а поняв, начинает злиться, но всё же отвечает спокойно и кратко:
- Да.
Мы ещё раз обнимаемся и начинаем собирать мои вещи – одежду, книги и украшения, уже уходя, вспоминаем про собаку – она чуть слышно тявкнула, чтобы обратить на себя наше внимание.
- Что будем делать с собакой? – спрашиваю я у Кости.
- Наверное, придётся взять с собой – не бросать же её здесь, помирать с голоду, ведь не известно, когда ты сможешь сюда вернуться и сможешь ли…
Мне приходит в голову, оставить её где-нибудь на улице, но я не хочу показаться слишком жестокой, к тому же мне становится жалко глупую, бесполезную псину, которая сидит молча возле лестницы, как будто чувствуя, что в эту минуту решается её судьба.
- Ладно, возьмём с собой, - говорю я, вздохнув, и прицепив поводок к ошейнику с готовностью завилявшей хвостом собаки, выхожу вместе с Костей из особняка.
Мы идём, держась за руки, к автобусной остановке. На улице тепло и тихо, а на душе у меня спокойно.