Страница 14 из 48
Я молчу, а он говорит всё с большим энтузиазмом и настойчивостью, когда он произносит, что я его жена и потому просто обязана родить ему ребёнка, я встаю из-за стола и иду в туалет. Сидя на крышке унитаза, пытаюсь дозвониться до Кости – занято. Вымыв руки, возвращаюсь за столик. Говорю старой сволочи, что по поводу ребёнка я подумаю. А ещё говорю, что хочу на месяц съездить домой, повидаться с мамой. Что-то соскучилась.
Официантка приносит пасту для меня и пиццу для старой сволочи. Я уже выпила две рюмки вина, и чувствую, как ко мне возвращается аппетит.
Я почему-то люблю в ресторанах (особенно в самых пафосных) вспоминать, что я тоже когда-то работала официанткой. Всего три месяца. Никогда не хотела бы снова вернуться в то время: бутылки не открываются, шампанское проливается, матёрые официанты орут и ругаются – моя молодость и робость, будто провоцируют их на грубость. Мне дают обслуживать только те столики, за которые садятся не молодые, одинокие женщины или самые опасные бандиты… Но, как и позднее их японские коллеги якудзы, они меня не обижали, я больше боялась бездомных собак, которые стаями бегали по улицам в четыре часа утра, когда я возвращалась после работы домой на болящих от многочасового стояния ногах. Зато, благодаря щедрым чаевым, которые я иногда получала, я смогла накопить немного денег и купить билет до Москвы…
Самое тяжёлое – первые два часа в Москве, во время которых я с большой сумкой в руках ездила на метро, спрашивая - как мне попасть на станцию “Отрадное”? Там находилась школа манекенщиц и фотомоделей, в которую я собралась поступить. Я не знала, что для того чтобы отыскать нужную станцию, надо купить карту метро и смотреть на висящие таблички с названиями станций. Смешно, но я не умела пользоваться метро! То ли кто-то мне подсказал, то ли я сама догадалась (кажется, сама, потому что все у кого я спрашивала, как проехать к станции “Отрадное”, воспринимали меня и мой вопрос, как недоразумение), но на станцию эту я, в конце концов, приехала. Отдала половину, имевшихся у меня денег за обучение в пресловутой школе манекенщиц и фотомоделей (на следующий день мне предложили бесплатно учиться в школе при агентстве моделей, но деньги вернуть не удалось) и получила направление в гостиницу “Турист”, где отдала оставшиеся деньги за неделю проживания…
Самое страшное – однажды, возле гостиницы, средь бела дня, ко мне подошли двое темноволосых парней. Один из них, крепко взяв меня за руку возле локтя, сказал, что он и его друг приехали из Чечни и ещё вчера заметили меня. “Ты знаешь, как у нас там с женщинами?”
Откуда мне это знать?
”Короче, придёшь сегодня вечером к нам в номер, сделаешь нам минет по быстрому, получишь 150 рублей.”
Я не знала, что означает слово “минет”, но догадалась, что это что-то связанное с сексом. Я объяснила, что я не проститутка.
“Будешь выпендриваться, мы тебя так отделаем, что целый месяц не сможешь на себя в зеркало смотреть.”
Говоря это, он продолжал держать меня за руку и вести в сторону леса, что напротив метро “Ботанический сад”. Я шла, не сопротивляясь, только в какой-то момент – будто кто-то в спину толкнул, вырвалась и побежала через дорогу. На другой стороне остановилась и оглянулась – они не смогли побежать за мной следом, потому что машины проносились по шоссе одна за другой. Только позднее я поняла, что это чудо, что я не попала ни под одну из них, а тогда, я со всех ног бросилась к метро…
Самое поучительное – я сидела в агентстве моделей и объясняла одному из владельцев этого агентства, что мне срочно нужна работа, потому что денег совсем нет. Наивная! Ну, какая могла быть работа для модели в Москве девяносто четвёртого года? Он предложил мне сняться обнажённой для какой-то полу-порнографической газеты, и пожить пока в агентстве. Я отказалась, потому что читала где-то, что девушек, снимавшихся в обнажённом виде, не допускают до участия в международных конкурсах красоты.
Он сидел на подлокотнике кресла рядом со мной, смеялся и гладил меня по голове, но в комнате был ещё один мужчина – он тоже был владельцем агентства, но ему я не нравилась. Занимаясь какими-то своими делами, он бросил на меня вскользь презрительный взгляд, и сказал сквозь зубы, чтобы я приходила завтра к двум часам на кастинг – будут отбираться девушки для работы в Японии. На лице того, кто гладил меня по голове, отразилась досада – я поняла, что он не хотел приглашать меня на этот кастинг.
На следующий день тот, которому я не нравилась, тыча пальцем мне в грудь, говорил: ”Поверь мне, манекенщицей ты не будешь – рост маленький, фотомоделью не будешь – у тебя лицо не фотогеничное. Это всё, что мы можем тебе предложить – заработаешь денег, купишь квартиру в Москве, и даже трахаться ни с кем не придётся. Решай.” Тот, которому я нравилась, стоял рядом и похотливо улыбаясь, гладил меня по голове…
В тот день я поняла, что не всегда тот мужчина, который меня хочет – мне друг, и не всегда тот, который едва удостаивает взглядом – враг. И я решилась. Конечно, я слышала истории о том, как русских женщин вывозят за границу и принуждают заниматься проституцией, но перед началом кастинга я поговорила с девчонками, которые уже ездили в Японию – они рассказали мне о том, какая работа меня ждёт, и я почувствовала, что они не врут – трахаться не придётся.