Страница 102 из 110
– Лично я ничему не удивляюсь, – задумчиво возразил Мацкевич. – Не удивлюсь, если даже узнаю, что про неё совсем забыли. Вспомните, всё в наших пенатах тогда трещало по швам. Настоятель вскоре умер. Связь с Монашкой никто не поддерживал. Так что всякое могло случиться... Впрочем, чем без толку гадать, лучше вернёмся к нашим баранам.
– Это кого вы имеете в виду?
– Поговорка такая, – ответил Мацкевич, чувствуя, что говорить с генералом становится утомительным занятием.
– И что вы предлагаете? Вы что-нибудь поняли из текста?
– Пока ничего, кроме того, что сказал. Мне нужны хотя бы сутки, чтобы разобраться... – холодно ответил Мацкевич. – Так что если хотите получить результат – копию письмеца вам придётся мне одолжить. На время.– Что поделаешь? Забирайте. Только, надеюсь, понимаете – никому ни слова.
Через день отставной полковник вновь появился в кабинете директора АНБ. По его довольному выражению лица можно было понять, что «ребус» разгадан.
– Кажется, что-то понял. Хотя и с некоторыми оговорками, – сообщил Мацкевич. – Пришлось немного и пофантазировать. Так что не обессудьте.
– Давай без оправданий.
– Тогда слушайте, что конкретно сообщает Монашка... В конце декабря на острове Ки Уэст во Флориде прошли торжества по случаю пятидесятилетия того самого фонда, о котором я вам говорил. Были высокопоставленные гости. Так сказать, сильные мира сего. Монашка встретила среди приглашённых гостей даже господина Холмова... Да-да! Тогда же состоялось очень важное заседание иерархов фонда. Некоего мирового правительства во главе с известным мультимиллиардером Дэйвом Блейком.
– Никогда не слышал, – прокомментировал Кушаков.
– Кстати, Пётр Семёнович, здесь приводится и поимённый список всех иерархов. Не удивлюсь, если их имена вам тоже ничего не скажут. Хотя их всего пятеро. Далее, Монашка предупреждает, что ими принят секретный план действий по очередной активной атаке на Россию.
– Очередной? А когда же была первая? – наивно спросил хозяин кабинета.
– Резонный вопрос. – Мацкевич почувствовал себя, как и много лет назад, в своей родной стихии. – Когда мы готовили Монашку, признаюсь, знали мало что об этом фонде. Но предположить аналитики всё же кое-что смогли. Например, крушение сталинского режима. Первая волна демократизации... Признаюсь, Пётр Семёнович, я двое суток провёл в раздумьях, перелопатил чуть ли не весь Интернет. А ведь не случайно Монашка упомянула о господине Холмове! Вот вам и вторая атака на Россию. Через Холмова. И опять под крышей демократизации... Упаси бог думать, что кто-то из наших лидеров был марионеткой. В том-то и сила фонда будущих поколений – так он себя декларирует официально – находить веские рычаги воздействия на кого угодно, в том числе и на такую державу, как наша. Не говоря о её лидерах. Знаете, какой самый популярный был метод воздействия? Миллиардные кредиты! Ну и, возможно, откаты, как принято сейчас говорить.
При этих словах аналитика Кушаков ещё более оживился. А что, если вся эта шумиха вокруг отмывания денег, досье Зоммера и Турова, его странная гибель, эта журналистка, которая могла что-то пронюхать, и, наконец, послание Монашки – звенья одной, но уж очень хитросплетённой цепи? Кушаков почувствовал, как у него похолодела спина. Ишь куда могут завести больные фантазии! Ему вдруг захотелось оставить Мацкевича и бежать «за стенку», к Крутову и поделиться обрушившейся на него информацией.
– Вы, кажется, меня не слушаете? – внимательно вглядываясь в глаза генерала, спросил Мацкевич. – А я, между прочим, ещё не закончил.
– Слушаю внимательно, – поспешил успокоить его Кушаков.
– Монашка считает, что активность фонда против нас вступает в новую фазу. Впрочем, их цель не меняется – очередной виток ослабления страны, дискредитация и смена команды президента. Люди на реализацию этих целей у них готовы. И за границей. И у нас.
– Вот это да! Надо срочно предпринять контрмеры! – в крайнем возбуждении вскочив с места, воскликнул генерал. – Слава богу, на их наглые демарши наш президент научился не только жёстко отвечать, но и наносить упреждающие удары, – словно выступая с трибуны, с пафосом произнёс Кушаков. – Но давайте не отвлекаться, Леонид Сергеевич. Что вы там ещё вычитали? Мне через два часа назначена аудиенция с президентом.
«Врёт и не краснеет! – мысленно усмехнулся Мацкевич. – Но судя по тому, как он всполошился и даже о чём-то задумался, голова у Кушакова ещё варит».
– Даже так!.. – наигранно воскликнул Мацкевич. – Тогда продолжу. Пропагандистские нападки – это, в конце концов, ерунда по сравнению с тем, что ещё сообщает Монашка в четвёртом и пятом абзацах. Фонд и один из его лидеров, нефтяной король аль-Рашид, а также миллиардер Уоррен...
– Вот про них как раз слышал, – вставил Кушаков.
– ...предлагают новую экономическую атаку против нас. Сродни той, которая случилась в девяносто восьмом году. Из текста выходит, что ожидается резкое падение цен на нефть и золото. Развязывание новой гонки вооружений, на которой настаивает ещё один иерарх господин Вольф.
– Так он же известный торговец оружием! – вновь воскликнул Кушаков.
– Совершенно верно. Но ещё и бриллиантами, и наркотиками. Хорошо ещё, что не в его силах лично превратить космос в арену военного противостояния!
– Но ведь это уже очень серьёзно! Это ж настоящая война! Что же там дальше?
– Дальше, пожалуй, рабочие моменты самой Монашки. Оказывается, она уже седьмой год находится в ближайшем окружении главы фонда Дэйва Блейка. И что тот ей доверяет. Но не сегодня-завтра может умереть. Среди иерархов уже идёт драка за главенство. И этим якобы можно воспользоваться, чтобы уничтожить всю эту преступную структуру...
– Каким образом уничтожить? Она что, в своём уме?! – искренне удивился Кушаков. – Что ж их раньше ни она, да и никто другой не уничтожил?
Мацкевича охватила злость: мало того, что спецслужбы потеряли из виду или вообще забыли о существовании бесценного агента, так они хотят предъявить претензии!
– И вот ещё любопытный момент, – снова вчитываясь в концовку собственной расшифровки и одновременно как бы заново размышляя, говорить или не говорить, произнёс Мацкевич. – Тут сказано, что в Москве действует некий тайный эмиссар фонда Блейка некий Зубр. Он якобы вхож в Кремль, обладает значительным влиянием в высших эшелонах власти. Возможно, был даже крупным чиновником. Именно Зубру поручено подобрать оппозиционного кандидата к предстоящим президентским выборам. Финансирование кандидата практически не ограничено... А в конце письма сообщается, что Монашка располагает полным текстом того памятного заседания иерархов. Также приведены координаты электронной почты, по которой можно с ней связаться, используя аналогичный шифр. У меня всё.
– Послушайте, дорогой вы мой Леонид Сергеевич, мне тут в голову пришла потрясающая идея. А что, если вы возьмёте на себя роль Настоятеля? Вы же, судя по всему, хорошо помните Монашку. И даже, сдаётся мне, были в неё, мягко говоря, влюблены... Словом, кому, как не вам, поручить дальнейшие контакты с ней?! Хотя бы на время. Поверьте, мы за ценой не постоим! Но с одной оговоркой. Если вы на все сто процентов уверены, что она, например, не перевербована.
– Так вызовите её сюда. Адрес имеется. И там уж выясняйте.
– Об этом я и подумал. Но как тут без вас?..
– Я подумаю, Пётр Семёнович, – сдержанно ответил Мацкевич.
Выпроводив его за дверь, генерал бросился к сейфу и отыскал в нём оригинал расшифровки беседы, которую сделали его люди в Хаммеровском центре на юбилее этого старого пердуна Ященко. Дрожащими руками он стал перелистывать страницу за страницей, пока не нашёл то, что искал. Кушаков неторопливо протёр очки:
– Послушайте, господа, я тут на потолке заметил камеру слежения. А мы с вами развели дискуссии, орём во всю глотку. ( Огнев, шёпотом)
– Да не дёргайся ты, Анатолий. Посмотри-ка сюда! Знаешь, что это такое? ( Егоров, уверенно)