Страница 111 из 116
Официант его разочаровал.
– Ну, как успехи? – не скрывая нетерпения, крикнул он официанту, на что невольно обернулась вся публика, обосновавшаяся в баре. Здесь было не принято спрашивать обслуживающий персонал о его успехах.
– «Пост» для чужих закрыт наглухо. Как наши банки. А вот «Три фазана» к вашим услугам.
Не скрывая разочарования, Глушко отправился в номер, чтобы переодеться. Не оставаться же без ужина?! Андронов Андроновым, а вкусно поесть просто необходимо. Тем более, что тот вряд ли объявится сегодня. А вот завтра, когда Бессмертнов сразу после своего выступления на форуме отправится в горы, надо быть начеку. Любой ценой остановить и обезвредить майора, вплоть до ликвидации. Иначе…
А что «иначе»? Прощай надежды на островок в теплом море, спокойная, размеренная жизнь. Словом, полный крах. Самому не положить бы голову на плаху.
На Ростовцева ему, по большому счету, было наплевать. Но стоило ему примерно через полчаса появиться в «Трех фазанах», как дурные предчувствия мгновенно испарились. Интуиция снова не подвела хозяина «мстительного» агентства. В углу зала, чинно рассевшись за большим круглым столом, ужинали три пары. Прежде всего, он увидел ослепительную спутницу Ростовцева. Тот, разумеется, сидел справа от нее. Зато слева, несмотря на то, что мужчина сидел практически спиной к залу, Юрий Нилович признал самого господина Бессмертнова со своей Еленой Прекрасной, а напротив них Линович собственной персоной с новой пассией.
Узнать Глушко мог только он. К счастью, столик, который был заказан для Глушко, оказался в таком месте, что лучше не придумаешь, – на антресолях зала. Он видит всех, а его – никто. Если, конечно, не вытянет шею как жираф.
О еде думать не приходилось, поэтому Глушко без затей скомандовал официанту: на ваше усмотрение. Судя по тому, как тот почтительно отнесся к заказу, было понятно, что официант из «Шпортотеля» предупредил коллегу.
Устроившись как можно непринужденнее, Юрий Нилович достал из нагрудного кармана пиджака капельный наушник для дистанционного прослушивания израильского производства и незаметно для окружающих вправил в левое ухо. Зал мгновенно ожил десятками разрозненных голосов, из которых он должен был вычленить всего лишь шесть, причем четыре из них Глушко никогда в жизни не слышал. К ужасу полковника, добрая половина зала говорила на русском языке.
Управляя пультом в кармане, он два или три раза просканировал столь же крошечной антенной весь зал, но так и не разобрал ни голоса Бессмертнова, ни Линовича. Зато в какой-то момент он вполне отчетливо услышал женское воркование, заставившее мгновенно нажать кнопку, чтобы зафиксировать объект прослушки.
– Где вы так прекрасно загорели, милочка? – спросил кокетливый голосок. – Признавайтесь, где продают такой чудный загар? Ни на Лазурном берегу, ни в Новой Зеландии я так не загорела.
– Не расстраивайтесь, Елена. Это у меня врожденное. Цыганская кровь…
– Неужели, дорогая Виктория? У вас цыганская кровь?! Как романтично!
Глушко едва не подпрыгнул вместе с креслом. Боже! Какая удача!
Упоминания о Лазурном береге, Зеландии мгновенно сложились в голове в одно целое: так это же голос спутницы Бессмертнова! Наконец нашел честную компанию. Ура! Но еще больше возбудило полковника упоминание имени Виктория и ее цыганская кровь.
Так это же Кармен! Надо же, как изменилась! Такая роскошная дама?
Славная все-таки дочурка господина Андронова, именно ее он видел на видео, когда фиксировал каждый шаг майора во время операции по Эммануилу Крамеру? Неужели папаша умудрился подложить ее под своего закадычного врага?! Высоко! Так она же серьезный агент внешней разведки. Ну и дела!
И что Кармен делает в этой компании? Кого пасет? Или кого охраняет? С кем она? С отцом или, как велит долг, с Бессмертновым?
Голова хозяина «Ангела» пошла кругом. Он вновь прислушался к голосам в наушнике, когда Елена Прекрасная вдруг сказала:
– Ни в какие горы я не поеду, милочка. Не люблю я все это. Пусть мужчины сами катаются, сколько им заблагорассудится. А мы с вами поездим по окрестностям. По-фотографируемся от души. Говорят, здесь такие виды…
Ее порыв охладила Виктория.
– А я люблю катиться со склона. Так, чтобы ветер свистел. Простите, Елена, но я уж лучше на лыжах. Столько ждала, когда удастся вырваться в горы.
– Ах ты сучка! – пробормотал Глушко. – Выкладывай, с какой целью ждала? Ох, не к добру все это.
Он не стал прислушиваться к дальнейшему разговору за столом, несмотря на то что как раз Линович стал перечислять Бессмертнову некие мифические заслуги бизнесмена Ростовцева перед Родиной. Допив пиво, которое еще оставалось в кружке, и рассчитавшись, Юрий Нилович поспешил в отель. Спать.
…Рано утром, наскоро позавтракав в ресторанчике своего отеля, он закинул в машину рюкзак и отправился к подъемнику на склон, где, как рассказывали, Бессмертнов обычно упражнялся в горном слаломе. Еще в Москве, накануне вылета, он на всякий случай с помощью карты Google изучил это крохотное скалистое плато у подножия гряды, где можно оборудовать идеальный наблюдательный пункт, если, конечно, дело дойдет до реальной угрозы, которую Андронов вкратце очертил ему более чем полгода назад. Туда и держал свой путь Глушко.
Примерно минут через сорок он был на месте. Отсюда, действительно, как на ладони, просматривались ближайшие в округе трассы. Красотища! Любоваться бы ею в свое удовольствие. Так нет, работа…
Юрий Нилович посмотрел на часы. Всего лишь десять. Только через час Бессмертнов начнет выступать, – а это не менее минут тридцати, пусть час, затем помыться, переодеться, добраться сюда… Словом, жди не раньше 13.00. Впереди уйма времени.
Глушко забрался в машину и переоделся, чтобы не отличаться от других горнолыжников, постепенно заполняющих склоны гор, словно разноцветные елочные украшения на серебристой елке. Затем на подвесной канатной дороге поднялся на одну из верхних площадок.
Если все пойдет как обычно, Бессмертнов будет спускаться отсюда. Знать бы еще, в каком направлении. Но об этом источники, по которым ориентировался бывший разведчик, умалчивали. Ну и бог с ними. Он успеет сориентироваться на месте. А пока Юрий Нилович пошел пешком, туда, где в расщелинах ближайших скал можно было устроить пункт наблюдения. В чехле, обычно предназначенном для транспортировки лыж, он нес свою старую дальнобойную винтовку с оптико-лазерным прицелом, на которую имел все положенные для перевозки документы. Помимо нее, особую ценность в снаряжении представлял мощный бинокль с функцией ночного видения, хитроумно встроенный в пластиковую каску, с виду напоминающую обыкновенный защитный шлем горнолыжника. Это приспособление было одной из последних уникальных разработок известной немецкой фирмы, производящей шпионские средства слежения и защиты, и уже давно числилось в арсенале агентства «Ангел». Необычный бинокль не только позволял стократно увеличивать объекты наблюдения, но одновременно фотографировать их или снимать на видео в цифровом формате. Словом, Юрий Нилович находился в полной боевой готовности.
Спрятав снаряжение, он уже было собрался вернуться вниз, чтобы там встретить объект, но тут его внимание привлекла группа лыжников, дружно выскочивших из вагончика канатной дороги и столь же дружно направившихся к стартовой площадке самого тяжелого, как представлялось Глушко, склона.
«Ну зачем эти сумасшедшие выбирают самые тяжелые трассы? – задался вопросом полковник. – Адреналина, что ли, не хватает в крови? Тот же Бессмертнов – чудак человек. Мало ему острых ощущений?! Молодая жена. Куча недоброжелателей…»
Знай он, что где-то по этим снежным горкам бродит одинокий взбесившийся волк по имени Николай Андронов, уровень адреналина и без спуска бы зашкалил!
В окулярах бинокля, будто на расстоянии вытянутой руки, возникли знакомые лица. Юрий Нилович без труда узнал Бессмертнова, Линовича и, конечно же, Ростовцева, наряженного, как голландский петух, в яркий лыжный костюм.