Страница 9 из 94
– Смотри, смотри! – не скрывая возбуждения, толкнул он Демидова. – Большинство этих типов я видел только по телевизору. Смотри, вон тот, который как после оспы, – это же Никелев. А те, чуть позади, длинноносый очкарик и второй, с лицом колобка, – Эдуард Тельцовский и Марк Львов.
«Кто здесь миллионер? Кто сантехник? Кто водила? Хрен их разберешь! Какое мне до всех этих Никелевых дело? Мне надо домой...» – с грустью думал Демидов, стараясь не отставать от генерала.
Что же все-таки случилось в монотонно-сытой жизни Рублевки, где люди отгородились друг от друга высоченными заборами и практически никогда не общались друг с другом? Разве что по делам или в модных ресторанах. Тоже случайно.
Демидову было понятно, что многие из оказавшихся здесь известных в России персонажей, оправившись от первого шока неожиданной изоляции от Москвы, теперь просто жаждали театра. Каждый из олигархов наверняка уже успокоился, так как был абсолютно убежден, что кому-кому, а ему удастся решить любые проблемы. В конце концов, деньги открывают любые двери. А этих самых денег тут!! Можно всю Рублевку стодолларовыми бумажками уложить. Одну к одной.
Неожиданно Ордынский стал энергично расталкивать публику, увлекая за собой Демидова.
– Знаешь, Даниил, я хочу тебя познакомить с хорошими людьми. У нас здесь такие экземпляры тоже встречаются. Кстати, прости старика Христа ради, прости, что я давеча тебя недобро встретил. А на поверку ты оказался неплохим мужиком.
– Полно вам, Петр Никодимыч. Мы с вами ночь и день всего как знакомы, а вы мне уже как отец родной.
На глазах генерала навернулись слезы.
– Спасибо. Уважил, Даниил. Ну да ладно. Обещал же познакомить с хорошими людьми... – С этими словами генерал живо и в то же время без мельтешения подошел к стоящей возле цветного витража троице.
Демидов заметил усатого, с горбатым носом и такой же сгорбленной спиной седовласого старика в бежевом, кустарной вязки, свитере с высоким воротом. Рядом с ним стоял высокий, тоже усатый мужчина лет сорока, облаченный в черный с едва обозначенной легкой полоской костюм. Третьим в этой троице был ярко выраженный представитель местного населения в ватнике и кирзовых сапогах.
Все вместе они производили странное впечатление, напоминая знаменитый плакат, символизирующий нерушимый союз рабочего класса, трудового крестьянства и народной интеллигенции.
– Знакомьтесь, – громко и важно произнес тонким голосом Ордынский. – Это Иосиф Бесоевич. В переводе на русский язык, насколько мне известно, Иосиф Виссарионович. Сам понимаешь, Даниил, такое сочетание имени и отчества носить не очень и приятно. Поэтому дед и конспирируется. Мой приятель. Хороший человек, хоть и грузин...
– Тоже мне, нашел здесь деда. Может, ты мне сам в деды годишься, – не зло, но тем не менее укоризненно проворчал обладатель опасного имени.
Генерал и старый грузин, будто не виделись всего несколько часов назад, тепло обнялись.
– А это Михаил Давидович, внук уважаемого Иосифа, известный производитель молока и соков, в основном из каких-то натуральных порошков. Может, слышал? – Он хитро посмотрел на Агулова, мол, не обижается ли тот.
Но тотуже давно привык к солдафонским шуткам генерала, к которому для полноты ветеранской компании привязался его родной дед.
– А это еще одна местная достопримечательность и незаменимый партнер во всем, что касается... – При этом Ордынский выразительно щелкнул пальцами по кадыку. – Словом, Акимыч, наш абориген. Замечательный человек. Я его уважаю. – И не делая никакой паузы, продолжил знакомить. Генералу явно импонировала его роль. – А это мой гость с Урала, потомок знаменитого рода Демидовых – Даниил Никитич Демидов.
– Очень приятно познакомиться, – сдержанно произнес Демидов, поочередно пожимая руку каждому из новых знакомых.
Без какой-то особой прозорливости он уловил, что этих людей связывает особая близость. Нечто такое, что почти уже утеряно молодым поколением. Генерал снова дернул Демидова за рукав:
– Пошли, познакомлю тебя еще с одной нашей знаменитостью.
Но продолжение представлений пришлось на время отложить.
Неожиданно под сводами теннисного центра разнесся нарастающий гул голосов.
– Прилетел вертолет. Сам Любимов и Оржак, – передавала друг другу толпа.
Демидов увидел, как сквозь живую людскую массу, удивительно легко расступающуюся под мускулами охраны, к центру зала пробирались две фигуры в серебристого цвета комбинезонах и сдвинутых набок респираторах. В таком экзотическом виде в них трудно было признать директора ФСБ и главы Министерства спасения. Болееменее знающие их люди могли без особого труд заметить, что и столь высокого ранга чиновники выглядели порядком растерянными.
Оржак довольно резво взбежал по ступенькам на одну из судейских вышек и, усевшись там, как заправский рефери, взял в руки прикрепленный там заранее микрофон. Любимов остался стоять внизу.
– Прошу прощения, что мне придется перед вами сидеть в этом не очень удобном кресле. Но иначе тут вообще трудно удержаться.
Голос его звучал гулко, но при этом как-то неестественно.
– Чего уж там, сидите. На нас уже и так что-то уже упало. Для полного счастья только не хватает, чтобы еще кто-то с вышки свалился! – в тон ему выкрикнул издалека неизвестно кому принадлежащий голос.
Все сразу дружно стали вертеть головами, пытаясь высмотреть смельчака. Кричал, оказывается, Акимыч. Увидев, что на него разом все смотрят, Акимыч максимально приосанился и так же громко прокричал:
– Что я такого сказал? Нельзя, что ли, начальство поприветствовать?! Я, может, тоже в органах служил...
Но на него уже никто больше не обращал внимания. Все замерли, слушая Оржака.
– Я уполномочен сообщить вам, товарищи, что...
– Война, точно война! – чуть ли не с гордостью в голосе подал голос Ордынский. – Повоюем, а, Демидов?
Даниил не поддержал тему. Он пристально вглядывался в судейскую вышку, на которой странная, похожая на инопланетянина серебристая фигура главного «спасателя» страны продолжала говорить в микрофон:
– Сегодня ночью, двадцать четвертого февраля, в один час тринадцать минут в районе произошла, по предварительным сведениям, космогенная экологическая катастрофа. На территорию, близко расположенную к месту, где мы сейчас находимся, упал и взорвался метеорит диаметром около пяти метров. Сразу хочу проинформировать, что катастрофа носит локальный характер. Человеческих жертв, слава богу, нет. Однако метеоритная пыль, образовавшаяся в результате взрыва, под воздействием ветра осела в населенных пунктах вдоль всего Рублево-Успенского шоссе.
– Не тяни, директор! – снова прокричал кто-то достаточно громко.
– По имеющимся данным, – оратор не обратил никакого внимания на крик и продолжил, – эта пыль, к сожалению, содержит космические бактерии и вирусы, не известные пока на Земле. Соответствующие службы, медицинские и научные центры страны осуществляют необходимые мероприятия по ликвидации последствий экологической катастрофы. В связи с этим с сегодняшнего дня в зоне, прилегающей к Рублево-Успенскому шоссе, введен карантин. Из соображений государственной безопасности и эскалации паники за пределы пораженного района принято решение временно прервать с пораженной территорией все виды связи. Работает только местный кабельный телевизионный канал, по которому вы сможете получать необходимую информацию. К счастью, удалось восстановить работу местного телефонного узла связи.
Закончив свое выступление, Оржак лихо спрыгнул с вышки. А на нее полез директор ФСБ.
– Теперь о временном режиме проживания в карантинной зоне, – решительно начал Любимов. – Выезд с ее территории категорически запрещается до выяснения всех обстоятельств катастрофы и исследования ее последствий. То есть механизмов воздействия чужеродных вирусов и бактерий на организм человека и природную среду. К сожалению, ученым пока не удается выявить природу метеоритных вирусов и длительность инкубационного периода. Однако по выявленным у некоторых лиц симптомам можно сказать, что есть опасность проявления болезни прежде всего в психических отклонениях.