Страница 56 из 61
Дрожащий клерк подхватился со стула и поспешно выбрался из-за своей конторки:
– Туда нельзя! Сэр Гайд занят составлением важного отчета и настоятельно просил его не беспокоить. Крайне настоятельно.
– Я скажу, что приставил к вашему виску пистолет, – пообещал Себастьян и дернул ручку.
Сэр Гайд, подносивший перо к чернильнице, застыл и поднял глаза:
– Какого черта?
Девлин захлопнул дверь перед носом продолжавшего скулить секретаря.
– Нам нужно поговорить. Сию минуту.
– Вы с ума сошли?! – отшвырнул перо Фоули. – У меня нет времени на разговоры! Слышали, что случилось?
– Слышал, – виконт бросил на захламленный бумагами стол шляпу, перчатки и трость. – А еще только что выяснил, что об объявлении войны Александру Россу стало известно почти две недели назад. Хотя вы тоже это знали, не так ли?
– Росс… что?! Но… как такое возможно?!
Выражение крайнего удивления и неверия на лице чиновника заставило Девлина на миг запнуться.
– Ваш подчиненный получил эту новость с борта судна «Балтимор Мери», которое пришвартовалось в Ротерхите в день смерти Александра. Как только Росс узнал, он тут же отправился к вам домой – предупредить. Поэтому вы и убили его – его и американца, привезшего это известие.
– Но… это же абсурд! Какая у меня могла иметься причина?
– Война с Америкой означает конец всякой вероятности направить британские войска в Россию – замысла, на достижение которого вы положили столько сил. По сути, на кону стоит ваша карьера. – Себастьян заметил, как сжались челюсти чиновника, и понял, что затронул больное место. – На что вы, собственно, рассчитывали? Что до успеха рукой подать и вам удастся провернуть дело, прежде чем официальное известие о войне достигнет Лондона?
– Мы были почти у цели. Чертовски близко. Если бы не Гендон, договор был бы подписан недели назад! – Фоули выскочил из-за стола и встал у окна, выходившего во двор. Немного помолчал, задумчиво поджавши губы, а затем сказал: – Не отрицаю, в ту субботу вечером Росс приходил ко мне домой. Но не застал. Оставил записку, что у него имеется для меня срочное сообщение. А когда я через несколько часов заглянул к Александру на квартиру, его там не оказалось – по крайней мере, на стук никто не открывал.
– Когда это было? – нахмурился Девлин.
– В котором часу я заходил? Точно не знаю, пожалуй, около полуночи.
Себастьян глубоко вдохнул. Ему пришла в голову новая версия.
– Неужели вам не понятна смехотворность подобного предположения? – бросил Фоули. – Очевидно, вы запамятовали, что Росс работал под моим началом. Захоти я, чтобы мой подчиненный какое-то время помолчал о войне, мне потребовалось бы всего-навсего отдать приказ. Никакой нужды убивать.
– Судя по тому, что я слышал, Александр был чрезвычайно честным человеком. Не думаю, что вам удалось бы убедить его помалкивать.
– Все зависит от того, в какие слова облечь свое требование. Благо отечества и прочая чушь, – ухмыльнулся чиновник. – Как раз честными и благородными легче всего манипулировать.
Себастьян ощутил, как ладони сжимаются в кулаки, но заставил себя успокоиться.
– Мне вот что любопытно: если вы не убивали Росса, то почему утаили записку, оставленную вам в тот вечер? Или умолчали о визите на квартиру подчиненного – во сколько, говорите? В восемь?
– В полночь, – снова сдержанная ухмылка. – Полагаете меня болваном? Я отлично понимал, как бы это выглядело.
Виконт вперился в худощавое, остроносое лицо собеседника:
– Хотите сказать, что, когда на следующее утро камердинер Пул позвал вас к смертному одру хозяина, вы уже знали, что Росс был убит?
– Не то чтобы знал, нет. Но у меня имелись определенные подозрения.
– При обыске его квартиры вы нашли копию военного французского отчета, которую Александр должен был накануне передать полковнику Чернышеву?
– К сожалению, нет.
– И не сочли этот факт любопытным?
– Разумеется, счел. По-видимому, убийца Росса забрал и донесение.
– Возможно. А как насчет взломщика, погибшего в ту ночь, когда сэр Гарет Росс отбыл в Оксфордшир? Это был ваш человек?
– Не понимаю, о чем вы, – чиновник покосился на деревянные часы с искусной резьбой, висевшие на стене напротив, и принялся собирать бумаги. – А сейчас, милорд, прошу меня извинить. Каслри с Ливерпулем заседают у себя с тех пор, как поступили новости о возникшей критической ситуации, и мне назначено явиться к ним в три часа.
По словам мисс Джарвис, министр иностранных дел вместе с премьером с самого утра заперлись в Карлтон-хаусе с принцем-регентом. Но виконт заметил только:
– На самом деле, у вас имелась и вторая причина убить Росса.
– Еще одна? – хохотнул Фоули. – Вы серьезно?
– Угу. Причем никак не относящаяся к этим надоедливым бунтарям из бывших колоний. Александру стало известно о вашей опрометчивой связи с Ясминой Рамадани.
Запихивавший бумаги в портфель сэр Гайд застыл. Затем очень медленно застегнул замки, снял портфель со стола и направился к двери.
– Опять же, понятия не имею, о чем речь. Может, продолжим беседу в другой раз?
* * * * *
Себастьян стоял на темном пороге трактира «Кот и волынка», не спуская глаз с суетливой толпы на противоположном тротуаре. Неподалеку Том держал под уздцы гнедых.
Им не пришлось долго ждать. Через какую-то минуту сэр Гайд Фоули выскочил из здания министерства и направился к Уайтхоллу. На углу улицы он остановился, нервно осмотрелся по сторонам и свернул направо, торопливо шагая к стоянке извозчиков на Парламент-стрит.
ГЛАВА 49
Себастьян направлялся за увозившим заместителя министра наемным экипажем, лавируя коляской среди беспорядочного скопления фургонов, карет и телег. Зычно покрикивали возницы, всхрапывали, нервно переступая боком, лошади, лаяли собаки. Виконт старался держаться на приличном расстоянии, чтобы Фоули, оглянувшись, не заметил слежки. В итоге они чуть было не потеряли чиновника сначала на Хеймаркете, затем на Пикадилли.
– Куда это он чешет? – со своего места на запятках пробормотал Том, когда коляска въехала следом за Фоули на Парк-лейн.
– Куда бы ни собрался сэр Гайд, сомневаюсь, что мы там увидим ожидающих его министров, – заметил Девлин.
Они как раз сворачивали на Оксфорд-стрит, ведшую к заставе Тайберн, когда виконт резко натянул поводья. Разъезженную дорогу запрудила отара овец. Над хором жалобного беканья и блеянья гремела сердитая перебранка пастуха с привратником.
– Четыре пенса? Четыре, ты сказал? Ты что, считать не умеешь?! Тут же не сорок голов, а всего тридцать!
– Да это ты в счете ничего не соображаешь! Говорю тебе, гони четыре пенса.
– Проклятье! – ругнулся виконт, глядя, как наемный экипаж с Фоули удаляется вверх по Аксбридж-роуд. – Держи, – сунул он Тому вожжи и десять пенсов – плату за проезд. – И догоняй побыстрее.
Проскользнув через заставу, Девлин протолкался сквозь скученное блеявшее стадо и пустился бежать, поднимая каблуками высоких сапог облачка пыли на грунтовой дороге.
К югу от этого места тянулись безбрежные акры Гайд-парка и Кенсингтонских садов; на севере, выходя фасадами в луга по ту сторону Аксбридж-роуд, возвышались новостройки Сент-Джордж-роу. Но помимо этого здесь находилось только кладбище, затем виднелось несколько разбросанных домиков и начинались Паддингтонские поля.
Куда же, черт возьми, едет заместитель министра?
Спохватившись, что наемный экипаж останавливается перед скромной кладбищенской часовенкой, Себастьян перешел на шаг. Он видел, как сэр Гайд рассчитался с извозчиком, низко надвинул шляпу и торопливо прошмыгнул в ворота погоста.
Девлин последовал за ним.
В тенистой аллее, протянувшейся вдоль дальнего края кладбища, виконт углядел старомодное ландо с двумя ливрейными лакеями. Фигура на облучке показалась Девлину смутно знакомой, но он не смог вспомнить кучера.