Страница 100 из 100
— Так сказал бы китаец… Европейцы сильнее тем, что они не ждут, как сложится. Они сами делают судьбу.
— Гм… А ты знаешь, я недавно узнал…
— Знаю, Володенька. Я знаю больше, чем ты думаешь. Вот…
Людмила встала. Проследила за взглядом Володи и тут же накинула рубашку. Покопавшись на полке, Люда извлекла предмет, который Володя меньше всего ожидал увидеть у нее, — костяного человечка, который как бы поджал ноги.
— Где взяла?!
— Не приходит в голову, что это может быть мой? А это мой… Володя, я и по отцу, и по матери — потомок Диуга, сына Чуя. Я в семь лет предсказывала, будут морозы или нет, и дождик проливала над огородами. А что ты сам тохар — это я сразу увидела.
— Откуда? Я же не делал ничего!
— Делал, делал, сразу видно птицу по полету.
Володя откинулся на подушку; от желания спать даже кружилась голова. Плыла ночь, уходили на запад глухие темные часы суток. Плыла ночь, и совершалось обычное, тысячу раз уже бывшее на Земле дело: под покровом ее темных часов сходились и расходились люди. И одним из них суждено было еще увидеться, и очень может быть, что по-хорошему (особенно если они прилагали для этого усилия, как полагается арию). А другим не было суждено, и они расставались навсегда (особенно если они не делали для встречи ничего). И никто из лежащих в общей постели, судорожно вцепившихся друг в друга людей пока не знал, что суждено именно ему.