Страница 10 из 20
Грянул хор, и качнулся храм
Смерть пришла за мной в пять часов утра
Боль рванула грудь, сразу стал свободен я
Лица шлюх из миланских лож
Лица старых дев сводит злобы дрожь
Им бы плоть мою, растерзать средь бела дня
Я был им как в горле кость
Я видел их всех насквозь
Я злостью платил за злость
Эй! Я для них злодей
Знающий секрет
Низменных страстей
Нищих и царей
Я был скрипачом
Мой талант - мой грех
Жизнью и смычком
Я играл с огнем! Никто больше не скрывал свою истинную сущность, мерзость так и лезла из них, толпа качнулась и прямо на трибунах разыгралась кровавая вакханалия. Люди бросались друг на друга, кровь лилась рекой, со всех сторон слышался сумасшедший хохот и яростное рычание, толпа сошла с ума, получив, все чего жаждала.
Нет клейма на душе моей
Кроме господа я не знал царей
Но на скрипке мне, выжег мастер тайный знак
И змеей пущен черный слух
Что смычком моим правит адский дух
А мой лучший друг - Гений Тьмы, сам Сатана!
Он был мне как в горле кость
Он в сердце будил лишь злость
Он стоил кровавых слез
Эй! Я для них злодей
Знающий секрет
Низменных страстей
Нищих и царей
Я был скрипачом
Мой талант - мой грех
Дьявол ни при чем
Я играл с огнем! Вражеская группа сорвалась с места, вздымая ногами кровавый песок, лица были перекошены от злобы, люди шли убивать, начисто забыв о страхе. Шестеро наемников из группы Данте с пеной бешенства на губах и сумасшедшими глазами бросились на своих же соратников. Двое напали на Листака, предводителя наемников людей, воин, не понимая, что случилось с его взбесившимися друзьями, спасая собственную жизнь, насадил на клинок одного из них. Покрытое кровью лезвие вышло из спины наемника, продолжающего рваться к Листаку, не обращая внимания на смертельную рану. Ороллин, не мешкал, отведя в сторону меч второго наемника древком Моргенштерна, и коротким замахом оружия раздробил ему череп. Еще двоих страшными ударами секир посекли орки, двоих оставшихся подняли на копья, не растерявшиеся оборотни. Старшие и полукровки тоже слышали музыку, слышали слова но, видя, что творится вокруг, лишь неимоверным усилием воли продолжали сдерживаться, готовясь встретить вражескую группу. Данте почувствовал, что уже не может сдерживать ярость и рвущуюся из него энергию, остатками воли направил часть сознания на арену, поднимая несколько песчаных смерчей, в мгновение ока отрезавших кровавой стеной вражескую группу. Один из воинов, не обратив на нее никакого внимания, сделал шаг в бушующую стихию, за что тут же поплатился. Красные песчинки как миллионы разъяренных ос впились в тело человека, разрывая его и размалывая в своей круговерти, мелкая кровавая взвесь начала опадать на арену, распаляя ярость остальных. Стена за вражеской группой обвалилась, погребая обреченных людей под собой, и вздымая еще больше песка в воздух, под истошные крики людей свалившихся с трибун. Казалось, мир сошел с ума, все бились со всеми, жены с оскаленными в дикой гримасе лицами вцеплялись в лица мужей, мужья забивали своих жен, вспоминая старые обиды. Дурман жажды крови набирал обороты, захватывая собой все больше людей. Маги, долженствовавшие защищать своего хана, жгли белым светом все, что попадалось на глаза, вспышки белого пламени, вспыхивали то тут, то там, сменяясь цветами взрывов, над ареной поплыл запах горелой плоти. Данте словно окунулся в темную пустоту, но при этом видел все вокруг, внешние стены разваливались, выпуская узников на волю, стража внешнего охранения бросалась в бой, забыв о себе, клинки обагрялись в крови, отовсюду слышались проклятья, стоны вместе с хрипами погибающих людей. Из темноты послышался теплый женский голос, одновременно с этим, перед его внутренним взором разворачивалась октограмма, постепенно наливающаяся мертвенным зеленым светом и складываясь в невероятно сложную звезду с множеством лучей. Голос ласково сказал. - Доверься мне, темный, я помогу! Голос звучал, обнадеживая темного мага, не понимающего, что происходит, октограмма наливалась светом, обрастая вязью рун, а музыка звучала независимо от него.
Эй, скрипач
Ты горяч
Как всегда строптив
Ты не прав
Ты как раб
Мой играл мотив
Ты не хочешь знать, что гений - это я!
Ты же мой футляр, ты - платье для меня...
... скрипач!
Пой и плач
И хвались игрой
Все равно
Мертв ты давно
Что нам род людской?
Им бы пить и жрать в три горла день и ночь
Будь ты трижды гений, им нельзя помочь Данте выбросило из сознания духа, но октограмма продолжала мерцать, потоки духа, обретшего новое тело и своего сюзерена, изливались в амулет, продолжая покидать старое тело. Черные волны тянулись уже отовсюду, Данте встал на ноги и распрямился, приветствуя незваную помощницу, глаз на уцелевшей части лица вампира полыхал тьмой, создавая жуткий контраст с белеющим бельмом на изуродованной ожогами другой части лица. Белоснежные клыки, оскаленные в хищной улыбке, казалось только, и просили противника, которому можно было бы вонзить их в шею и обагрить в теплой крови врага. Оборотни отшатнулись от вампира, укутывающегося в темный плащ, казалось, за его спиной расправило крылья что-то огромное и сильное, но как ни странно не злое, просто уверенное в своей правоте и мощи. Кровавая вакханалия продолжалась, Данте, словно кто-то накачивал энергией, аура вампира бурлила, требуя излить свою мощь, высвободить потоки тьмы в пространство. Соратники, бледнея на глазах, медленно отходили от темного мага, осознавшего себя, а октограмма продолжала набирать мощь, грозя вот-вот сорвать запоры в душе вампира, но Данте знал, что выдержит, и ждал своего часа, часа триумфа и мести, а песня все звучала.
Но спустись на дно
Пряча в струнах смех
Сделай звук вином
Сокруши мой трон
"Адским" скрипачом
Станешь без помех
Мы тебя поймем
Там играй с огнем!
[Игра с огнем - Группа Ария В.Дубинин, В.Холстинин, М.Пушкина] В тот же миг все четыре накопителя в углах огромной арены расцвели цветками темного огня, в момент, покрыв бушующим пламенем большие пространства и вздымая в воздух еще больше красного песка. Крик заживо сгорающих людей разнесся над ареной, кровавый песчаный туман покрыл все пространство, застилая взор и сея панику. Октограмма выпустила скопленную в себе энергию, выпуская древнее заклятие на свободу, заклятие, не применявшееся на Северье уже более пятидесяти тысяч лет. Свет сменился ночью, тьма заливала землю халифата, а мертвые вставали и начинали рвать еще живых. Чужое присутствие пропало, обдав напоследок вампира потусторонним холодом, из тьмы послышался голос. - Я буду ждать тебя в обители, темный! Очнувшись от наваждения, Данте накинул оковы духа, и найдя глазами оборотней приказал. - Ребята, уносим ноги, галопом обгоняя втер! Язулла недоверчиво посмотрел на Данте и проорал. - Куда? Ни Дантара же не видно! Данте осмотрелся по сторонам, словно только увидел бушующую вокруг них стену красного песка и почерневшее небо. - Да плевать в какую сторону, вы же разрабатывали план отхода, так и командуй! Орки и гномы с полукровками сбились в кучу рядом с людьми и оборотнями. Язулла, не задумываясь ни на мгновение, скомандовал, стараясь перекричать грохот взбесившейся стихии. - Всем держать путь на Астве-АйкенМа! - Данте недоуменно проорал, привлекая к себе внимание. - Куда?! - Язулла, поймав недоуменный взгляд, ругнулся сквозь зубы и пояснил. - На север! - Данте кивнул, поймал затравленный взгляд Чатлана и, притормозив Язуллу, прокричал на ухо. - Яз, сгребай в охапку Чатлана, и уносите ноги, я смотаюсь по делам, найду вас позже. - Возьми с собой Элкоса, он знает, где нас найти. Полукровка, расслышав, что речь идет о нем, уверенно встал рядом с вампиром, группа разделилась, Яз повел за собой остальных, Данте скомандовал оставшимся. - Ребята, держитесь в хвосте. Сейчас нанесем визит вежливости кое-кому, затем догоняем наших. На мертвецов не отвлекаться, они нам ничего не сделают. Вперед! Экитармиссен передал Данте короткий меч, больше смахивающий размерами на гладиус, вампир поморщился но, перехватив поудобнее рванул в обратную сторону, прямиком к ложе хана. Оборотни пристроились сзади, образуя клин, Элкос в центре, сразу за Данте. Вампир уверенно двигался в сторону хана, чувствуя свою метку, сквозь тучи песка. Небольшой отряд проскочил мимо группы воинов, яростно отбивающийся от поднявшейся нежити. Воины постепенно сдавали свои позиции, то один падал на песок с перекушенной глоткой, то второй, поверженный ударом мертвеца. Данте вел стаю, не отвлекаясь ни на что, походя, срубил голову преградившему путь человеку, оборотни не отставали, протыкая копьями редких противников встречающихся на пути. Утак-Кату орал на двух оставшихся в живых магов, требуя прекратить творившее вокруг безобразие, но маги света, изрядно ослабленные энергией тьмы, только отбивали редкие атаки нежити или взбесившихся людей, больше ни на что им попросту не хватало сил. Вдруг на них прямо из стены песка с оскаленными клыками выскочила группа воинов, предводитель группы, не останавливаясь, скомандовал оборотням. - Хана живьем, остальных к АйкенМа! Бегло скользнув глазами по магам, Данте скривился, будто сжевал лимон целиком, прорычал, срубая голову одному из них, даже не заметив слабого заклинания паралича. - Дедок так и не появился, жаль, но ни чего, еще встретимся! Оставшийся маг, поняв, что остался один, схватил хана и заорал во все горло. - Ребята, я его д... Что маг хотел сказать, ни Данте, ни его отряд, ни сам хан, ошарашенный предательством, не узнали, Элкос, с перекошенным от ярости лицом воткнул клинок короткого меча магу в глаз, прерывая его монолог. Данте, одобрительно хлопнул по плечу полукровки и повернулся к бледному хану, стоящему с обнаженным кинжалом в руках. Хан, заорал, срывающимся голосом. - Вас всех казнят! Кожу снимут с живых, на кол посадят! Данте с интересом осмотрел мужчину и короткой зуботычиной прервал угрозы. Распоров халат хана, шитый золотом с множеством драгоценных камней его же кинжалом на длинные ленты и связывая хана, пробормотал. - Плохо, что я не в кирзовых сапогах, с удовольствием портянку использовал бы вместо кляпа, ну да ладно. Разорвав тапок с загнутым вверх носом, затолкал в рот хану и перевязал лоскутом халата, чтобы не выплюнул. Взвалив тело мужчины на плечо, коротко бросил. - Эл, веди! Отряд сорвался с места, вслед за полукровкой. Тем временем, поднявшаяся нежить начала разбредаться по всему городу, набрасываясь на живых, песок медленно опадал, тьма уступала законное место свету. На небе проступило лазурное небо. Отряд пробирался через бывшие стены арены, утопая по колено в песке и прахе, избегая ненужных драк, загодя огибая редкие очаги теплившегося сражения. *** Тяжело опустив огромную секиру на голову очередному воину, Алетагро спросил у гнома, бегущего рядом. - Ты до сих пор хочешь его на Индерон затащить, даже после всего, что он тут устроил? Ороллин, смахнув испарину со лба, перекинул Моргенштерн на другое плечо, затем ответил, сквозь одышку. - Да,...хочу,...Дан...стоит...того,...чтобы...Индерон...стал...ему...домом! Орк, покачал головой, после чего сказал. - Честно говоря, я только сейчас окончательно поверил, что Дан темный. Может ты и прав, что его надо затащить на остров, но что-то боязно, вдруг ему там что-то не понравится? Не хочется повторения того, что тут случилось, тысячи людей же погибли! Насмешливый голос сзади, заставил сердце Алетагро на миг замереть. - Ал, неужели тебе жалко этих отродий? Они бы с удовольствием разорвали нас с тобой, и я тут совершенно ни причем, я лишь вытащил их суть на поверхность, не более того. - Но сколько же невинных людей погибло ради нашей свободы! Алетагро оглянулся назад, на догнавшего группу вампира, взглянув в черный и белый глаза Данте, орк содрогнулся. Голос вампира стал глухим, в нем послышались рычащие нотки ярости и злости. - Ал, тебе приходилось убивать из жалости? - не дождавшись ответа, Данте продолжил. - А вот мне довелось! Я убивал обреченных рабов, собственными руками сворачивая шеи, чтобы дать им хотя бы умереть людьми! Я не праведник, не святоша, и уж точно не судья, но те, кто так способен обращаться с разумными, заслуживает свою участь, и они ее получили сполна! Повторяю, я просто вытащил их суть на поверхность, ведь, вы почему-то не сорвались, не начали рвать своих же, ответь почему?! Только не отговаривайся тем, что старшие имеют более сильную сопротивляемость к энергии тьмы! Листак, Чатлан с Язуллой, чистокровные люди, однако остались нормальными, не сошли с ума! А все оттого, что в них чести больше, чем грязи, а тут целая страна насквозь прогнила, вот и поплатились! Я бы всю страну к ангелам отправил, но понимаю, что это не решение, да я даже ничего решать не собираюсь, просто буду этот халифат десятой дорогой обходить, пусть варятся в собственном соку, когда-нибудь доиграются, получат гражданскую войну! Ладно, сейчас не время для политинформации и копания в душах, мы похоже, на месте.