Страница 57 из 79
– И что из этого вышло, мисс Тайгер? – полюбопытствовал Ги.
Тайгер улыбнулась.
– Ну… один мужчина сказал мне, что я напоминаю ему его дантиста, который рекомендует гвоздичное масло при зубной боли. Другой приятель сказал, что я пахну, как пекарня на Рождество.
– Но вам известно, что гвоздичная эссенция входит в состав многих духов? – спросил Ги. – Так что ваша гаитянка в известной мере права. Запахи так неуловимы. Взять, к примеру, фиалку. Ведь она не теряет своего аромата… просто мы теряем возможность чувствовать его.
– Чувствительность нашего носа меняется в течение дня, – добавил Пьер Деавильен. – Вечером обоняние острее, чем утром, когда человек просыпается. Наша лаборатория работает со специальными отдушками… которые меняют запах с течением времени, становясь к вечеру более утонченными.
По мере того как обед катился к завершению, у Деавильена вновь возникло нехорошее предчувствие. Да, прекрасная американка явно произвела впечатление на его главного парфюмера, но достаточно ли этого, чтобы перебороть отвращение Ги к дальним поездкам. Деавильен заказал арманьяк и стал ждать удобного случая, чтобы затронуть главную на тот момент тему. Он сожалел о том, что Тайгер Хейес надушилась «Фарош». Духи, несомненно, прекрасные, но фирма «Нина Риччи» не была клиентом «Деавильен фрагрансез». А Ги мог вспылить и из-за меньшего пустяка.
– …в Нью-Йорке есть нечто завораживающее, – говорила Тайгер. Деавильен навострил уши. – Это один из моих любимых городов… Нью-Йорк и, конечно, Париж. Но Нью-Йорк задает какой-то особый жизненный ритм.
– Мне бы очень хотелось когда-нибудь попасть туда, – улыбнулся Ги.
Пора, сказал себе Деавильен.
– Ги, а ведь случай может представиться очень даже скоро. Руководство «Келлер парфюмз» хотело бы, чтобы ты поехал в Нью-Йорк и поработал с отдушкой, которую они выбрали для «Джаза». Разумеется, ненадолго… пока ты не добьешься желаемого результата…
Пьер Деавильен замолчал. Ги посмотрел на него, потом на Тайгер Хейес и Джесса Лейбовича. Карие глаза оставались непроницаемыми, не выдавая его мыслей. Тайгер побледнела. Лейбович ерзал на стуле, вертел в руках бокал с арманьяком.
Наконец Ги заговорил. Обращался он к Пьеру, но смотрел на Тайгер.
– Хорошо, Пьер. Я поеду.
Джесс шумно выдохнул. Деавильен едва не поперхнулся. Тайгер счастливо улыбнулась, и ее улыбка осветила лицо Ги Сен-Дени.
Тут заулыбался и Пьер Деавильен. Может, особой проблемы и не было. Ларчик открывался просто: cherchez la femme [42].
– Мы сделаем все, чтобы в Нью-Йорке вам понравилось, – заверила Тайгер главного парфюмера «Деавильен фрагрансез».
Хью Маршалл похвалит ее и за выполнение этого поручения, подумала она. Но когда она смотрела через стол на молодого, красивого француза, Хью Маршалл отступал на задний план. Тайгер искренне радовало решение Ги Сен-Дени поехать в Нью-Йорк.
Глава 22
В своем доме на Восточной Шестьдесят первой улице Таша Пауэрс уточняла последние детали презентации «Диско». Для нее арендовали зал в «Саксе» на Пятой авеню и работа над духами шла полным ходом. Торговля ждала новые духи в марте, одновременно с «Джазом».
Билли Янгблад по пути домой попал под неожиданный дождь.
– Билли! Сколько раз я просила тебя оставлять сапоги в холле? Как отчищать такие пятна от белого ковра?
– Нет проблем. Если он слишком запачкается, купим новый. Напрасно ты волнуешься. Ты уже далеко не бедна…
– И все-таки сапоги можно было снять у двери, – настаивала Таша. – И потом, ты уже староват для ковбойского наряда. – Она повернулась к своей помощнице. – На сегодня все, Рита. Не забудь, завтра я приду на работу позже. Должна выступить на завтраке «Фэшн гроуп».
После ухода Риты Билли снял левый сапог и швырнул его в стену, да так, что задребезжало стекло на литографии Уорхола.
– Черт побери, Таша, почему тебе нравится оскорблять меня при посторонних? Особенно при Рите. Ты же знаешь, какая она сплетница. – Он налил себе бурбона. – Я не так уж стар для ковбойского наряда. Я из Техаса. Там мы так одеваемся…
– Да ладно. В конце концов, это твой дом и твой ковер. – Таша взяла стакан из его руки, отпила.
– У меня есть чем поднять тебе настроение. – Билли сунул руку в карман. – «Гаррис фрагрансез» прислали еще два образца отдушки. Одна – настоящий динамит.
Таша выхватила у него флаконы. Вытащила пробки, закрыла глаза, понюхала один флакон, потом другой.
– И который из них динамит? Скажи мне… я хочу знать. Черт, Билли, по запаху ты можешь отличить только хороший бурбон.
– Таша, давай смотреть правде в глаза. Ты слишком привередничаешь. Ты уже отвергла двадцать три образца, а срок подходит. Ты должна что-то выбрать.
– Я не могу выбрать что-то. Я схлестнулась с этим ублюдком Мэттом, и мои духи должны быть лучше!
– Не надо кричать, дорогая. Поверь, в «Келлер парфюмз» ситуация ничем не лучше. Послушай, сладенькая моя, я создал для тебя целую компанию. От тебя требовалось совсем ничего: определиться с формой флаконов, логотипом и ароматом. Не такая уж непосильная работа. Из двадцати трех кандидатов ты должна выбрать что-то приличное…
– Ни одна из этих отдушек не годится для «Диско», – взвизгнула Тайгер. – Я не верю, что во всем мире нет того, что нам нужно!
Билли вновь наполнил стакан.
– Ты чересчур привередлива. Помни, у нас очень мало времени, если мы хотим, чтобы наши духи появились в магазинах первыми…
– Лучше разлить в них мочу, чем то, что нам предлагалось. – В отчаянии Таша даже расплакалась. – Билли, ну неужели ты не понимаешь? «Диско» так важны для меня.
– Хорошо, крошка. Мы добудем тебе хорошие духи. Действительно, ты должна иметь самое лучшее. – Он обнял Ташу.
Она на мгновение прижалась к нему, потом отступила на шаг. Кокетливо улыбнулась.
– Если ты принесешь мне духи, о которых я мечтаю… я позволю тебе сделать то, что ты всегда хотел. В постели.
Янгблад просиял:
– Считай, мы договорились, любовь моя. – Он протянул ей пустой стакан. – А пока как насчет еще одного бурбона?
– Разумеется, Билли. – Таша налила ему двойную порцию, взглянула на часы над баром. Только половина восьмого, а они никуда не собирались. Она хотела, чтобы Билли побыстрее набрался и заснул, дабы ей не пришлось тратить на него весь вечер.
– Мэтт, это потрясающе. Женщины будут штурмовать прилавки с «Джазом». – Конни недолюбливала Мэтта Филлипса. Она полагала, что он готов терпеть только худых женщин, а потому чувствовала себя рядом с ним коровой. Но не могла не отдать ему должное. Эскизы презентационных прилавков смотрелись.
Хью Маршалл положил эскизы на большой стол в конференц-зале.
– Фантастично… но недостижимо. Воссоздание Бурбон-стрит обойдется слишком дорого.
– Я не воссоздаю Бурбон-стрит. Этот прилавок создает ауру джаза, он должен быть другим. Вы же не хотите, чтобы наши духи затерялись среди прочих.
– Мэтт… представленная вами смета не влезает ни в какие ворота. Вы должны уложиться в более реалистичную сумму. Или полностью изменить концепцию презентации. – Тайгер удивила резкость Хью. Или он начал сомневаться в том, что «Келлер парфюмз» ждет успех? А может, сказывалось постоянное напряжение?
– Мэтт воспринял ваши слова с пониманием, – заметила Тайгер после окончания совещания. Хью Маршалл притормозил у двери ее кабинета по пути к лифту. Тим Йетс говорил по телефону у стола Джинджер.
– Мы все начинаем чувствовать дыхание финиша, – ответил Маршалл. – Даже Мэтт. До него дошло, что времени на истерики нет. – Он устало потер глаза. – Раз уж мы вспомнили о творческом темпераменте… мсье Сен-Дени устроен и счастлив?
– Устроен, это точно.
– Значит, позаботьтесь о том, чтобы он был счастлив. Вы справились еще с одним очень сложным заданием. Деавильен чуть не заплакал, когда я сказал, что Сен-Дени нужен нам здесь. Думаю, он скорее прислал бы сюда свою жену. Потому что не знал, как убедить молодого гения покинуть Грас. То есть заслуга в этом полностью принадлежит вам.
42
ищите женщину (фр.).