Страница 4 из 19
— От того, что вы прыгните в постель к первому встречному, ему хуже не станет. Только вам.
Юля шумно, со свистом, выдыхает.
— А не кажется ли вам, Глеб Николаевич, что вы слишком много о себе возомнили?! Ваша постель отнюдь не является предметом моих мечтаний. Просто захотелось чисто по-человечески отблагодарить за спасение моей жизни. И получше узнать того, кто это сделал!
Юля переводит дыхание и…
— Я сегодня не могу. У меня встреча.
Да пошел ты со своими приколами!..
— Хорошо, а завтра?
— А завтра я дежурю.
Нет, все не просто неправильно, это мега-, супер-, гипер-, экстра-неправильно!!!
— Все, забудьте. Спасибо за оказанную помощь. И всего хорошего.
Сводной рукой Глеб успевает перехватить ее.
— После дежурства мне отоспаться надо. Но к вечеру в субботу буду рад принять приглашение.
А в субботу у нее день рождения. И вообще…Что надо сказать? Поздно, Джонсон, пить боржоми…
— Хорошо. Заеду к семи в субботу.
Глеб стоит и смотрит ей вслед. Юлия. Твою ж мать!!! Mersedes ML 350! Не фига себя Юлия!
Ты, Самойлов, похоже, подцепил состоятельную штучку! Главное, чтобы у нее не оказалось дружка-бандюка. Обручального кольца на пальце вроде нет, но это еще ни о чем не говорит. Надо будет в отделении справки навести.
Времени на сборы в ресторан она потратила ровно в два раза больше чем обычно. Чем когда выбирались куда-то с Вадимом. Кстати, сейчас об этом говнюке думала вообще уже без всяких эмоций. Как о не заслуживающем внимания эпизоде. Ага, чуть не убившем ее эпизоде.
А все почему так долго? Потому, что преследовала две совершенно противоположные цели. Выглядеть как можно сногсшибательней. И при этом не показать, что она уж очень старалась. Чтобы это выглядело как рядовое событие.
Серые обтягивающие брючки. Черный, с окантовкой серебряной ниткой, джемперок. Волосы рассыпаны по плечам с тщательно продуманной небрежностью. Немного туши, румян, блеска для губ. Очень неплохо, скромненько, но со вкусом.
Ровно в семь Mersedes ML 350 стоял у подъезда дома Глеба. Он не заставил себя ждать — буквально через минуту подъездная дверь распахнулась.
— Добрый вечер.
— Добрый. Отличная у вас машина.
— Спасибо. Глеб, как вы относитесь к ирландским пабам?
— С огромной симпатией.
— Тогда в «Старый Дублин»?
— Нет возражений.
— Это противоестественно — пить в пабе безалкогольное пиво.
— Что делать, я за рулем.
— Вы не представляете, Юля, что теряете. Гиннесс сегодня особенно вкусен, — Глеб слизывает с верхней губы плотную кремовую пену. И от этого движения ее вдруг бросает в жар.
— Юля, поделитесь секретом, как люди зарабатывают на мерседес?
— Что?
— Слишком интимный вопрос?
— Да нет, просто неожиданно.
— Лично я совершенно уверен, что вы свой не в постели заработали. Хотя с вашей внешностью это было бы не удивительно.
От неожиданности такой формулировки вопроса Юля давится пивом. Кашляет.
— Ох, простите, — Глеб уже рядом, хлопает по спине.
— Все нормально.
Она аккуратно отпивает маленький глоток. Еще один. Глеб возвращается на место.
— Извините, если смутил вас своим вопросом.
Да уж, у Глеба явно свои, очень своеобразные представления о правилах приличия. Ну что ж, в эту игру можно играть и вдвоем.
— Для ответа на этот вопрос нужно быть с собеседником на «ты». На «брудершафт»?
— С безалкогольным пивом? — скептически спрашивает Глеб, изгибая золотистую бровь. — А, ладно, придется поступиться правилами. А целоваться обязательно?
— Даже нежелательно. Давайте уже без этого слюнтяйства.
— Согласен, — протягивает свой бокал.
— Значит так, Глеб, — после совершения ритуала, продолжает Юля, — отвечаю на твой вопрос. Во-первых, на мерседес заработала не в постели. Подозреваю, что в постели бы, наверное, вообще не осилила… такой объем работ. Если ты таким образом пытался узнать, кем я работаю — пожалуйста. Заместитель директора регионального филиала банка. Должность получена так же не через постель. Вообще, постель — не самое мое сильное место. Зато, знаешь ли, я — финансовый гений. По крайней мере, шеф так считает. Во-вторых. Хотелось бы внести ясность. Мое приглашение в ресторан не имеет ничего общего с желанием тебя… — Юля на пару секунд замялась.
— Закадрить? — подсказывает Глеб. Он улыбается. Черт, похоже, ему нравится их разговор!
— Да, точно, — Юля щелкает пальцами. — Именно. Закадрить. Нет у меня никакого желания сейчас ввязываться в какие бы то ни было романтические взаимоотношения. Сыта по горло. Ты мне просто понравился. Интересный человек. Я таких никогда не встречала. Мне по роду своей деятельности совсем с другими людьми приходится общаться. Люди живут цифрами, процентами, какими-то интригами, склоками, подковерная мышиная возня. А ты… Ты — настоящий. Не знаю, как объяснить. Ты мне симпатичен, и одно могу сказать точно: расслабься. Твоей невинности ничего не угрожает.
Че-е-е-е-ерт!!! Лишь произнеся последние слова, Юля понимает, что сказала. Вообще не предполагала, что такое скажет. Но сказалось. Само собой. И она вдруг поняла, что сказала чистую правду. Ну, кроме последней фразы.
Глеб молчит. Поставив локти на стол, переплетя пальцы и уперев их в подбородок. Потом разводит руками.
— Ну, ты меня смутила…
При этом отнюдь не смущенно улыбается.
— Вообще не помню, чтоб мне такие комплименты говорили. Что при этом принято отвечать?
— «Спасибо, мне очень приятно» будет достаточно.
— Спасибо, мне чертовски приятно было такое про себя услышать.
— Да, пожалуйста. Может, расскажешь о себе?
— Да что рассказывать, — Глеб отпивает пива. — Я не гений. Не финансовый, да и вообще никакой. Рядовой врач-травматолог. Мерседеса нет.
— Дался тебе этот мерседес! И вообще, — Юля подозрительно смотрит на него, — как-то ты странно это говоришь. Мерседеса нет, а в гараже пылится Бентли?
Глеб усмехается.
— Бентли не пылится. Только Кавасаки.
— Мотоцикл?
— Прошлым летом денег накопил. Когда встал вопрос выбора между среднего класса машиной и хорошим мотоциклом, я даже не сомневался. Сомневаться стал, когда снег выпал. А толку? Зато теперь зимой я пешеход.
Им нашлось о чем поговорить. О машинах. О мотоциклах. О том, как избежать травм, и как лечить растяжения. Как получить кредит и как обмануть банк. В общем, отличный получился вечер.
— Я прекрасно провел время, — Юлин мерс стоит у подъезда дома Глеба.
— Спасибо, я тоже, — и, отчетливо понимая, что говорить этого не следует ни под каким соусом, все же добавляет: — Давненько у меня не было такого душевного дня рождения.
— Так, стоп, — Глеб резко поворачивается. — А вот это уже не по правилам. У тебя сегодня день рождения?
— Да. Ну и что? Терпеть их не могу.
— С меня подарок. И вообще, как-то нехорошо получилось.
— Глеб, прекрати. На фиг мне не сдался этот день рождения. А подарок ты мне и так уже сделал. Не было бы тебя, и не было бы этого дня в моей жизни.
— Нет, так дело не пойдет, — Глеб достает телефон. — Номер скажи. Я что-нибудь придумаю. С меня теперь причитается.
Глава 4. Кольцо Нибелунга
Кольцо́ Нибелу́нга (нем. Der Ring des Nibelungen, Nibelungen— дети тумана) — название цикла из четырёх эпических опер, основанных на реконструкциях германской мифологии, на исландских сагах и средневековой поэме «Песнь о Нибелунгах». «Песнь о Нибелунгах»(нем. Das Nibelungenlied) — средневековая германскаяэпическая поэма, написанная неизвестным автором в конце XII — начале XIII века. Принадлежит к числу наиболее известных эпических произведений человечества. В ней рассказывается о женитьбе драконоборца Зигфрида на бургундской принцессе Кримхильде, его смерти из-за конфликта Кримхильды с Брунгильдой, женой её брата — Гунтера, а затем о мести Кримхильды за смерть мужа.