Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 101 из 108

Внутри все было как везде… не совсем. Пахло свежим распилом сосны, и в глаза бросался яркий, незаветрившийся цвет бруса, которым общий зал трактира перегородили почти пополам. Небольшой такой заборчик, даже с калиткой. Теперь, насколько я понимаю, в трактире два отделения: для «чистых» и «нечистых». Во вновь образовавшемся «чистом» было всего несколько столиков, да и те были сдвинуты в один, широкий и длинный. Понятно: рыцарь Бонс Ингельмийский играет в барона. Обед у него теперь не просто «пойдем почавкаем», а «пир», то есть совместная трапеза с кнехтами. Трактирщик решился на такие изменения не от хорошей жизни: перед калиткой в «баронское» отделение стояли два устрашающего вида молодца с ружьями, а столики в «простой» части зала были густо украшены нечесаными бородами и безумными взглядами сторонников ревнителя старой веры. Сам Бонс наблюдался в одиночестве во главе стола в своем отделении. Судя по запаху, пил он кофе — дорогой и редкий для Великоречья напиток, на столе перед ним лежали его шашка, лакированная деревянная кобура с маузером и большая тарелка со сдобными булками разных видов. Орел! Нахохлился-то так почему?

Увидев нас с Сыном Лиинуэля, Бонс радостно замахал руками и громогласно отдал команду пропустить нас к нему.

— Здорово, Петя, сын Лиинуэля! Пришел-таки! С братом?

— Пришел… Знакомься, кстати, вот настоящий Сын Лиинуэля! — Я невежливо ткнул в своего спутника пальцем, поражаясь везучести Бонса. — А это рыцарь Бонс Ингельмийский. Потрещать нам надо…

Не знаю, как мои знакомцы, а мне доставило некое извращенное удовольствие представлять друг другу разумных, прекрасно знающих, что их имена — сплошная фикция.

— Падайте! Булки здесь вкусные… И надпись смешная…

Я проследил взглядом, куда показывает Бонс, и, к немалому своему удивлению, прочитал на затейливо украшенной дощечке знакомую с детства сентенцию: «От сдобы добреют…»

— Два полуэльфа и человек — это все равно, что один эльф и два человека, — несмешно пошутил Бонс.

— Ха-ха, — с каменным лицом отреагировал Сын Лиинуэля, — говорят, ты меня искал, рыцарь?

— Я искал, — подтвердил Бонс, — а ты нашел…

— Да… — согласился Сын Лиинуэля, — прав ты, Петя: рыцарь наш не лыком шит…

— Не лаптем шти хлебаем, — согласился Бонс, выжидательно глядя на нас. Его позиция понятна: вы меня нашли — вы и говорите, чего вам надо.

— Тогда к делу: имею к тебе разговор серьезный. Деловой.

— Но прежде чем его начать, скажи: зачем я тебе нужен был? И для кого искал меня? Пети не стесняйся, не выдаст…

Я был польщен такой характеристикой со стороны Сына Лиинуэля, а Бонс скорчил обиженную гримасу — дескать, сам знаю…

— Искал для себя, не гоношись… Слышал я, ты по амулетам спец? Не боись, играть не предлагаю…

— Напугал ежа голым задом… — Где-то я это выражение слышал, но вот где?

— Нет, я серьезно… — Бонс сильно сдвинул брови к переносице, отчего его лицо стало каким-то диковатым, чуть ли не безумным. — Вот я рыцарь, а родового амулета у меня нет. Сделай, а? Или продай, если какой от бати остался, ненужный… постариннее…

— Ты, Бонс, производишь впечатление умного человека… Совсем, что ли, не в теме, что за штука «родовой амулет»? А что такое родовое проклятие — знаешь? Амулеты и делали в основном, чтобы от родового проклятия избавиться…

По кислому виду Бонса любой бы догадался, что не в теме человек. Я тоже был не в теме, но предположений у меня было более чем достаточно. А что? Вылезает такая Собака Баскервилей… Или Кошка Баскервилей… Или Таракан Баскревилей… И усами шевелит…

— Объясню подробно, с примерами! — пообещал полуэльф. — Сможешь потом проверить и перепроверить… Это все, зачем я тебе нужен был?

— Имя еще хотел выяснить — денег срубить малехо, — честно признался расстроенный Бонс. — Ватага у меня растет, а финансы…

— Решаемо! — Сын Лиинуэля развалился было на стуле, но потом, сложив руки по-школьному, выпрямился, всем своим видом показывая, что переходит к самому важному: — Можем столковаться, если расклад по чесноку покажешь! [13]Петя гарантом выступит! Согласен?

— Петя — гарантом? — несколько недоуменно повторил Бонс, но почти тотчас на его роже появилась хитрющая такая улыбка. Сообразил, что к чему.

— Спрашивай!



— У тебя ведь люди под ружьем? Чего со всеми наследство Сливы не делишь?

— Меня из колоды выкинули… Не то что выкинули — я сам слово дал, что ватага, которую я собираю, на территории Гуляйполя не будет работать. Слегка наехали на меня за рыцарство мое… Знать бы заранее, что такая фигня со Сливой выйдет, — не подписался бы! И уж гульнул бы теперь с ребятками по самое не могу!

— Дали бы разгуляться? — скептически поинтересовался мой спутник, внимательно глядя на Бонса. — Вот те, которым ты слово давал? Вместе с теми, которые как раз знали заранее, что со Сливой будет, если это вообще разные люди?

— Может, и не дали бы, — охотно согласился Бонс, — но вообще как карта ляжет… Со Сливой, я знаю, все быстро решилось, неожиданным образом…

— У меня тоже расклад такой, что минута — на вес золота, — усмехнулся Сын Лиинуэля. — Ладно, теперь какие планы? На Тверь?

— Не-э, на Тверь не пойду, подыскиваю че-та, — честно признался «рыцарь», приглаживая бороду. — Мне тут напели про Пограничный: не срослось там ни хрена. «Громовержец» прошляпили, форт не взяли, людишек только почем зря постреляли… а пять сипайских батальонов было… Мне бы их под команду — я бы наделал делов…

— Я тебе и больше скажу, — промурлыкал Сын Лиинуэля. — В атаке на Пограничный принимали участие Созерцающие. С тугами. Ты же их вроде не очень любишь?

— За что их любить-то? — поразился Бонс. — Жестокие без меры и жадные. Я вообще поклонников Кали не люблю. Будет у меня баронство — первым же указом прикажу их в котлах варить заживо! В масле!

— По поводу баронства какие планы? Медным тазом ведь твое баронство?

— Погоди, не торопись… — Бонс хитро подмигнул, у него вообще талант к подмигиваниям, как я успел заметить… Вроде бы пустячный талант, и не магический, а как используется-то! На сто процентов. — Будет дождик, будут и грибки…

— Есть предложение, с дождиком. — Сын Лиинуэля был серьезен, насколько вообще может быть серьезен полуэльф. — По моим источникам, одно баронство осталось без владетеля. Наследников нет… Так бывает нечасто: замок есть, а наследников нет… Не хочешь заняться?

— Насколько надежны сведения? — Вот теперь Бонса не узнать. Смотрит с прищуром, и улыбка нехорошая, «говорящая». «Недолго проживет тот, кто попытается меня кинуть», — вот что сообщает эта улыбка.

Сын Лиинуэля, впрочем, был спокоен как удав:

— Сведения надежные, источник проверенный… Но решать нужно сейчас — каждая минута, да нет, секунда уже на вес золота…

— Почему ко мне обратился? — Бонс проигнорировал замечание насчет минут-секунд и правильно сделал. Если торопят «давай-давай, а то опоздаем!», то почти наверняка — разводилово.

— Я бы к другим обратился, но все наследство Сливы делят. А тут ты… Да и Петя за тебя ручается…

— А за тебя Петр ручается? — задал насущный вопрос Бонс, глядя уже на меня. А что тут скажешь? Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец… Я не решился сказать хоть что-то, поэтому запихнул в рот сдобный коржик целиком и стал его тщательно разжевывать. Вместо завтрака пойдет.

— Не боись, — покровительственно сказал Сын Лиинуэля, — сам с вами пойду, гарантом.

— Далеко идти? — задал второй по важности вопрос Бонс. Самолетов в его распоряжении нет, а из точки А в точку Б в пределах Великоречья не так просто бывает добраться.

— Идти далеко, у Лесного хребта баронство… Но у тебя портальный амулет будет… Родовой… Ты же рыцарь Бонс Ингельмийский!

Бонс сделал вид, что не расслышал иронии в речах «Лиинуэльсона», только при словах «портальный амулет» недоверчиво усмехнулся. Дорогая это штука, а для человека вроде Бонса, для которого самое главное — вовремя смыться, и вовсе бесценная.

13

Жаргонизм: по-честному.