Страница 14 из 34
– Свинья! – выдохнула Джеки, когда он отошел и начал отдавать распоряжения. Он, как никто другой, действовал ей на нервы и вечно выводил ее из себя. Правда, он позаботился о ней, видя, что она боится гор и опечалена грустными мелодиями. Но стоило ей расслабиться, как он нанес ей удар с силой и стремительностью ягуара. – Свинья! – снова пробормотала она, мечтая только об одном – поскорее лечь спать.
Она посмотрела на дядю, но тот вовсе не дремал, как ей показалось ранее, а улыбался во весь рот.
– Дай Бог, чтобы Крис не услышал твоего мнения о нем, – предупредил профессор. – Не знаю уж, что он тогда сделает.
– Подозреваю, что он ударит меня, – злобно прошипела Джеки.
Дядя ответил ей лукавым взглядом:
– Крис – джентльмен, – поспешил тут же заверить ее профессор. – Но даже у него может возникнуть искушение положить тебя к себе на колени лицом вниз и отшлепать.
– Пусть только осмелится! – взвизгнула Джеки, и профессор снова лукаво взглянул на нее:
– О, он осмелится, и я что-то не представляю, кто ему сможет помешать. А ты представляешь, дорогая?
– Ты на его стороне?! – воскликнула Джеки, и он, поднявшись на ноги, чмокнул ее в щеку.
– Я всегда на твоей стороне! – засмеялся он. – Видишь ли, Крис не выносит присутствия женщин в экспедиции. А ты к тому же вся – вызов, а он не из тех, кто игнорирует подобное. Следи за своим языком, вот и все, что я хотел сказать.
– Мне, наверное, больше придется следить за своей походкой, – проворчала Джеки, поднимаясь на ноги и поглядывая на горы.
– О, твоя походка волнует здесь почти всех мужчин, – заверил ее дядя. – А сегодня к ним прибавились еще четверо.
Он кивнул в сторону индейцев, которые действительно смотрели на Джеки с приветливыми улыбками, и она дала им понять, что знает об их присутствии, слегка улыбнувшись и склонив голову.
– Браво, – одобрил ее дядя. – Вот это наверняка понравилось бы Крису – спокойно и величаво, как женщины его окружения.
– Ты хочешь сказать, богатые, красивые и пресные? – спросила Джеки с плохо скрытым презрением, и дядя осторожно кашлянул, остановившись у своей палатки.
– Полагаю, что они к тому же и очень страстные.
Скажет тоже, думала девушка, входя в свою палатку и чуть позже забираясь в спальный мешок. Страстные! Представляю, что значит быть с мужчиной вроде Криса Рибейро! Да это все равно что ласкать дикого кота.
И ей вдруг действительно представилась фантастическая картина – эти сильные руки обнимают ее, это смуглое лицо приближается к ней… Она торопливо устраивалась в мешке, пытаясь кое-как раздеться. Надо отбросить дурацкие мысли. Это все, конечно, разреженный воздух. Она не намерена грезить наяву, особенно на подобную тему. Она собирается быть врачом – трезво мыслящим, методичным и надежным.
Джеки с трудом выкинула сумасшедшие мысли из головы и, засыпая, успела лишь подумать, что впервые в жизни легла спать, не приняв перед этим душ. И даже не умывшись! Утром надо будет об этом позаботиться. Еще одна вещь, о которой она никогда в жизни специально не думала…
5
Джеки проснулась от шума в лагере. Было очень рано, но яркие лучи солнца уже пробивались внутрь через приоткрытый входной клапан палатки. Заметив это, девушка встревожилась. Это означало, что кто-то либо пытался войти, либо даже входил к ней, пока она спала.
Мгновенная паника улеглась, когда она заметила стоявший внутри тазик с теплой водой. Он явно предназначался для умывания, и Джеки почувствовала приятное удивление. Ее дядя позаботился о ней. Как это мило! Конечно, с головы до ног в таком тазике не вымоешься, но все равно это лучше, чем ничего.
Джеки вылезла из мешка и достала из рюкзака мыло и полотенце. Обычно ей нужно было вдвое больше воды, чтобы только вымыть лицо и руки, но в горах и такое было роскошью. Она едва удержалась, чтобы не запеть.
Приведя себя в порядок, освеженная и голодная, она выбралась наружу и тут же наткнулась на профессора.
– Спасибо за воду. Какой чудесный сюрприз – теплая вода для умывания!
Она вся сияла, но дядя ответил ей недоуменным взглядом.
– Это что, шутка или действие разреженного воздуха? – кисло спросил профессор.
– Разве не ты принес мне в палатку тазик с теплой водой? – спросила Джеки, хотя уже все поняла по выражению его лица.
– Это, наверное, твой приятель, – с улыбкой предположил дядя. – Прости, детка, но, находясь в Андах, я не склонен к донкихотским жестам.
Это и так было ясно, и, обжегшись на дяде, она подошла к Брайену более осторожно. Выяснилось, что и он тоже ни при чем, но подозревает, кто это сделал.
– Погляди на Чака, – пробормотал он. – Он улыбается во весь рот и ждет, что ты его заметишь. Или ты приобрела преданного поклонника, или теплая вода была расплатой за твои бурные аплодисменты прошлым вечером.
Верно. Чак весь сиял при виде ее, и девушка поняла, что загадка решена. Она тепло улыбнулась ему, ограничив на всякий случай этим свою благодарность. Ей не нужен тайный воздыхатель, к тому же проникающий к ней в палатку, пока она спит. Жизнь здесь и так виделась ей достаточно сложной.
В этом она еще раз убедилась, наблюдая, как Крис отдает краткие и энергичные распоряжения. В считанные минуты завтрак был съеден, вещи упакованы, лагерь свернут и члены экспедиции готовы к походу. Сон не смягчил его, хмуро заметила Джеки. Он так и остался властным и несгибаемым. Откуда только прошлой ночью у нее возникли нелепые фантазии о его объятиях? Что за чушь? Ну, конечно, первая ночь в Андах. Дезориентация. Нынче утром все эти странные ощущения покинули ее.
Крис хмуро посмотрел на ее волосы, все еще струившиеся по плечам и отливающие золотом в солнечных лучах, и под его пристальным взглядом она сразу поняла свою ошибку. Нельзя здесь выглядеть обычной женщиной – в этом он мог усмотреть вызов. Она отвернулась и начала поспешно заплетать косу, раздраженная тем, что он сумел встревожить ее, не произнеся ни единого слова.
Найдя шляпу и нахлобучив ее на голову, хотя солнце еще не начало припекать, девушка свирепо уставилась на Криса. Он встретил ее гневный взгляд совершенно равнодушно, и Джеки удивилась – неужели этот человек вчера вечером проявил такт и доброту, попросив музыкантов сменить мелодию, чтобы подбодрить ее?
Было довольно холодно, и она порадовалась, что надела свитер и куртку, как только встала. Позже во время восхождения до нее начало доходить, что она уже акклиматизировалась. Как и предполагал дядя, за ночь организм приспособился к разреженному воздуху, и она больше не чувствовала ни слабости, ни сонливости. Скорее наоборот, ощущала прилив сил и энергии – состояние, не укрывшееся от беглого взгляда Криса и почему-то им не одобренное. Он нахмурился и пошел дальше. Джеки показала ему язык, но только после того, как он отвернулся. Сегодня утром великий вождь выглядел очень раздраженным – не стоило подворачиваться ему под горячую руку.
Подъем был значительно труднее, чем накануне, и Джаклин порадовалась, что на ногах у нее прочные туристские ботинки. Когда немного потеплело, она скинула куртку и обвязала ее рукава вокруг талии. Хорошо, что Крис уговорил ее отдать Чаку медицинский мешок. Собственного рюкзака оказалось более чем достаточно.
Руки у нее теперь были свободны, но их помощь при движении пока не требовалась, потому что хотя они и поднимались в гору, но это вовсе не было настоящее скалолазание. Горы продолжали давить на психику, напоминать о ее ничтожестве и уязвимости, и несколько раз ей пришлось вспоминать советы Криса. Она может мыслить. Они – нет.
Постепенно эти переживания улеглись, и она успокоилась, впервые почувствовав себя по-настоящему членом экспедиции, но ее спокойствие было сильно поколеблено, когда она подошла к краю глубокого ущелья. Джеки так долго глядела только вверх, а тут под ее ногами внезапно разверзлась бездна. Глубина ее казалась бесконечной, хотя очень далеко внизу можно было видеть усеянное валунами дно ущелья. По склонам росли чахлые кустики, отчаянно цеплявшиеся корнями за скалы, и Джеки порадовалась, что не страдает головокружениями.