Страница 82 из 94
Слова Чарли врезались в мозг Ника. Можно было, конечно, не обращать на них внимания — мало ли что болтает дух во время перехода! — но Ник знал, что как раз в момент перед вступлением в туннель мысли проясняются, как никогда. Ник не раз видел, как уходят послесветы, но зрелище Чарли, покидающего Междумир, потрясло его до глубины души. Он понимал, что должен бы радоваться — как-никак Ник поставил себе целью освобождение послесветов, застрявших в Междумире, — но уход друга всегда переживается особенно тяжело.
С каждым днём Ник всё больше становился самим собой. Из бесформенной шоколадной лапы постепенно формировались пальцы, на рубашке начали проявляться белые пятна. Мало-помалу Ник возвращался из коричневой тьмы на свет. Вместе с прояснением разума вернулись и чувство ответственности, и сердечная боль, которую он ощущал при мысли об ушедшем Чарли. Быть слабоумным огром, мало что понимающим и испытывающим лишь примитивные поверхностные эмоции, что ни говори, гораздо легче.
То, что Ник получил шифрованное сообщение — если это вообще было сообщение, а не набор бессмысленных слов — сделало его новым неформальным лидером их маленькой группы. Да, когда он в последний раз был на командных позициях? И не упомнишь...
— Король ждёт от богов указаний, где ему искать Мэри Хайтауэр, — сказал Джикс. — Пожалуй, я был бы настроен точно так же, если бы с ним действительно говорил бог. Но я-то знаю, что это не так. — Он выразительно посмотрел на Майки.
Тот ощетинился:
— Ну, чего вылупился? Я заставил его выступить против моей сестрицы. Разве не этого мы добивались? Чего ты от меня ещё хочешь?
— Нам нужно расшифровать то, что сказал Чарли, – проговорил Ник.
— Зачем? — буркнул Джонни. — На кой оно нам? Говорю вам — пусть проклятый шарик мотает, куда хочет, а нам надо остаться здесь и долопать всё, что этот король Я-ж-Каюк-Всему не заберёт с собой!
— Нет, Ник прав, — сказал Джикс. — Нельзя просто оставить без внимания последние слова Чарли. А вдруг они пришли из света? Тогда это волеизъявление богов.
— Не богов, а Бога! — возмутился Джонни. — Я, может, и забыл свою жизнь, но что ходил в воскресную школу — это помню на все сто. Так что точно знаю — есть только один Бог, ну, разве что ты имеешь в виду пресвятую Троицу, но она вроде как бы три в одном и... Эй, послушайте! Наверняка именно это и имел в виду Чарли! Он когда заглянул в свет, увидел там пресвятую Троицу, вот что!
Ник покачал головой.
— Он тогда ещё ничего не мог увидеть. Туннель — что-то наподобие воздушного шлюза. К тому моменту, когда ты что-то разглядишь в его конце, уже поздно кому-либо что-либо говорить.
— Значит, боги имели в виду что-то другое, — сказал Джикс.
— Бог, а не боги! — настаивал Джонни.
Ник в раздражении вскинул вверх ладони:
— Бог, боги — какая разница? Нам сейчас безразлично, кто там на том конце туннеля — Иисус, или Кукулькан, или вообще танцующий медведь. Главное — у нас есть подсказка, надо только узнать, что она значит!
— Да на кой?! — снова воскликнул Джонни. — И почему Бог... прошу прощения, «Свет Вселенского Чего-то-Там» — почему он дал нам какую-то совершенно идиотскую подсказку, вместо того, чтобы попросту растолковать, что нам надо делать?
— Потому что Танцующий Медведь хочет, чтобы мы помучились, — сказал Майки.
Но у Джикса на этот счёт было другое мнение.
— Мне думается, что мироздание желает только подтолкнуть нас в нужном направлении, а не указывать, что делать. Если бы оно сказало нам прямо, это значило бы, что выбора-то у нас и нет. Вся суть ведь как раз в том, чтобы сделать выбор!
— Да, но если нам предназначеноспасти этот вонючий мир, то зачем же затруднять задачу? — возразил Джонни. — Если уж на то пошло, на кой мы этому самому мирозданию вообще сдались? Если «Свет» такой всемогущий, вот пусть сам и спасает свой мир, а нас оставит в покое!
— А может, он не хочет спасать мир, — промолвил Ник.
Майки горько рассмеялся:
— Если ты допускаешь такую мысль, то что ты вообще здесь делаешь? Тогда тебе надо к моей сестрице, тем более, что ты в неё влюблён по уши.
— Выслушайте меня, — попросил Ник. — Мэри хочет разрушить живой мир. Мы хотим спасти его. «Вселенское Что-то-Там» примет как то, так и другое. Значит, шансы пятьдесят на пятьдесят.
— Да какие там «Пятьдесят на пятьдесят»! — вскинулся Майки. — Если хочешь знать моё мнение, то у Мэри сейчас ой какое преимущество!
— Ну, вот и подумай: если бы ты был светом в конце туннеля, что бы ты сделал, чтобы уравнять шансы? — спросил Ник.
— Я бы посоветовал, чтобы те, кто в невыгодном положении, пораскинули мозгами!
— Или, — сказал Ник, — ты бы дал им то, над чемони должны пораскинуть мозгами.
У всех отнялись языки. Внезапно ребята начали воспринимать храм, в котором находились, именно как храм; и хотя они молились у разных алтарей, каждый в этот миг почувствовал, как их всех неразрывно связала одна общая цель.
...Толстый Аламо, Троица, Граунд Зеро...
— Всё это названия мест, где мы побывали, — начал рассуждать Майки. — Точно вам говорю. Граунд Зеро — там жила Мэри. Ну, знаете — башни-близнецы, она ещё назвала себя в их честь. А Джикс был в Аламо, так?
— Может, имеется в виду, что мы должны вернуться в эти места? — предположил Ник.
Джонни наставил на Майки свой палец-переросток:
— Чушь собачья. Я в этих местах не бывал, с чего мне туда переться? И к тому же, при чём тут Троица?
Джикс пригладил вибриссы и задумался.
— Alamo по-испански — это такое дерево, вроде тополя... — проговорил он наконец.
— Так что — бросаемся на поиски толстого тополя? — съязвил Майки.
— Кто знает. — Джикс подошёл к одному из стражей. — ¿Donde hay un alamo gordo? [46]
Стражник пожал плечами.
— Los alamos son todos delgados [47].
И тут у Ника случился вынос мозга — можно сказать, чуть ли не в буквальном смысле: ему показалось, что у него, чего доброго, сэктодёрнули мозги.
— Что ты сейчас сказал?!
— Я только спросил, не знает ли он, где...
Но Ник не дал ему договорить.
— Los Alamos… Alamogordo! Боже мой, я, кажется, знаю, что это значит! Нет, я точно знаю, что это значит! — Все выжидательно смотрели на него, и Ник постарался придать своему голосу твёрдости. — В Нью-Мексико есть городишко, он называется Аламогордо. Это местечко хорошо знакомо людям, которые интересуются такими вещами; а я, по-моему, как раз ими и интересовался, когда был живой. Видите ли, у Аламогордо есть свой собственный «граунд зеро». Думаю, он должен быть идеально круглым мёртвым пятном.
— Мы с Чарли видели его! — вскричал Джонни. — Мы пролетели прямо над ним! Оно такое странное — чего там только не было! Валялось всякое-разное, и электрические разряды трещали — будь здоров!
— Так, хорошо, но это только два из трёх, — сказал Джикс. — При чём здесь пресвятая Троица?
— Не пресвятая, — сказал Ник. — Просто Троица. Тринити! Так называется этот самый «граунд зеро»!
— Ты разгадал загадку! — воскликнул Майки, шлёпнув друга по спине пятернёй. — Вот молодчина!
Ник взволнованно сглотнул.
— Тринити — это был военный испытательный полигон. — И пока он раздумывал над своей догадкой, весь оставшийся шоколад затвердел и пошёл трещинами, словно почва в пустыне. — Мэри направляется в то место, где взорвали первую в мире атомную бомбу!
*** *** *** *** ***
В своей книге «Моя борьба, или Мы наш, мы новый мир построим» Мэри Хайтауэр пишет:
«Судьба — это сумма всех тех выборов, которые, как известно Господу, мы сделаем».
На это Алли-Изгнанница не находит, что возразить, и лишь добавляет: «Решить такое уравнение было бы не под силу самому Эйнштейну».
ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ
Journada de Muerto
E=MC2
В нашей Галактике триста миллиардов звёзд, а во всей наблюдаемой Вселенной — более восьми миллиардов галактик. Из этого следует, что если только на одной из миллиона планет может существовать жизнь, и лишь на одной из миллиона этих последних она действительно существует, и лишь на миллионе из третьих эта жизнь разумна, то это значит, что во Вселенной существует никак не меньше полумиллиона различных цивилизаций.
46
Не знаешь, где можно найти толстый тополь? (исп.)
47
Тополя — они, вообще-то, худые (исп.)