Вампир, назначенный мне

- Кто бы сомневался. Что произошло-то?

- Она меня нарисовала. Мне кажется, она поняла.

- Кто? Что поняла? Ты о чем?

- О Дели!

- А? А-а! И что?

- Она нарисовала меня, я пропал. Я полный идиот!

- Это я уже слышал и полностью тебя поддерживаю.

- Гарнс, это не смешно!

- Да нет, смешно, ты толком объясни. Нет, лучше я приду.

- Приходи, только где-нибудь в три утра, когда она уже спать ляжет.

- Хорошо.

Вечер шел как-то скомкано. Неужели ему так не понравился рисунок? Знала бы, лучше бы не рисовала вовсе. Махнув на все рукой, я пораньше отправилась спать.

Стефан с мрачной решительностью мерил гостиную шагами, когда в дверь, наконец, позвонили. Поскорее впустив гостя, он снова вернулся в гостиную и сел на диван.

- Ну, рассказывай, полный идиот, что она у тебя тут нарисовала, что ты пропал, - сказал Гарнс.

- Дело-то серьезное, а тебе все хихоньки да хахоньки, - недовольно сказал Стефан.

- Слушай, да, что у тебя тут такое приключилось, что ты как будто на солнце побывал.

- Побывал и даже погрелся. Горячо. Но это пустяки, - отмахнулся вампир.

- Что, правда? – всполошился Гарнс. – Ты что, совсем?

- Я теперь уже не знаю, когда же я рехнулся. То ли когда что мне понадобился человек, то ли когда выбрал Делию.

- Похоже, еще при рождении, - предложил свой вариант Гарнс.

- Такое тоже может быть, - покорно кивнул Стефан.

- Да что такое приключилось? - всерьез обеспокоился Гарнс.

- Она меня нарисовала.

- И что? Ты что не знал, что она художница? Что такого-то? – не понял Гарнс.

- Да знал, я знал. Просто она нарисовала меня именно таким, какой я есть!

- В смысле?

- Да в прямом, мне кажется, она догадалась.

- О чем именно?

- Она меня сегодня спросила, почему я выбрал ее.

- И что ты ей ответил?

- Ничего, я увидел то, что она нарисовала. Она точно догадалась, - сокрушался Стефан.

- Да покажи ты мне рисунок-то, - попросил Гарнс.

- Она его с собой унесла. Сейчас принесу, - кивнул Стефан.

Он тихо прошел по коридору, вошел в комнату. Рисунок лежал на столе, с которого почти мгновенно исчез. Через несколько секунд Стефан уже протягивал другу лист бумаги, с синим портретом на нем.

- А она у тебя талантливая. Так, похоже, - похвалил Гарнс.

- Да ты посмотри, как она нарисовала! – воскликнул Стефан. – Неужели у меня на лбу написано, что я ее люблю?

- Сейчас да, - спокойно ответил Гарнс, покосившись на лоб собеседника. – А вообще, я не понимаю, чего ты так переполошился.

- Как это? Да ты посмотри! Если я так на нее смотрю, то она точно уже все поняла.

- Да как? Что такого-то? Ну, получился ты у нее немного человечнее, чем вампир, и все. На диван она тебя немного странно усадила, волосы распустила, твою обычную неопрятность пририсовала, добавила грусти и нерешительности. Между прочим, ты в последнее время именно такой! А, в общем, я не пойму на что ты жалуешься. Она тебя не кровожадным монстром видит, а вполне обычным вампиром, разве что чуть более романтичным. Хотя тебе такой образ больше подходит, чем тот трудяга-юрист с непроницаемой миной, которую ты на себя нацепил.

- Ты так думаешь? – усомнился Стефан.

- Нет, так думает мой левый ботинок, а я думаю, что ты полный балбес, к тому же, еще полностью влюбленный в человека. Было бы в сто раз проще, если бы ты ее укусил.

- Я не буду ее кусать!

- Да знаю-знаю, - отмахнулся Гарнс, отдавая рисунок, который через несколько секунд уже лежал на прежнем месте.

- Что скажешь?

- Что ты полный идиот, и ты пропал. Но ты и сам это знаешь.

Стефан оторопело смотрел на друга.

- Стеф, друг, я так и не понял, чего ты так переживал! Ну ладно, нарисовала она тебя не так, как надо. Но это же ничего не значит. Художники вообще видят мир по-другому. Ну, захотелось ее правой пятке, чтобы ты сидел на диване в незастегнутой рубашке со свободными волосами и смотрелся на картинке, как брошенный любовник, и что теперь? Завтра она тебя нарисует в доспехах и с мечом наголо, но это же не значит, что она видела тебя в битве под Кармасом! А потом вообще голым в ванной нарисует! Тебе ж не сто лет, чтобы в присутствии вампирш краснеть и пороть всякую чушь!

- Я в присутствии вампирш никогда не краснел и чушь не порол, - насупился Стефан.