Страница 27 из 57
— Нет моего найковского спортивного костюма, — покопавшись в вещах, констатировал Кирилл.
— Пропало мое обручальное кольцо! — жалобно простонала Оля.
— Что ж ты его не носишь?! — протянул расстроенный Кирилл.
— Тихо, тихо. Нам сейчас нельзя ссориться. Мы не виноваты, что нас ограбили. — Вера перекладывала вещи, лицо ее было бледным и напряженным.
— Я его не носила, чтоб руки ровно загорали, — со слезой в голосе оправдывалась Оля.
— Горе ты мое луковое, — сменил гнев на милость муж, — ничего, заработаем на новое.
— Мама! Из наших с Кирюшей тряпок ничего не взяли, кроме его костюма. О, вот еще и плеер… Точно, пропал. То есть украден… А твои вещи целы?
— Мои тоже не взяли, только переворошили, словно что-то искали. Да кому они нужны — шорты, топы?.. Погоди, кажется, нет тапочек и моей юбки шелковой. Ну уж юбка-то вору зачем, не понимаю!
— Ну что, будем ментов вызывать? — Кирилл скептически смотрел на разгром, устроенный в квартире.
— С этой квартирой вообще что-то не так. То хозяйка умирает, то нас грабят. — Ольга вопросительно смотрела на мать.
— Ты права, — откликнулась Вера. — Если вызвать милицию, скажут, что залезли подростки-хулиганы. Нас же
Исделают виноватыми. Дескать, сами не закрыли окна на балконе или дверь забыли запереть…
— Окна закрыты на шпингалеты, — провела осмо трдочь.
— Дверь никто не взламывал. Замок чистый, и никаких следов взлома — ни снаружи, ни внутри, — подал голос из прихожей зять.
— Стало быть, у того, кто сюда забрался, был ключ. Почему же тогда остались нетронутыми гораздо более ценные веши?
— Какие?
— Ну, например, моя любимая ручка «Паркер» с золотым пером, таскаю ее повсюду по привычке.
— Которую тебе подарил директор фирмы «Река» зато, что ты его жену вылечила?
— Да. Она по своей цене, пожалуй, дороже колечка и костюма будет. И еще, никто не покусился на твои часы, Олечка. А они ведь от моей мамы покойной достались. Золотые, с маленькими бриллиантиками. Вон, у трюмо лежат, на самом видном месте, бери — не хочу.
— Почему?
— Видимо, вор решил, что это так, позолота и стеклышки. Он взял только то, что явно, с его точки зрения, имеет ценность. Фирменные вещи. Или золотое кольцо, обручальное. Понимаете, вор не разбирается в вещах по-настоящему дорогих. Иначе бы он унес часы и ручку в первую очередь. А плеер или спортивный костюм — вещи нужные, но не такие, чтоб ради них стоило рисковать, вламываясь в чужую квартиру.
— И что это нам дает?
— А то, что искали…
Вера замолчала, потому что на пороге квартиры появилась Алла, соседка-отдыхающая. Вера вздохнула: только ее им сейчас не хватало.
Алла принялась бесцеремонно трещать:
— Вот тебе и отдельная квартира! Вот тебе и курорт! Много ценного украли? — Глазки ее словно затянулись масляной пленочкой любопытства. Она совсем не смутилась тем, что никто не ответил. Ей было достаточно общения в жанре монолога. — Подумать только! Приезжаешь сюда, на последние трудовые копейки снимаешь жилье, а тебя же и обворовывают! Вера! Нужно немедленно вызвать милицию! За что мы налоги платим? Пусть ищут! Если уж не охраняют покой граждан, то пусть хоть найдут вора!
— Алла, давайте попробуем успокоиться, — сказала Вера, ища, на что бы ее переключить. — А мы сегодня по морю катались, и с нами был Иван.
Алла тут же закрыла свой крупный рот, готовый извергать упреки в адрес милиции.
— О, я тоже хочу по морю, — сказала она. — Завтра попрошу Ивана меня покатать.
Вера вымученно кивнула, думая совсем о другом.
— Только квартиру покрепче запирайте, — встрял Кирилл.
— Мама! Давай мы с Кирой тут все приберем, а вы с Аллой приготовьте чего-нибудь понямкать. А то я когда расстраиваюсь, жутко есть хочу. — Дочь принялась собирать разбросанные вещи.
— Мам-Вера, не парьтесь вы из-за всей этой фигни! Мозги наши не украли, значит, мы еще заработаем! — подбодрил тещу Кирилл.
— А им наши тряпки все равно впрок не пойдут, — убежденно сказала Вера. Они вышли на кухню вместе с соседкой.
— Я удивляюся на твою Ольгу. Так спокойно себя ведет. Если бы меня обокрали, я бы уже в истерике валяла-ся, — с осуждением высказалась гостья.
— А толку? — спросила Вера.
— Ну, не знаю. Хорошо, ты не хочешь себе нервы мотать с милицией. Но тогда сама походи по соседям, поспрашивай, может, кто чего видел, слышал? Может, узнаешь чего? — урезонивала Веру гостья.
— Да зачем? Я и так знаю, что дверь никто не взламывал. Просто открыли ключом, взяли что хотели и ушли, — устало вздохнула Вера.
— Как это ключом? А у кого, кроме тебя, есть ключ? — Алла, сидевшая на табурете и наблюдавшая, как хозяйка ловко нарезает овощи в салат и одновременно разогревает в маленькой кастрюльке фаршированные перцы, с сомнением добавила: — Ты не много готовишь?
— Отвечаю в порядке поступления вопросов. Ключ, кроме нас, есть еще у Галины, племянницы нашей покойной хозяйки. А готовить я всегда стараюсь побольше, чтоб мои молодые растущие спиногрызики не оголодали.
— Так что, значит, Галина вас обокрала?!
— Нет, не думаю. Она приличная женщина. Они с мужем вполне обеспечены. Зачем ей заниматься такими грязными делами? — Лученко отвлеклась от приготовления еды и задумчиво посмотрела на собеседницу.
— Но ведь ты сказала, что дверь открыли ключом. Значит, это могли сделать те, у кого второй ключ. Уж я бы на твоем месте сразу пошла к ним и все выяснила.
— Ну, если ты так настаиваешь, иди к ним, расскажи. А заодно не забудь Галине рассказать и о том, что ее драгоценного мужа, Ивана, соблазнила некая отдыхающая по имени Алла.
Соседка фыркнула.
— Ничего я его не соблазняла! Сами тут на юге липнут, как… — Она не нашла слов и замолчала.
В дверях появилась молодая пара. Они объявили о том, что навели полный порядок.
— Тогда мойте руки. Кирюша, у тебя уже трехдневная щетина, побрейся. У нас вот-вот все будет готово.
— Я уже помылася и побрилася! — входя в кухню через несколько минут, Кирилл подмигнул Вере, копируя со-седкину речь.
— Смотрю я на вас и удивляюся! Вас обокрали, а вы еще шутки шутите! Просто не семья, а цирк какой-то, — констатировала Алла, затем, не поскупившись, положила себе порцию перцев, салату и принялась энергично работать ртом.
— Во всякой неприятности нужно уметь представить, что могло быть и хуже. А раз мы живы и здоровы, значит, нечего нос вешать, — сказала Вера бодро, но все же чувствуя неприятный холодок.
— Просто вам все легко досталося. Видно, не горбатились на те вещи, что у вас украли. — Тон Аллы был безапелляционным.
— И все-то вы про нас знаете! — кинулась на защиту семьи Ольга. — И учить нас, как правильно жить на свете, можете!
— А ты молода еще, взрослым грубить! — напустилась на девушку соседка. — Ишь какая! Я им сочувствую, а они на меня рот открывать! Я, может, секретарем в юрконсультации в Йошкар-Оле подрабатываю! Там и не такие дела разбирают!
— Откуда в вашей Кошмар-Дыре такие дела, как у нас? — сказал Кирилл тихо, но так посмотрел на соседку, что она быстро встала.
— Я, конечно, в чужой монастырь со своим уставом не лезу. Живите, как хотите.
Соседка как-то бочком продвинулась к выходу и захлопнула за собой дверь.
Вера рассмеялась, вслед за ней зашлась смехом Ольга, а уж за ними обеими — Кирилл.
— Ой! Не могу! Когда ты, Кирюша, переиначил Йошкар-Олу в Кошмар-Дыру, я думала, просто лопну со смеху! — говорила Оля, вытирая мокрые глаза.
— Видел бы нас кто со стороны. Их обокрали, а они мало того что целую миску салата и кастрюлю перцев уговорили, так еще и хохочут как ненормальные, — с улыбкой покачала головой Вера.
— Вот Алла нас и увидела со стороны.
— А знаешь, доча, по-моему, мы абсолютно правильно себя ведем.
— Это в смысле аппетита, что его нам кража не испортила? — поинтересовался Кирилл.
— И в этом смысле тоже. — Мать семейства посерьезнела и продолжила свою мысль. — Вот посмотрите, ребята. Разве мы живем для вещей? Ведь они же существуют для нас, а не мы для них. Есть главное: то, что вы нашли друг друга, то, что вы, тьфу-тьфу, здоровы, молоды, веселы, и то, что вы мои родные, иеще мы друзья. А тряпки, вещи… Ну, жалко, конечно, неприятно, но ведь это не причина портить себе отпуск.