Страница 14 из 57
И сразу же начинает томиться тоской и состраданием, усугубляемыми веселым щебетанием собеседницы. Возможно, так же страдали великие прорицательницы прошлого, Кассандра и Сивилла; так, наверняка мучаясь, предупреждала о грядущих напастях Ванга, Конечно, с ними Вера никогда себя не отождествляла. И из своего дара не извлекала никакой пользы, скорее, наоборот. Но и ей порой приходилось делать выбор: сказать или не сказать? Если сказать, то ведь ей не поверят, сочтут злобной завистницей. Не сказать — значит, не подготовить человека к черной полосе, которая вот-вот должна наступить в его жизни. Поступая иногда по обстоятельствам, чаще по наитию, Вера все же не была до конца удовлетворена.
Вот и во время разговора с пенсионеркой она испытывала противоречивые чувства: попросить Эске сразу же поделиться проблемами, таким образом пытаясь предвидеть грядущие события, или пустить ситуацию на самотек. Сказать: «Я в отпуске», не вмешиваться, не мешать обстоятельствам складываться самим по себе? В таких случаях у Веры была присказка-цитата из любимого фильма «Золушка»: «А розы вырастут сами!» — и пусть судьба действует по собственному усмотрению…
Однако нужно было многое успеть. После ухода квартирной хозяйки Вера быстро собралась и отправилась на рынок вместе с Паем. Кирилл получил задание забрать сумки из камеры хранения. Он вернулся через десять минут: здесь действительно все было близко. Молодые начали лениво распаковывать вещи.
Тут в дверь постучали. Ольга открыла, думая, что старушка что-то забыла. Но на пороге стояла совсем незнакомая рыжеволосая женщина в тесных джинсах и такой же белой футболке.
— Здравствуйте, извиняюсь… Я тоже отдыхающая. Снимаю соседнюю квартиру. Вот, решила познакомиться. — Она, слегка растягивая слова, сверкала любопытными карими глазками, цветом и формой похожими на маслины. Крупные губы ее были накрашены ярко-красной помадой.
— Входите, что ж мы на пороге будем разговаривать, — пригласила ее Оля в комнату.
— Меня зовут Алла! А вас? — Гостья внимательно рассматривала вещи, которые Ольга с Кириллом вытаскивали из спортивных сумок.
— Ольга, Кирилл.
— А где ваша третья? И собачку не вижу. Я вас еще на вокзале приметила.
— Они на рынок ушли.
— Значит, вы втроем отдыхаете! — констатировала очевидное Алла.
— Ага! — поддакнула Оля.
— А я одна, — вздохнула соседка. — Хотя что это за отдых! А у вас, я гляжу, компания! Один парень и две девушки! Это я понимаю, отдых! — Она завистливо вздохнула, прошлась по комнате, стараясь выпятить грудь и покачивая бедрами.
Кирилл, оторвавшись от сумок, распрямился во весь свой высокий рост и, иронично подмигнув жене, так, чтобы не заметила гостья, сказал:
— Ну да! Мы в одном институте учимся. Вот, решили вместе провести каникулы!
— Лямур де Труа, так сказать! В смысле, любовь втроем! — с откровенным любопытством промурлыкала Алла. — Я и гляжу, вы такие дружные, что-то вроде шведской семьи, да? Ее маслиновые глазки совсем залоснились.
— Именно! — оторвалась от сумок Ольга. Подыгрывая Кириллу, она добавила: — Вы такая проницательная, прямо глаз-алмаз. Увидели нас и сразу все поняли — кто, чего, с кем и почему!
— А я и дома так. Кого увижу — сразу смекаю, кто к кому идет, зачем и в какую квартиру, — гордо поделилась Алла. Она уселась в кресло и закинула одну крепкую полную ногу за другую.
— А вы откудова будете? — Ольга нарочно перешла на просторечье. Ее забавляла эта игра.
— Я с Йошкар-Олы, это теперь заграница. Знаете такой город?
— Не-а. Не знаю. Кирюша, ты такой город знаешь?
— Знаю. Далековато. — Кирилл продолжал складывать вещи на полки одежного шкафа.
— Там есть химкомбинат, я работаю на нем инжене-ром-химиком. А вы на кого учитеся?
Кирилл уже было открыл рот, чтобы чего-нибудь отчебучить, но тут дверь распахнулась и появилась Вера с Паем.
— О! У нас гости, — приветствовала она рыжую незнакомку.
— А Яуже с вашими однокурсниками познакомила-ся! — улыбнулась гостья.
— Не волнуйтеся, Веруня, мы уже вещи разложили! — ерничала Ольга, показывая за спиной Аллы страшные рожи.
Кирилл взял у Веры Алексеевны пакет с продуктами и отнес его на кухню. Вера, не очень понимая, что за спектакль затеяли дети, с интересом ждала продолжения.
— Это Алла из Йошкар-Олы. Она снимает комнату в нашем доме, прямо напротив, и зашла познакомиться. — Кирилл серьезно смотрел на Веру. — И сразу поняла, что все мы учимся вместе.
— И еще она сразу догадалась, что у нас шведская семья, — с самым невинным видом, но при этом смеясь глазами, объявила Ольга.
— Какая у нас семья? — удивилась Вера, не включаясь в игру.
— Уж какая есть! — притворно вздохнул Кирилл.
— Что вы тушуетеся? — опять сверкнула золотым зубом гостья. — Дело молодое! Эх! Если б не наделала глупостей по молодости, не народила бы детей — тоже сейчас отдыхала бы компанией!
— Что ты, Вера, тушуешься? — Тут уж Ольга не выдержала и, ухватившись за мать, зашлась хохотом.
— Так. — Вера наконец поняла смысл происходящего. — Вы, Алла, не обращайте внимания на моих детей. Их хлебом не корми, дай поприкалываться.
— Вы хотите сказать… — Гостья оторопело переводила взгляд с Веры на Ольгу и на Кирилла.
— Я хочу сказать, что они мои дочь и зять. А я их мама и теща.
— Ничего подобного. Никакая не теща, а мама и еще раз мама, — уточнил Кирилл.
Когда изумление Аллы прошло, она тоже повеселилась и как-то незаметно напросилась на чай. Во время чаепития она все удивлялась, что надо же, Вера даже старше ее, а выглядит как подружка своих детей. Через пять минут совместной трапезы основные вехи биографии гостьи были обнародованы. Алла подробно рассказала о себе, муже, детях и некоторых своих знакомых. Еще она с завистью смотрела на Верин пестрый модный сарафан с бабочками и цветами. А когда Вера переоделась в легкий домашний халатик, он тоже не избежал оценивающего взгляда соседки-отдыхающей. Перед уходом Алла, стоя в коридоре у зеркала и сравнивая себя с Верой, заметила:
— Мы с тобой, Веруня, — за чаем она легко перешла с соседями на «ты», — вроде одного роста, и цвет волос похож, только я крашуся, а ты вроде натуральная. И старше ты меня, и дети у тебя уже взрослые. А выглядишь как девчонка! В чем секрет? Может, жизнь у тебя легкая?
— Вот это уж вряд ли. — Вера открыла дверь для назойливой гостьи, желая поскорей остаться со своей семьей.
— Я еще к тебе загляну! Ты не против? А то пошли вместе на пляж, попляжимся?
— Мы только приехали, еще много дел, — отмахнулась от нее Вера, подумав про себя: «Спасибо большое, я твоим обществом уже сыта».
5. ОНА ТОЛЬКО ЧТО БЫЛА ЖИВАЯ
«Такая тихая южная ночь, спал бы и спал. Но подушка горячая, как ее ни поверни. И тишина. Не могу к ней привыкнуть. Сна нет. Только глаза закроешь, как начинается мелькание, со всех сторон тянутся руки, хватают и куда-то швыряют, падаешь и падаешь, и так без конца. От страха что-то ворочается и дергается в животе».
Он сел в темноте, понимая, что заснуть не удастся.
«Ну вот, опять проблемы. От кого угодно этого можно было ожидать, только не от нее. Так все спокойно было, так хорошо… Все получилось. А теперь? Неужели она заставит кого-нибудь задуматься? Как некстати. Неуютно, страшно. Не хочется, чтобы это закончилось».
«Она давно всем надоедала своими разговорами о “голосах”. Просто никто ее всерьез не воспринимал: ну подумаешь, всякое может прийти в голову пожилому человеку. Только посмеивались над ней все, да и ты тоже».
«Да, потому что знаю, что такое голоса. Никто больше не имеет права… Хотя рано или поздно это бы произошло. Она упрямая, достала бы всех своими рассказами. И что тогда, все твои усилия псу под хвост? Прощай, спокойная вымечтанная жизнь? Комфорт, на который ты имеешь больше прав, чем кто-нибудь другой? Ты знаешь, что нужно делать».
«Нет, не могу. Жалко ее».