Страница 48 из 62
Она рассказывала ему и о вампирофобии, и об убийствах, и о включенных в эти странные события людях. О загадочных снах тоже рассказала, и о Ветровской «Истории дуба»…
Двинятин слушал, не задавая лишних вопросов и не мешая ей выговориться. А Вера рассказывала и вновь, в который раз, так и эдак прикидывала, примеряла картинки последних событий друг к другу. Казалось, еще один, последний пазл — и… Почему книги так возбуждают убийцу? Ведь это не случайно. Маньяки всегда кладут на тело жертвы именно то, что их задевает, волнует, к чему они имеют особые претензии в своем искаженном восприятии. Что такого в книгах для убийцы плохого? Известны, правда, случаи убийств за книги. Но только убийцей оказывался, как правило, коллекционер-собиратель, чья собирательская страсть переросла в болезнь. Грустно, если коллекционер в ослеплении страстью становится сеятелем зла, и совсем непонятно, как любитель книг, то есть духа самой гуманности, может лишить ближнего жизни. Но бывало, бывало. Однако здесь другой случай…
Лученко пыталась поставить себя на место человека, который ненавидит книгу. Не получалось. Тогда… Наверное, легче ненавидеть человека. Проще и привычнее.
Человека с книгой? А за что его можно ненавидеть? Можно ненавидеть ближнего с полным денег кошельком, если у тебя пустые карманы. Можно его даже убить. Но тогда ты у него кошелек заберешь. Иначе какой смысл? Ведь ты убил, чтобы завладеть деньгами, а не наказать за богатство… Стоп!..
Теплее, теплее…
Наказание?.. Вера изо всех сил старалась перевоплотиться в маньяка. А если он за что-то наказывает людей с книгами? Так-так… Неужели? Он мстит. За что можно мстить? Если тебя били в детстве, ты вырос и стал сильным, но отомстить умершему обидчику уже нельзя, ты будешь избивать других, кого сможешь. Если ты маниакален, конечно. Если тебя изнасиловали, возможно, и ты станешь насиловать. Если у тебя что-то отняли… Не кормили… Будешь мучить голодом других? Начнешь убивать тех, у кого в руках увидишь еду?..
— Ух ты, — сказал Андрей и спугнул догадку. — Вот это да! Ты была здесь?
Они, оказывается, вышли к витрине Эльзиного бутика. За стеклом красовался яркий сумочный парад, он и привлек Андрея. Или он просто хотел заполнить паузу? Ведь она уже молчит некоторое время, слишком увлеклась своими размышлениями…
Вера не стала приглашать Андрея в гости к экстравагантной дизайнерше, рассказала про Абдулова, про похищение их с Дашей, Эльзой и Рудольфом. Тут уж Двинятин не сдержался. Он потребовал, чтоб Вера ему немедленно дала адрес Абдулова, и готов был уже отправиться разбираться с похитителем любимой женщины.
Ничуть не стесняясь прохожих, Вера кинулась к нему на шею и страстно поцеловала. Ей ужасно нравилась эта его юношеская готовность вступаться за нее в любую секунду.
—
Берем такси
— и
в
гостиницу! — потребовал обрадованный возлюбленный.
—
Непременно. Только здесь все близко. Пройдемся пешком? — Она взяла его под руку и повела в нужную сторону. — Знаешь, Андрюша… У меня в голове какая- то каша. Картинка из пазлов не складывается…
—
Это ты об убийстве режиссера? — Андрей попытался сосредоточиться.
—
Не только. Вероника Абдулова — еще одна жертва «вампира» и жена того самого похитителя, Черного Абдуллы. Он ведь нас украл совсем не для того, чтоб причинить вред. Это я очень скоро сообразила. Он таким пещерным способом пытался выйти на след убийцы жены.
—
Пещерные способы не одобряю. Так что у тебя не складывается? Ведь ты только что так складно объяснила мне про всех этих богемных тусовщиков. Они ради Гран
-При
маму родную порешат! И твоя версия «Моцарт — Сальери», по-моему, достаточно убедительна. Даже мне, никакому не сыщику, понятно: Ветрова убили из-за главного приза фестиваля и денег. Все-таки пятьдесят тысяч «условно дохлых енотов» на улице не валяются. А жена Абдулова… Говоришь, менты сочли это бизнес-разборками? Готов согласиться.
—
Ох, Андрей! На этот раз все совсем не так просто, как всем вам кажется.
—
Это мне и ментам, что ли? — усмехнулся Двинятин.
—
Понимаешь, у меня есть такое чувство, что кто-то очень хитрый все нарочно так нам подставляет… Чтобы самое очевидное казалось самым правильным. А на самом деле все совсем не так…
—
А как?
—
Ну… Я чувствую как, только сказать не могу. Это все равно что рассказать сон: щелкаешь пальцами, а слов нет. Только времени, чтоб разобраться, понять, сложить все картинки, почти не осталось. Фестиваль заканчивается.
Двинятин помолчал, осторожно шагая и бережно придерживая Веру на скользком снегу.
—
Есть у меня одно соображение, как тебе помочь понять, — нерешительно сказал он. — Только ты не смейся, это одна идея из восточной философии. Называется коан.
—
А что такое коан?
—Давай ускорим шаг, а то у меня ноги замерзли… Две ладони, ударяя друг о друга, производят звук. А каков звук хлопка одной ладони? Вот один из коанов. Если ты скажешь, что такого звука нет, то откажешься от неповторимой возможности… Или лучше другое. Я задам странный вопрос: как, не разрезая яблока, достать из него семечки?
Лученко с интересом заглянула в синие глаза Двинятина, на несколько секунд задумалась. Неуверенно предложила:
—
Сварить яблочное варенье? Какое-то из яблочек разварится. И косточки сами повылазиют.
—
О! Какая ты все-таки у меня умница. Будем считать, что это и есть решение коана. Хотя классический ответ в случае с яблоком — оставить его лежать на земле. Через некоторое время мы увидим эти семечки и сможем их взять без проблем. Но твой вариант мне нравится даже больше. Особенно момент, когда семечки «сами повылазиют»! — Андрей чмокнул ее в нос.
—
А еще? — явно заинтересовалась Вера.
—
Ты про поцелуй или про коан?
—
И то и другое. — Ее глаза озорно заблестели. — «И можно без хлеба»… Только учти, мне некогда ждать это твое «некоторое время», пока яблоко сгниет.
—
В том-то и дело. Здесь не оговаривалось, через какое время можно взять семечки. Обычно подразумевается, что сразу же, но в данном случае это не так. Для работы над коаном с точки зрения дзен необходимо, чтобы ты изо всех сил старалась разрешить его, но так, чтобы просто рассматривать задачу, не размышляя о ее решении.
—
Наверно, для тех, кто далек от дзен, коан кажется просто бредом.
—
Ты тоже далека. Но тебе же нравится?
—
Разве что как интеллектуальная гимнастика. Чтобы заставлять работать мозги и воображение. Погоди… В сущности, это тоже, что действующий образ события у
Леви!..
—
Я так и думал, что тебе подойдет. Это как раз о картинке с пазлами. Когда задача неразрешима в обычной форме мышления… Вообрази, на бумаге нарисована окружность с точкой в центре. Как переместить точку за пределы окружности, не пересекая линии? На плоскости — невозможно. А если поднять точку над плоскостью, перенести куда надо и опять опустить на плоскость — это уже решение для незашоренного сознания. Выход за рамки, понимаешь?
—Да-да, за рамки… — рассеянно покивала Вера. — Для выхода за обычные, прямолинейные способы решения задач…
—
Я тебе помог? — Андрей поцеловал ее руку. — Ты опять думаешь о своем?
—
Ага.
— Она постучала пальцем по виску. — Что-то тут варится. Посмотрим.
—Я тебя так хочу, что у меня аж голова кружится, — прошептал он ей на ухо.
—
Тогда пошли быстрей.
Входя в Верин номер, Двинятин предусмотрительно повесил на ручку двери табличку «
Don
'
t
disturb
!», что означало «Не беспокоить!». Они вошли — и замерли. Оба почувствовали постороннее присутствие, но не успели даже насторожиться — из-за угла просторною номера в холл, нисколько не скрываясь, вышел мужчина.