Страница 30 из 38
— Выходит, превратил квитанцию в слоника?
— Ты бы видел его руки, Эдди. Как они ловко двигались!
Джудит взглянула на него, будто ждала, что он должен сказать что-то и в самом деле очень важное. Но он вдруг воскликнул:
— Эй, подожди минуту! Это был тот парень, которому мы выдали квитанцию на прошлой неделе, верно?
— Верно, Эдди.
— Черный «транс-ам». Мы еще говорили о нем в соковом баре клуба? — Оруэлл нахмурился. — И этот парень сказал, что ждал тебя?
— Он так сказал.
— Что еще он говорил?
— Он предложил, если я, конечно, захочу, прокатиться на автомобиле, — сказала Джудит. Она не стала говорить Оруэллу, что Юниор не только предложил ей направиться к «Хайят Ридженси», но и принялся обсуждать, что собирается сделать с ней, как только они приедут…
— Я сказала, чтобы он немедленно забыл о своем предложении, потому что оно меня не интересует. Тогда он прыгнул в большой черный автомобиль с тонированными стеклами и уехал.
— И конечно, жег резину?
— Все время, пока катил в низ квартала.
— Панк. Думаешь, есть шанс, что он может вернуться?
— Откуда я знаю, — сказала Джудит, не выказывая особого беспокойства, и полезла в сумку за тюбиком кокосового масла. Оруэлл не отрывал глаз от гладкой коричневой кожи на ее бедрах.
— Что он может знать о нас?
— Ты имеешь в виду себя и ту маленькую приятную брюнетку — детектива по имени Клер Паркер? — не выдержала Джудит.
Оруэлл покраснел.
— Откуда ты узнала о ней?
— Пустяки, Эдди.
— Я встречался с ней всего пару раз, — пытался оправдаться он.
— Три раза, — сказала Джудит. — Ты встречался с ней три раза за две недели. В последний раз вы были в дорогом ресторане в парке.
— Это Кернс сказал тебе?
— Не вини товарища за собственные ошибки, Эдди.
— Это был импульс, вот и все. Я имею в виду, что не просил ее выйти за меня замуж.
Кто-то похлопал его по плечу. Это был Бриннер, его темные глаза сверкали.
— Вы что же, собираетесь пожениться?
— Сомневаюсь, — сказала Джудит, растирая кокосовым маслом ноги. — Я еще должна подумать, — добавила она. — Это изумительный бриллиант, но я никогда не считала себя человеком, которого можно купить.
— Всего вам хорошего, — сказал Бриннер.
Оруэлл поднялся. На коленях его белых брюк темнели зеленые пятна. Он вертел крокетный молоток в руках и смотрел на уходящего Бриннера, плешивая голова которого напоминала мяч.
Глава 29
Уиллоус, позаимствовав у дежурного сержанта ручку «бик», отметил выезд со стоянки шоколадно-коричневого «форда-фейрлейна» без опознавательных знаков. Убедившись в исправности сигнализации, он выехал со стоянки направившись к Кордове.
Проехав квартала три, он повернул направо, на Джексон, сделал левый поворот на Прайор и поехал по бетонному шоссе к виадуку Дансмуира. Почти прямо перед ним возвышался над городом стеклянный купол крыши стадиона. Справа было здание «Ванкувер сан». Наступала ночь понедельника. Было начало одиннадцатого. Температура воздуха приближалась к восьмидесяти. С океана дул легкий бриз, и воздух пропитался йодом. Движение на трассе умеренное. В деловой части, неподалеку от виадука, Уиллоус переждал красный свет и повернул на Хоув-стрит — одну из основных артерий, которая опоясывала финансовый район города. Проехав один квартал вниз по Хоув, он остановился перед еще одним светофором. Пока сидел в бездействующем «форде», ожидая, когда светофор загорится зеленым светом, его неожиданно охватило ощущение отчаяния. Так много времени прошло с того момента, как были обнаружены тела Наоми Листер и ее так до сих пор и неопознанного дружка. А между тем статистикой установлено, что основное количество убийств раскрывается в первые несколько дней расследования или не раскрывается вообще.
На углу Робсон и Дэви сидела Клер Паркер, попивая виноградный сок из вощеного картонного пакета. Уиллоус подвел «фейрлейн» к остановке, и Паркер сразу открыла дверь.
— Покатаемся, коллега! — сказала она.
Уиллоус сидел не двигаясь. На Клер была темно-голубая юбка, со вкусом подобранный к ней жакет и кремовая блузка с глубоким вырезом. Клер допила свой сок, открыла окно и бросила пакет в мусорный ящик. Уиллоус все еще не трогался. Она повернулась к нему.
— Что случилось, Джек?
— Ничего. Просто любовался твоим нарядом. Приятный костюм. Стараешься выглядеть как серьезный адвокат?
Паркер пожала плечами.
— Эдди Оруэлл пригласил меня сегодня на обед.
— Повезло!
— Ты когда-нибудь забирался на вершину «Сиэрс Билдинг», этой перевернутой башни?
Уиллоус отрицательно покачал головой.
— Нет, не припомню, чтобы бывал там.
— Оттуда очень приятный вид, — сказала Паркер, подражая интонации Оруэлла.
— Могу себе представить…
— Эдди, не считая еды, интересовался водопроводом. Почему трубки не скручиваются? И куда все идет, когда промывают туалет?
Паркер наклонила зеркало заднего обзора в свою сторону, внимательно всматриваясь в собственное отражение.
— Скажи, Джек, ты не думаешь, что я слишком стара для Эдди?
— Каждый старше двенадцати лет стар для Эдди.
Уиллоус вернул зеркало на прежнее место и нажал на газ.
— Он что же, отказался от тебя?
— Я слишком свободная женщина, — ответила Паркер. — Без комплексов.
Уиллоус слушал Клер не очень внимательно, сосредоточив мысли на том, что «фейрлейн», во-первых, сжигал слишком много масла, во-вторых, автоматическая передача не была отрегулирована и, в-третьих, скользили обода.
Он ехал вниз по сто двадцатому кварталу Дэви, между Бьют и Джервис. Именно там обычно торчали мальчики для развлечений, а перекрестки были заполнены группами проституток. В то время, когда они ехали на запад, вниз к Английскому заливу, женщины постепенно исчезали, уступая место мальчикам, которые не отрываясь смотрели на «фейрлейн». Четыре двери и шины с черными ободами свидетельствовали, что перед ними полицейская машина.
Миновав Джервис, Уиллоус подъехал к следующему пожарному крану. Все это время машина для чистки улиц сгребала в кучу мусор. Огромные щетки вращались, и струи воды смывали скопления грязи в сточные канавки. Уиллоус выключил двигатель, поднял окно и ждал, пока большая белая машина проедет мимо, затем открыл дверь и вышел из автомобиля. Мокрый и горячий асфальт отражал огни реклам — розовые, зеленые, голубые.
— Ты готов? — спросила Паркер, тоже выскочив на тротуар.
Уиллоус сунул руку под куртку, проверяя, на месте ли кобура с оружием. Он запер дверной замок, затем взглянул на свое отражение в стекле автомобиля. Убедившись, что его куртка сидит как следует и оружия совсем не видно, он успокоился.
Так два детектива — мужчина и женщина — начали свое патрулирование. Паркер шла рядом с Уиллоусом медленной развинченной походкой. Перед государственным винным магазином на Олберни стояли две женщины.
В Канаде заниматься проституцией не считается зазорным, но при этом приставать к прохожим строго запрещено. Уиллоус видел, что обе женщины вели себя достаточно вызывающе — не смущаясь, демонстрировали бедра, раскрашенные рты и пышные груди, призывно улыбаясь проходящим мужчинам. Одна из них заметила детективов, когда они находились примерно в тридцати футах от нее. Она что-то сказала подруге, и они быстро побежали вниз по улице, пытаясь скрыться в одном из переулков.
— Стойте! — крикнул им вслед Уиллоус.
Растерянно посмотрев друг на друга, женщины остановились.
— На этот раз нам помогли шпильки, — сказала Паркер, — если б они были без каблуков, наверняка убежали бы.
Женщины повернулись к приближающимся полицейским. С первого взгляда Уиллоус принял их за сестер-близнецов, одетых в розовые платья с оборками из облегающего просвечивающего голубого нейлона, усеянного крошечными серебряными звездочками. Волосы у обеих были пострижены коротко и не очень аккуратно. Обе — крашеные блондинки, у обеих глубоко запавшие глаза с голубыми тенями, сильно нарумянены щеки, кроваво-красные, блестящие губы.