Страница 20 из 38
Теперь наконец Оруэлл сам позвонил ей.
У обоих обеденный перерыв. Джудит была в летней форме: белая блузка, синяя юбка и белые босоножки на низком каблуке. Синяя кожаная сумочка лежала рядом, на стуле. В баре кроме них и бармена, поглощенного чтением спортивного журнала, никого не было. Оруэлл наконец проглотил все свои витамины и, сжав бумажный стаканчик, смял его. Выпил еще немного воды и шумно сглотнул. Он никогда не умел извиняться, хотя чувствовал себя неловким и скучным. Тишина, повисшая меж ними, казалось, обрела вес. И Джудит решила, что пора приступать к делу.
— Сегодня утром… — начала она.
— Да? — Оруэлл внимательно посмотрел на нее.
— Работа на бензоколонке, оказывается, тоже опасна, хотя все сначала и было очень мило.
Оруэлл нахмурился, осушил третий стакан тепловатой воды, вытер пот с лица пушистым серым рукавом, сказал:
— Это был «транс-ам». Черный, с солнечной крышей и тонированным ветровым стеклом. А впереди на его капоте большой орел.
Джудит кивнула. Как большинство полицейских, Эдди знал марки всех машин.
— И счетчик был на нуле?
— Нет. Он припарковался у пожарного крана.
Оруэлл стал еще более хмурым.
— Не разрешай им этого делать.
В стакан с морковным соком была воткнута веточка сельдерея. Он отщипывал от нее по одному листочку.
— Я выписывала квитанцию, когда появился этот парень, — пояснила Джудит. — Высокий, лет под тридцать, хорошо сложен. Он присел на бампер, скрестил руки на груди и уставился на меня.
— Он ничего не говорил, просто сидел и смотрел?
— Показывал мне свою волосатую грудь. И все свои золотые цепочки. Я закончила выписывать квитанцию и подошла к машине, чтобы сунуть ее под щетки. Вот тогда-то он скатился с капота и протянул руку. Я подала ему квитанцию. «Ты знаешь, что я сейчас с этим сделаю?» — спросил он довольно приятным голосом и, как мне показалось, шутливо. Я покачала головой, стараясь быть осторожной и не вступать в разговор.
Джудит улыбнулась при воспоминании об этом.
— Через три секунды, — продолжала она, — он сложил из квитанции симпатичного маленького дракончика с лапами, крыльями, длинным изогнутым хвостом и всем, что полагается иметь дракончику.
— Лучше бы он так же быстро платил штрафы, — сказал Эдди.
— У меня создалось впечатление, что этого-то он как раз делать и не будет. — Они слизнула каплю молока с верхней губы. В конце концов, то, что произошло с квитанцией после того, как она вручила водителю, ее не касалось.
Оруэлл посмотрел на часы над баром. Через двадцать минут он должен встретиться с Ферли Спирсом, но, видимо, придется опоздать. И возможно, намного, раз Джудит в хорошем настроении. Он взял стакан с морковным соком, выпил его до дна и скорчил гримасу.
— В чем дело? — спросила Джудит.
— Очень противный напиток. Впрочем, он всегда противный, наверное, такой, каким и должен быть.
— Зачем же ты его пьешь?
— Потому что он полезный.
— Полезней, чем сырая морковь?
— Сырая морковь? А ты знаешь, сколько надо моркови, чтобы получить один стакан сока? — спросил Оруэлл.
— Нет, — ответила Джудит. — А ты?
Она была такой милой, когда сидела вот так на высоком табурете, сжав колени, положив локти на стойку и слегка наклонившись к нему. При этом сохраняла серьезность и сосредоточенность. Прядь светлых волос упала на щеку. Джудит тратила много денег на свои туалеты, но Оруэлл считал, что больше всего ей идет форма. Он повернулся к ней с глазами, полными любви, но она сказала:
— Пора, Эдди. Надо возвращаться на работу.
Оруэлл начал было придумывать причины, которые могли помешать ей вернуться вовремя, но тут же решил, что ее следовало отпустить. Одно из качеств, которое он любил в Джудит, было то, что она, как и он, добросовестно относилась к своему делу.
— А как насчет обеда? — спросил Эдди.
— Не знаю, ты однажды обидел меня, и я не хочу, чтобы это повторилось.
— Не повторится, обещаю.
— Хорошо, я подумаю. Позвони около шести.
— Отлично, — сказал Оруэлл, не скрывая своего разочарования. Джудит приникла к нему, поцеловала в теплую мокрую соленую щеку, соскользнула со своего табурета и направилась к двери, покачивая бедрами немного сильнее, чем обычно, зная, что он на нее смотрит.
У двери она остановилась, обернулась и сказала:
— Можешь не звонить. Почему бы тебе просто не зайти, Эдди?
— Я могу принести пару бифштексов, — сказал Оруэлл, — и бутылочку хорошего вина.
Джудит отрицательно покачала головой.
— Нет, Эдди. Лучше пойдем куда-нибудь. Только уж, пожалуйста, не в «Макдоналдс».
Дверь за ней захлопнулась, но все равно Оруэлл был на седьмом небе от счастья. Он подозвал официанта и заказал еще один стакан морковного сока.
Глава 19
Пытаясь рассмотреть ноги юной брюнетки, которая была занята, очевидно, бесполезными поисками его машины, Феликс Ньютон прижался животом к стойке фирмы «Герц» в международном аэропорту в Сиэтле. На девушку приятно было смотреть. У нее были потрясающие ноги. Да и сама она выглядела шикарно: в элегантном облегающем пиджаке со значком компании над нагрудным карманом. Но созерцание девушки не надолго отвлекло Феликса. Он терял терпение в ожидании, когда на экране компьютера появится название машины, которую он заказал в Лос-Анджелесском аэропорту. Его заказ, — а заказал он бежевый «каприз», — видимо, затерялся где-то глубоко в электронных недрах компьютера. Он ждал уже десять минут. Его все еще немного подташнивало после полета. Может, от высоты, а может, и от холодной еды, которую подавали на ленч.
Феликс сказал Юниору, чтобы тот не беспокоился и не встречал его, надеясь все же, что мальчишка должен появиться, несмотря ни на что. Но этого не случилось, и он чувствовал себя одиноким, поджидая Мишу, которая стояла в очереди за багажом — шестью чемоданами из свиной кожи. Феликс подарил ей эти чемоданы в последний день ее рождения. И это оказалось большой ошибкой: внешне красивые, они были чертовски тяжелыми. И тем не менее Миша с ними не расставалась.
— Я не могу предоставить вам бежевый «каприз», — сказала наконец брюнетка, — но есть красный, заправленный горючим и готовый к поездке.
У нее на груди была именная карточка — небольшой прямоугольник из черного пластика с белой надписью. Но она прицепила эту карточку так неудобно, что Феликс не смог прочитать написанное там.
Она улыбнулась.
— Так подойдет вам красный, мистер Ньютон?
— Очень сожалею, — сказал Феликс, — но машина должна быть бежевой, коричневой или темно-синей. Разве я не говорил, что меня устроят только неяркие цвета?
Продолжая улыбаться, девушка отошла от него и продолжила нажимать на клавиши компьютера.
Феликс вздохнул. На стойке с пластиковым покрытием он выстукивал краем кредитной карточки мелодию, называемую нетерпением. И больше всего его интересовало, все ли из порученного успел сделать Юниор по уборке и чистке дома, его британской собственности.
Отогнув рукав пиджака и обнажив множество коричневых пятнышек разной величины, Феликс посмотрел на часы и положил на стойку кредитную карточку. Девушка снова ударила по клавиатуре.
Глядя на нее немного сбоку, он вдруг подумал, что ему уже приходилось встречаться с нею. На вид ей было лет тридцать с небольшим. И если он имел с ней дело, это произошло не менее чем десять, а то и больше лет назад. И по-видимому, она выступала тогда не в главной роли, иначе он бы помнил ее имя. Несмотря на солидный возраст, память у него была отменная.
Но он был уверен: что-то знакомое проглядывало в линии ее шеи и форме рта.
Феликс придумал способ узнать ее имя. Он отошел от компьютера, вломился в маленькую боковую игровую комнату и запел, приплясывая: