Страница 30 из 57
Днем Гевин звонил в Хьюстон, пытаясь уточнить обстановку. Никто не дал ему вразумительного ответа ни на один вопрос — совершенно бесполезный звонок. Дела компании ухудшались, казалось, с каждым часом — он видел скорый неминуемый крах, но что его особенно волновало — как он проглядел начало конца? Сколько раз компания оказывалась на краю финансовой пропасти, но каждый раз удерживалась и даже набирала силы. Почему же сейчас она не может устоять? Неужто никто не в состоянии дать Гевину умный совет — тогда, когда он в этом так нуждается?
Гевин вспомнил, что обещал позвонить жене в Лос-Анджелес часа в четыре. Сейчас половина седьмого. Он подошел к телефону и собрался набрать нужный номер, но в последнюю минуту передумал: Надин поймет. У него более неотложные дела, чем разговоры о врачах и платьях. Чего он никогда не понимал, так это стремления Надин иметь вид восемнадцатилетней! Конечно, ее любовники очень молоды, вот ей и хочется выглядеть рядом с ними ровесницей. Бедняжка Надин! Она не догадывалась, что Гевин всегда осведомлен насчет ее увлечений. Он искусно притворялся, что ничего не замечает: она не должна ни в коем случае думать, будто он снисходителен или, тем паче, безразличен к этой стороне их жизни.
Поведение жены давало Гевину крупный козырь в руки, а уж придет время, и он им воспользуется.
Да, откровенно говоря, секс мало интересовал Хильера — другое дело лошади, поло и бизнес! Тут он испытывал куда более острые ощущения, чем в постели с женщиной. Конечно, он вынужден исполнять супружеские обязанности, но большого удовольствия ему это не доставляло…
Странная пара, ведущая переговоры о каких-то очень темных делах, предпочитала встречаться, как читатель смог уже убедиться, в многолюдных питейных заведениях низкого пошиба. Здесь, в Сиднее, был выбран прибрежный паб, куда вечерком приходили расслабиться грузчики и прочая портовая шваль.
— Ну что, проворонил?
— Нет, просто не представилось удобного момента.
— Черт побери, тебе что, кто-то специально будет обстановку готовить?
— Ладно, не учи ученого. В следующий раз сработаю без осечки.
— Посмотрим.
— В нашем деле, парень, проколы случаются. Главное — добиться результата. А насчет денег — будь спок.
Игра проходила на роскошном поле комплекса «Ройял хоре шоу граунсд» — конное поло, скачки, выездка: для всех соревнований отличные условия.
Подняв биту, Джордан мчался к мячу, но боковым зрением увидел игрока своей команды в более выгодной позиции — и тут же притормозил. Эх, зря! Этот мазила подставил мяч противнику, а уж тот воспользовался неожиданной удачей! Джордан не верил своим глазам. Как?! Это был капитан их команды! Не забить гол из такой позиции?
— Мазила чертов! — раздосадованный Джордан готов был искрошить свою биту о голову капитана.
В перерыве между третьим и четвертым периодами Джордан подъехал к Слоун и спешился.
— Зря ты уступил капитану, правда?
Слоун пожалела, что своим вопросом подлила масла в огонь.
— Черт! Самый идиотский удар, который я когда-либо видел! — Его запала не остудил даже стакан холодной воды. — Быть в идеальном положении — и так промазать!
— От ошибок никто не застрахован, Джорди. — Слоун понимала, что должна его успокоить.
— Ошибки здесь быть не могло, понимаешь? Это беспроигрышная, голевая точка поля. — Джордан вытер лицо мокрым полотенцем. — Капитан не начинающий игрок, он уже пятнадцать лет на поле, и рейтинг у него — выше некуда.
— А ты сам никогда не ошибался, Джорди?
— Ошибался, но не преднамеренно, — с ледяным спокойствием ответил Джордан. — Пойду посмотрю, как там моя лошадка…
Да, Джорди — как на иголках. А уж после вчерашней тренировки… Ей он ничего не говорит, но бесспорно — дело тут нечисто. Джордан прав.
Местом для ужина они выбрали самый дорогой ресторан побережья — в двух милях от Сиднея, в районе местных богачей. В «Лафайет» меню радовало разнообразием блюд французской и итальянской кухни.
— Вижу, ты весь еще там, в третьем периоде игры, — грустно сказала Слоун.
— Прости, дорогая, все это и впрямь не идет у меня из головы… Тебе здесь нравится?
— Здесь чудесно, тем более — я такая голодная, целого вола съела бы.
Джордан впервые за весь вечер засмеялся:
— Увы, вот этого блюда тут, наверное, не будет.
— Приятно слышать, как ты смеешься! — Слоун искренне обрадовалась перемене в его настроении. Может, удастся разговорить Джордана за едой?
— Почему бы не повеселиться? В конце концов мы же выиграли сегодня!
Слоун подняла бокал.
— Никогда в тебе не сомневалась.
— А это в честь нашей нелегкой победы. — Джордан вынул из кармана небольшой сверток и положил его на стол перед Слоун. — Небольшой подарочек моей чудесной Слоун…
Глаза Слоун зажглись любопытством. Она разворачивала бумагу с такой осторожностью, словно боялась повредить нежнейший экзотический плод. Но в бумаге оказалась коробочка от известной фирмы «Крекер Джек».
Слоун восторженно взглянула на Джордана. Он весь в этом подарке — настоящий мужчина, в котором живет ребенок.
— Ох, мне еще долго придется добираться до сути. — Слоун знала: «Крекер Джек» упаковывает свою продукцию по принципу капустного кочана.
— На твоем месте я бы не искал суть, а просто открыл бы крышку, — хмыкнул Джордан. Он сам испытывал нетерпение.
— Все! Уже открыла! — Подняв крышку, Слоун увидела в коробочке футляр, а в нем — старинное золотое кольцо с большим черным опалом.
— Оно настоящее?! Нет, не могу поверить…
— Конечно, настоящее! — Джордан взял правую руку Слоун и медленно надел кольцо на безымянный палец.
Слоун отвела руку в сторону и любовалась игрой граней на черной поверхности камня.
— Боже, как красиво! Никогда не видела такого камня.
— Такие — только в Австралии.
— А по какому случаю подарок, если не секрет?
— Секрета нет, сейчас объясню.
Джордан поднял бокал.
— Давай выпьем за то, чтобы наша работа как можно меньше влияла на наши отношения. За то, чтобы у нас всегда оставалось время побыть вместе, развлечься, поговорить, и не только в постели. Только такой брак будет удачным.
— Дорогой, согласна с тобой во всем, во всем… — Слоун подняла свой бокал.
— Просто не могу в это поверить! — Джордан в сердцах швырнул рубашку на кровать. — Мы же договорились — наши личные отношения ставить выше профессиональных!
— Джордан, ну что ты кипятишься? Будто я уезжаю в Нью-Йорк на целый месяц! — возражала Слоун.
— Но у нас был уговор!
— Что ты заладил одно и то же! — Слоун тоже начинала выходить из себя. — Речь идет всего-навсего о ленче, только об одном паршивом ленче с журналистом, который поможет мне здесь, в Австралии. Он сделает так, что мое имя будет постоянно появляться в австралийской прессе. Ведь это для меня очень важно… Ну, Джорди…
Джордан стоял посреди комнаты, набычась.
— А-то думал, ты выполняешь свои чертовы деловые обязанности сама! — съязвил он.
— Но это и есть часть моей работы.
— Ах, часть! — передразнил ее Джордан. — Вчера часть — это телеинтервью, сегодня часть — посещение книжных магазинов, что завтра, Слоун?
— Ничего не могу тебе гарантировать! — Слоун уже орала в тон ему. — Возможно, и завтра, и послезавтра. Ведь я ничего не имею против твоей чертовой игры, но не потерплю, чтобы ты мешал моей чертовой работе!
— Я ей мешаю! — Джордан нервно рассмеялся. — Тебе никто помешать не сможет. Бульдозер, а не женщина! — И Джордан хлопнул дверью с такой силой, что вешалка сорвалась с крючка и грохнулась на пол.
Слоун была уверена: встреча-ленч с журналистом будет скомкана. Как ни старалась она отвлечься, пококетничать, вдуматься в вопросы журналиста, — ничего не получалось. Она думала только о размолвке с Джорданом.