Страница 23 из 57
Джордан смотрел на Слоун с интересом, пытаясь понять, зачем она все это ему рассказывает и как сама к этому относится. Он родился и вырос в достатке, тем не менее чувствовал что мир, о котором сейчас говорила Слоун, более близок, пожалуй, ей.
— Тебе это нравится?
— Что?
— Ну, все, чем пользуются люди власти, занимающие высокое положение… Тюльпановые дорожки, филе для собачек и прочая чушь — тебе это нравится?
Слоун сняла белый жакет и оказалась в простом сером платье.
— По-моему, ты выбрал этот отель.
— Конечно, любовь моя, но ты не ответила на мой вопрос. — Джордан отпил небольшой глоток бренди из бутылки, купленной в баре.
Слоун поколебалась, но решилась ответить честно:
— Знаешь, это действительно нравится. Знаменитости, политики, воротилы бизнеса, члены королевских семей — этот мир привлекает меня с детства. Тогда он казался недостижимой мечтой. Сейчас приоткрывается и для меня. Я и пишу о таких людях — в воображении живу их жизнью, среди них…
— Что ж, ты в самом деле добилась многого, к тому же собственными усилиями! — Джордан поставил свой стакан на столик. — Ты ведь тоже звезда: люди узнают тебя не только на «книжных турне».
— Нет, я чувствую себя наблюдателем жизни. Даже сейчас… Я не принадлежу к тому миру, еще не принадлежу. И не знаю, смогу ли слиться с ним, во всяком случае, душой. Хотя… черт возьми, не важно, чего я добилась на сегодня, раз возникает желание добиться большего.
— Посмотри на меня, Слоун, я родился и вырос в мире богатых, почти в том, куда ты рвешься. То, чего ты добивалась с таким трудом, упало мне в руки, но я не считаю, что жить мне от этого стало легче. Почему, например, я сейчас играю у Хильера? Он не нравится мне, и мне не нужны его деньги — мне не хватает того, чего не купишь ни за какие деньги.
— Что же это?
Джордан уже открыл рот, чтобы сказать: «Самоуважение, вера в себя». Но Слоун была так близко, и он шепнул:
— Сейчас мне нужна только ты.
Стадион «Эквидом» — любимое место болельщиков конного поло — кричал, шумел, реагируя на каждый удачный и неудачный удар. Слоун сидела на хорошем месте: поле было видно как на ладони. Наступила, пожалуй, кульминация матча: Джордан вел мяч на гол — гол во что бы то ни стало! Игрок из команды противника неотступно следовал за ним по пятам и не давал развернуться для удара. Джордан бросил коня в галоп, стадион загудел с нарастающей силой. Удар — и мяч лег ярдах в двадцатипяти, прямо напротив ворот. Самое удобное положение для удара по воротам — Джордан не стал медлить ни секунды, его попытался перехватить еще один конник, оттереть в сторону. Но не тут-то было: Джордан успел к мячу первым, быстрый короткий удар справа — и мяч стремительно, как пуля, пересек голевую линию.
Стадион взорвался неистовыми аплодисментами, Слоун с трудом услышала звонок, извещавший о конце игры, и голос диктора, который объявил результат: команда Джордана победила с счетом 15:12.
— Теперь кажется невероятным, что еще совсем недавно все здесь разваливалось, приходило в полный упадок, — рассказывал Джордан, когда они со Слоун подходили к конюшне.
— Разваливалось?
— В восемьдесят третьем году, когда объединилась Федерация поло и конного спорта, система скатывалась вниз, пока не оказалась на грани полного банкротства.
— И как же удалось поправить дело?
— Реорганизацией всего и вся. Новая группа спонсоров вложила полтора миллиона долларов.
— Производит впечатление.
— Еще бы! Когда-нибудь, когда я перестану играть в поло — видеть мяч, ловить его, не смогу пристойно держаться на лошади, я займусь такой работой. Очень хотел бы заняться.
Слоун засмеялась.
— И как скоро ты это запланировал?
— Не смейся, тут стоит подумать и заранее! — Тон его был серьезен. — Ничего нельзя решать под влиянием минуты.
— Ты прав. Но надо говорить не «я», а «мы». Дело будет для нас обоих.
Ужин проходил в ресторане «Поло-клуба», а празднество — в парке. Все пространство вокруг «Эквидома» превратилось в огромную танцплощадку, до отказа забитую почитателями элитной игры. Публика была одета сногсшибательно. Особенно женщины, которые явно намеревались сразить игроков наповал. Джордан представил Слоун своим друзьям — как невесту, а формальности, сказал он, не заставят себя ждать. Друзья немало удивились новости, преподнесенной им Джорданом. Чему, гадала Слоун, удивляются: тому ли, что Джордан вообще решил жениться, или его выбору?
— Спасибо, что хоть поставил меня в известность насчет скорых формальностей, — проворчала она недовольно, как только они остались на несколько минут наедине.
— Чем ты недовольна, не понимаю!
— Джорди!
Их разговор неожиданно прервал женский голос. Привлекательная молодая женщина пробиралась к ним через зал. Когда она подошла ближе, Слоун убедилась, что незнакомка и в самом деле очень мила: стройная фигура, приятное лицо.
— Ну, Джордан Филлипс, тебя, оказывается, не так просто отловить! — Незнакомка подхватила Джордана под руку, и Слоун поняла, что они давно знакомы. Интересно, только ли дружески?
— Не притворяйся! Уж ты-то знаешь, как меня найти! Дасти! Пожалуйста, познакомься. Это Слоун Дрисколл — скоро, правда, она будет миссис Джордан Филлипс. Слоун, а это моя названая сестра — Дасти Уэллс. На самом деле ее зовут Кирстен, но этого никто не знает, все зовут ее Дасти. [5]А сколько пыли мы с ней наглотались за время нашего знакомства…
Слоун пожала руку Дасти — вот уж совершенно не похожа на женщину-амазонку, образ которой нарисовала в своем воображении Слоун.
— Очень приятно. Я много слышала о вас, — произнесла Слоун обычные в таких случаях слова.
Дасти бросила на Слоун пытливый взгляд.
— Если вы верили болтовне этого парня — представляю, какое у вас сложилось мнение обо мне.
Джордан в притворном ужасе замахал руками.
— Да не говорил я ни слова!
— Знаю я тебя. — Голос Дасти посерьезнел. — Обращаясь к Слоун, она спросила: — Вы действительно собираетесь замуж за этого ненормального? Вы представляете себе, на что идете?
Слоун засмеялась:
— Начинаю понимать.
— Я вам такое могу рассказать, — подмигнула ей Дасти.
Джордан с возмущением дернул Дасти за руку.
— Ты сейчас же забудешь о своем намерении. Я и так с большим трудом вырвал у этой женщины обещание выйти за меня замуж!
— Ну-ка, расскажи мне об этих своих трудностях, ведь я же твой друг.
Джордан поморщился. Но, как выяснилось, совсем по иной причине.
— Черт побери! Только его тут не хватало!
К ним подходил высокий мужчина — обладатель ослепительно белой рубашки, шапки темных волос, смуглого лица, выразительных карих глаз — и, видимо, незаурядной физической силы. Он был очень привлекателен. Женщины провожали его глазами.
— Кто это? — спросила Слоун у Джордана.
— Сеньор Альварес, собственной персоной.
— Игрок в поло, — догадалась Слоун.
— Прекрасный игрок. И, к сожалению, он сам это знает, — подала реплику Дасти.
— Масса обаяния, как у вождя ливийской революции Муаммара Каддафи, — зло бросил Джордан. — Вы там, в Палм-Бич, берегитесь!
Слоун допивала вино из бокала, который держала в руке.
— Я вижу, он не из тех, кому ты симпатизируешь.
— Ты права на этот раз. Он как бельмо у меня на глазу. В прошлом году я восемь раз выходил против него — и этот сукин сын каждый раз меня обыгрывал.
«Эквидом», еще вчера заполненный до отказа, сейчас пустовал. Огромное сооружение поражало безлюдьем и темнотой. Лишь игровое поле ярко освещалось огромными прожекторами. Вводный удар — и пустое здание отозвалось громким эхом, шесть всадников ринулись за мячом. Джордан оторвался от остальных игроков. Кроме одного, тот преследовал его по пятам и что-то выкрикивал по-испански. Но он не догнал Джордана, тот первым оказался у мяча и легким ударом послал его в ворота.
5
От dust — пыль (англ.).