Превращение

— Может быть, и я.

Кир улыбнулся, показывая кончики клыков, которые еще не втянулись обратно с момента его кормления. Облик вампира моего создателя казался более опасным в сравнении с его обычным лицом.

— Неужели есть то, что я могу дать тебе?

Я притворилась, что не понимаю, о чем он.

— Не знаю. Возможно.

— Все имеет свою цену, Кэрри.

Кир сел, свесив ноги с кровати. Глубоко вздохнув, я одной рукой приподняла свою сорочку чуть выше колен, а другой толкнула его на постель. Подняв шелковую ткань до пояса, я оседлала Кира и ввела его возбужденный член в себя.

Кир застонал, и я ахнула, когда полностью опустилась на его холодный пенис. Затем приподняла свои бедра, позволив члену почти до конца выйти наружу, и подставила горло ко рту моего создателя.

С ним произошли страшные изменения, как только он впился в мою шею. Я заставила себя сосредоточиться на моих ощущениях — на том, как он находится внутри меня, как кружится моя голова — чтобы Кир не почувствовал истинную причину, по которой я пришла сюда.

Или боль, которая внезапно пронзила мое сердце.

Сегодня мы вместе последний раз. Я не знаю, почему это беспокоило меня так сильно. Я списывала все чувства, которые испытывала к нему, на кровные узы. Но, может, они тут ни при чем. Может, он на самом деле волновал меня. Но я уже приняла решение. Пообещала Натану. А также мой долг — защитить Зигги. Сейчас не время думать о возможных ошибках. Если я, в конце концов, буду скорбеть о Кире, то это будет лишь мое бремя.

Я приподнялась на коленях так, чтобы только головка его члена находился внутри меня. Кир напрягся, пытаясь снова полностью погрузиться в мое тело, но я переместилась в сторону, разорвав наше соитие. Он прекратил настаивать.

— Ты пытаешься спрятаться от меня, — прошептал Кир, проводя языком по шраму, который оставил на моей шее. — Но ты недостаточно сильна. Я вижу, что ты хочешь. Скажи мне сама.

Мои руки тряслись, когда я убирала волосы с его лба. Был ли это трюк? Что на самом деле он видел?

— Я хочу сама выбрать того, кто достанется Пожирателю Душ.

Услышав мои слова, Кир замер на некоторое время, и я подумала, что он откажет мне. Или того хуже: раскроет мой обман и убьет меня на месте.

Обняв меня своими сильными руками и перевернув на спину, мой создатель резким движением полностью вошел в меня. Одним безжалостным толчком.

Полагаю, я должна была чувствовать себя конченой шлюхой в данный момент, но облегчение было настолько огромным, что я почти рассмеялась. Запрокинув голову, я полностью отдалась ощущениям, которые испытывала от прикосновений рук моего создателя и его члена, находящегося внутри меня, а когда наступил оргазм, закричала так громко, что, несомненно, разбудила весь дом.

Кир кончил вскоре после меня, рухнув на мое тело с улыбкой на лице.

— Субботняя ночь надолго запомнится, — прохрипел он возле моей щеки.

Из уголка глаза у меня выкатилась слеза.

Ты даже не представляешь — как.

ГЛАВА 17

С Новым годом!

Когда я проснулась следующей ночью, Кир ушел. Я свернулась клубком на освобожденном им месте, ожидая тепла, но не нашла его. Конечно. Вампир. Какое тепло от тела? Я села, посмеиваясь над своей глупостью, но мое хорошее настроение исчезло при виде Далии, прислонившейся к закрытой двери.

— Что ты тут делаешь? — я натянула простыни на грудь и ощупью стала искать ночную рубашку в постельном белье.

Лицо Далии ничего не выражало, и она не смотрела мне в глаза.

— Ты любишь его?

Я понятия не имела, что ответить, чтобы не вызвать у нее ярость. Но надеялась, что правда придется ей по вкусу.

— Нет.

— Тогда почему ты все еще здесь? — ведьма постукивала ногой по двери в медленном, размеренном ритме.

— Не могу уйти.

— Я бы хотела, чтобы ты могла, — Далия рассмеялась. Не тем сумасшедшим смехом, который я слышала прежде, а сухим, горьким, усталым смешком. — Я бы хотела, чтобы я могла.

— Ты можешь, — я почувствовала себя немного виноватой из-за того, что лгала ей. Меньше чем через двадцать четыре часа я планировала скормить ее Пожирателю Душ. Я укрепилась в своем решении, вспоминая, как она ударила меня ножом в живот, сожгла мою квартиру, напала на Натана. И тот факт, что это она, по сути, оказалась причиной, по которой я застряла здесь.

Далия посмотрела мне прямо в глаза:

— Тебе известен Стокгольмский синдром?

Да. Я кивнула:

— Когда жертва, находящаяся в заложниках, начинает испытывать привязанность к своему тюремщику.

— Ты, вероятно, думаешь, что именно это здесь и происходит, так? — она провела рукой по спутанным кудрям.

— Может быть, — тихо ответила я, дотягиваясь до халата Кира, лежащего на краю кровати.

Взгляд ведьмы опустился к черному шелку в моих руках, и ее глаза сузились, когда я накинула халат на плечи. Но она не отошла от двери и не прекратила свое ритмичное постукивание.

— Ты ни хрена не знаешь о том, почему я здесь.

— Далия, — начала я, облизнув пересохшие губы. Мне надо было поесть и поскорей. Ее пухлая шея начинала выглядеть слишком аппетитно на мой вкус. — Ты влюблена в Кира?

— Я не знала, что он вампир. Раньше, — она прижала ладонь ко лбу, пока слезы струились по ее лицу. — Он говорил, что любит меня.

Завязав халат, я поспешно встала с кровати и подошла к Далии. Я не знала, что еще могу сделать, кроме как встать рядом с ней и предложить плечо, на котором она могла выплакать свою боль.

— Кир, возможно, любил… любит тебя.

— Он был очарован мной, моей силой, — Далия шмыгнула носом. — А теперь я заперта здесь.

— Он боится тебя, — выпалила я. На ее лице застыло выражение безнадежности, и это разбило мне сердце. Я сочувствовала Далии, даже не смотря на то, что она мне сильно не нравилась. — Он боится твоей силы. Вот почему он не обращает тебя.

— Знаю, — отрезала ведьма. — Но это мне не помогает.

— А могло бы. Сегодня ночью здесь будет сотня вампиров. Если бы ты смогла найти хотя бы одного, который обратил бы тебя, то могла бы убежать от Кира.

Мысль о Далии с неограниченной силой возникла в моей голове на полсекунды позже. Но слова уже были сказаны, и я не могла забрать их обратно. К моему облегчению, та покачала головой, и ее прежняя язвительность вернулась.

— Ну да. Потому что это так легко — заставить вампира создать потомка.

Я не смогла удержаться от сарказма:

— Для меня так и было.

В ту же секунду мою щеку обжег удар. Глаза ведьмы сверкали от ярости. Далия повернулась кругом и махнула рукой в воздухе, как будто хотела убить муху. Дверь отлетела назад, почти слетев с петель, и Далия вышла в темный коридор.

Дрожа, я плотнее завернулась в халат Кира. Я не могла избавиться от чувства, что либо только что совершила невероятный акт милосердия, либо сделала огромную ошибку.

Субботняя ночь ознаменовалась суетой, поднятой напыщенными геями, которые занимались организацией праздников, и смущенными подростками, которые думали, что их пригласили на отвязную вечеринку. Первых тихо провели вокруг боковой стены поместья, чтобы они подготавливали вечеринку в саду при почти минусовой температуре, а последних завлекли в дом обещаниями алкоголя и наркотиков. Зигги и я стояли на балконе в фойе и наблюдали, как охранники гуртом ведут несчастных жертв к подвалу.

— Итак, я по существу конченый человек, ты мне это хочешь сказать? — Зигги надел аккуратно отглаженную рубашку и слаксы, стильный черный галстук был повязан вокруг его шеи. Даже сменив свой гардероб, парень выглядел асоциальным и немного пугающим. Но не для того, кто хорошо знал его. Я почти видела слово «страх», написанное у него на лбу.

Я надеялась, Зигги не обладал моей острой проницательностью. Я бы не казалась ему такой убедительной, если бы он мог понять, что мои внутренности трясутся, как голые ветки на зимнем ветру.

— Ты не конченый человек. Выбирать, кого возьмет Пожиратель Душ, буду я. Кир возьмет Далию, а потом бросит тебя толпе. Все очень просто.