Страница 56 из 67
Шейд упал на спину и заехал ногой по одной костлявой лодыжке мерзкой твари. Та рухнула на землю, но тут же вскочила. Тогда он ударил в брюхо. Губчатая мягкая плоть засосала его руку почти по локоть. Фу, ну и гадость!
Шейд отскочил, заехав ногой твари между ног. Та взвизгнула и ударила его тяжелым крылом по плечам. Шейд увернулся, приняв лишь скользящий удар, но взрыв боли и запах крови говорили об ощутимом уроне. Еще одна тварь приземлилась рядом с ним, подняв своими крыльями такой ветер, что листья деревьев и кустов отчаянно затрепыхались. Что-то ударило его в спину, и сила удара на мгновение оглушила его.
Что, черт возьми, происходит? Это не операция Карцерисов, если только за последние годы они не сменили свои методы.
— Кроух!
Это слово, выкрикнутое на шеольском языке демонов, означало «назад» и могло бы вызвать облегчение, если б не было произнесено искаженным, скрипучим голосом Роуга.
Крылатые монстры попятились в стороны. Роуг вышел из-за одной из тварей, держа на руках Руну, которая была без сознания. На одной руке у него виднелось что-то вроде скоб — длинные, жуткого вида железные крючья, похожие на когти Фредди Крюгера, заменявшие ему отсутствующие пальцы.
— Оставайся на месте, — приказал Роуг, поднеся острия к горлу Руны, — или она умрет.
— Это будет последнее, что ты сделаешь в своей поганой жизни.
Роуг вскинул брови — клочкастые, отросшие после пожара лишь местами.
— Ты не в том положении, чтобы угрожать. — Он кивнул на Рейта и Эя, которых одолевали превосходящие силы противника. — Скажи им; чтобы остановились.
Для выразительности своего приказа он чиркнул острием по щеке Руны. Она слегка дернулась, но благодаря связи Шейд знал, что она в слишком глубокой отключке, чтобы почувствовать боль.
— Будь ты проклят.
Шейд старался сохранять голос низким и ровным, в то время как ему хотелось кричать.
— Ну!
Еще один взмах лезвия, и следующий порез оказался в опасной близости от яремной вены Руны.
Запах крови Руны наполнил Шейда горькой, острой яростью. Ему хотелось превратиться во что-то ужасное и откусить Роугу голову к чертовой матери. Но он не мог рисковать Руной, и даже если ему удастся убить Роуга, армия монстров, которых он привел с собой, вероятно, прикончит их всех.
— Рейт! Эйдолон! — прокричал он братьям, не сводя глаз с Руны. — Прекратите!
— Ни за что, брат.
Слова прозвучали невнятно, булькающе, и Шейд заподозрил, что Рейт говорит сквозь рассеченные губы и рот, полный крови. Что означает ее вкус у него на языке, а если прибавить к этому боль, то наверняка его обуяла вампирская жажда крови.
Проклятие!
— Останови его, — предостерег Роуг, вонзив острия в ее нежную кожу между щеей и скулой.
Сердце Шейда застучало как молот, на лбу выступил холодный пот.
— Эй! Останови Рейта. Быстро!
Разрываясь между потребностью оставаться как можно ближе к Руне и необходимостью помочь Эю утихомирить Рейта, Шейд заколебался, но, услышав, как Рейт молотит Эйдолона, принял решение и рванул к ним. Он схватил Рейта сзади, пригвоздив его руки к бокам, но только на секунду. Рейт всегда имел преимущество, но вкупе с жаждой крови делался просто невменяемым.
Они покатились по земле, но Рейт был сильным и злым как черт, и судя по тому, как горели красным его глаза и вытянулись клыки, Шейд сомневался, что Рейт соображает, с кем дерется.
Эйдолон придавил Рейта всей своей тяжестью, чтобы удержать, в то время как Шейд воспользовался своим даром, чтобы замедлить сердцебиение и дыхание Рейта, затем проник глубже, отсекая приток адреналина.
— Спокойно, брат. Расслабься, — пробормотал Шейд, оглядываясь через плечо, дабы убедиться, что с Руной все в порядке и никто из приспешников Роуга не собирается неожиданно напасть.
Обуздание Рейта было таким мучительно-медленным и скорее всего тщетным. Как только они отпустят его, он, вероятно, кинется на демонов снова.
— Очень, очень хорошо, — сказал Роуг. — Хотя убийство Рейта сделало бы вашу жизнь намного спокойнее.
— Шейд? — Голос Руны звучал тихо, но твердо, и гордость переполнила сердце Шейда. Он не ощущал ее страха, напротив, ее сила пропитывала воздух. — Прости.
— Все хорошо, лирша.
Роуг фыркнул:
— Ты же исчезаешь. Какое, к черту, «хорошо»?
Глубокий низкий рык заклокотал в горле Руны. Пульс Шейда лихорадочно заколотился в панике.
— Руна, нет!
Она ударила. Двойной удар — ногой по голени и кулаком в лицо. Ударная волна энергии поразила Шейда: она пытается превратиться.
— Ах ты, сучка! — прошипел Роуг и вонзил одно из своих лезвий ей в плечо. Ее крик рассек воздух. — Лезвие из чистого серебра. Ты не сможешь превратиться.
Красная пелена застлала Шейду глаза. Он прыгнул вперед, чтобы вцепиться в горло Роугу. Что-то воткнулось ему в шею. Наверняка дротик, смазанный какой-то дрянью. Шейд так тяжело рухнул на землю, что выбил весь воздух из легких. Охваченный решимостью добраться до Руны, он выдернул дротик из кожи. Гневные возгласы Рейта и Эйдолона сказали ему, что братьев постигла та же участь.
Последнее, что он услышал, прежде чем потерял сознание, был душераздирающий вопль Руны.
Глава 19
Кайнан стоял на пороге квартиры Джем. Его мутило, а голова плохо соображала после полдюжины порций жидкой храбрости, которые он хлопнул перед приходом сюда. До смерти Лори Кай не был любителем, выпить, но в последнее время одиночество все чаще толкало его в одурманивающие алкогольные объятия.
Хотя обычно он не падал в эти объятия до полудня.
Но сегодня утром начал рано, после того как позвонил Эрику и убедился, что армия знает о его работе в подземной больнице. Кай ясно дал понять, что не предаст Эйдолона или больницу, и Эрик, похоже, воспринял это спокойно. Они немного поговорили, поделились друг с другом кое-какими новостями, и эго пробудило в нем ностальгические чувства по прошлому.
Дверь открылась, и перед ним предстала Джем, удивленная и невозможно возбуждающая в черной майке с глубоким вырезом, в котором чуть-чуть виднелся малиновый лифчик. Ее обтягивающая черная мини-юбка была такой короткой, что ему захотелось узнать, такого ли цвета ее трусики, что и лифчик.
— Кайнан. Какой сюрприз!
— Могу я войти?
Джем прищурилась, но отошла в сторону. Ее нежный цитрусовый запах донесся до него, когда он проходил мимо, и его слегка качнуло. Это все алкоголь.
Может, и так, но не от алкоголя его дружок сделал стойку. Кайнан вошел в маленькую гостиную и повернулся к ней.
— Ты собиралась куда-то пойти?
— Пойти? — Джем взглянула на свою одежду. — А, да нет. Никуда особенно я не собиралась. Всего лишь в бакалею. Возбуждающе, правда?
Его плоть дернулась, потому что, да, это выглядело возбуждающе. Проклятие!
Он прокашлялся. Потер затылок. Сглотнул ком, чтобы сказать то, что должен сказать.
— Э-э… послушай, Джем. Думаю, нам надо поговорить.
— Я тоже так считаю.
Она оперлась бедром о спинку дивана из черной кожи, как вся ее мебель. В сущности, все в ее гостиной было либо черным, либо белоснежным; Никаких полутонов.
— Мы могли бы начать с того, почему ты все еще терзаешь себя, — напрямик сказала она. — Лори уже год как умерла.
Кайнан не ожидал этого, и удивление быстро переросло в оборонительный гнев.
— А разве у горя есть временные границы? — огрызнулся он. — У вас, демонов, так, да?
— Почему всегда все сводится к этому? Я могу сказать, что считаю облака красивыми, и ты ответишь, будто они красивы только в глазах демонов.
То, что она была права, еще больше разозлило его.
— А чего ты ждала? Я столько лет боролся с ними. Терял из-за них друзей. Потерял из-за них жену.
— И тем не менее ты здесь, в жилище демона.
— Я не собираюсь здесь оставаться.
Джем скрестила руки на груди.
— Тогда зачем пришел?
— Чтобы извиниться. В тот вечер я вел себя по-свински. Мне не следовало вводить тебя в заблуждение. Я использовал тебя, а это нечестно. Больше я этого не сделаю.