Страница 22 из 24
Ив видела, как напряглась фигура Кона, и не могла решиться подойти. Она пыталась заглушить свой страх, но понимала, что события развиваются по самому худшему сценарию. Она сунула нос в его дела и опять выставила его перед публикой.
Одна за другой на экране мелькали фотографии молодого Кона и его красавицы подруги. Потом снова появилось лицо ведущей.
— Ив Драмм начинала свою карьеру в качестве ведущей теленовостей в странах Восточной Европы и Африки. Вышла замуж за журналиста Би-би-си Джеймса Саммерза, но недавно их брак был расторгнут. Три года назад Ив вернулась в Новую Зеландию и стала ведущей ежедневной вечерней программы, а потом покинула ее. Ходили слухи, что ее уволили.
Программа Ив помогла раскрыть мошеннические действия известного бизнесмена Пита Скенлона, бывшего кандидата в мэры, которому теперь предъявлены серьезные обвинения.
Любопытно, что компания Баннермана была верным сторонником Скенлона в предвыборной гонке. Теперь остается только ждать, заинтересуются ли следственные органы президентом этой огромной компании. Однако разность политических взглядов не является препятствием для настоящей любви. Кон Баннерман и Ив Драмм близки, и их интересы выходят за рамки политических. Наши источники сообщают, что пара проводит много времени вместе и планирует свадьбу. Это весьма удивляет нас всех, ведь они такие разные.
Сучка, подумала Ив. Кон произнес это вслух.
— В любом случае, — продолжала ведущая, — мы желаем им счастья и с нетерпением ждем приглашения на свадьбу…
Забавно, как всего за несколько мгновений может измениться жизнь, как всего несколько хорошо подобранных слов могут причинить невыносимую боль. Ив с опаской смотрела в напряженную спину Кона, понимая, что все это происходит из-за нее.
— Теперь я снова в центре внимания, — бесцветным голосом произнес Кон, — и меня опять разберут по косточкам. А моей семье и семье Рейчел придется снова пережить весь этот кошмар.
— Прости, Кон, мне очень жаль, — прошептала Ив. — Но я тебе обещаю, что завтра все будет забыто. Людей не интересуют события десятилетней давности.
Кон присел на краешек дивана и опустил глаза. Ив знала, что он снова воздвигает вокруг себя стену и отгораживается от всех. Этого нельзя допустить, решила Ив, беря его за руку.
— Посмотри на меня, Кон.
Кон поднял на нее полные тоски и печали глаза. Ив закусила губу, стараясь думать рационально. За это время Кон изменился, он научился улыбаться, он вернулся к жизни, и она не позволит ему перевести стрелки часов назад.
— Я готова поспорить на свой дом, что через пару дней все это забудется. Кон, это было интересно тогда, а не теперь. Выросло целое поколение, которое никогда не слышало ни о тебе, ни о Рейчел Ли. Сейчас их интересуют другие имена.
— Кого мы хотим обмануть, Ив? Мы из разных миров, и я не смогу жить так, как ты. Ты с экрана телевизора входишь в дома к людям, но за это они хотят побывать в твоем доме.
— Кон, если ты не хочешь, чтобы я работала на телевидении, я не буду там работать.
— Ив, через полгода ты полезешь на стенку от тоски. Пойми наконец, я не тот человек, который тебе нужен. Просто у тебя в голове сложилась некая счастливая картинка о нас, о благополучных семьях. А у меня в голове нет таких мыслей… — он сделал паузу — в отношении тебя.
Вся ее стратегия рухнула. Ив беспомощно заморгала глазами, не в силах оторвать глаз от его лица. Значит, она ему не нужна. Но должно же быть какое-то объяснение. Хоть бы он улыбнулся, чтобы успокоить ее. Все это время она надеялась, что он оттаял, пробудился к любви. Она же видела это в его глазах, чувствовала в объятиях сильных рук.
— Моя картинка. Ив, намного примитивнее. Там нет такого будущего, каким ты его себе представляешь. Я не могу заменить тебе неудачное замужество или твоего ребенка.
Слезы застилали глаза Ив, она начала злиться. В борьбе за свое счастье она была готова на все.
— Я люблю тебя. Кон. Читай это по моим губам. Я. Люблю. Тебя! Хочешь, я напишу это в воздухе? — Не дожидаясь ответа, она прочертила эту фразу пальцами в воздухе прямо перед его носом. Кон молчал, тогда слезы, дрожавшие на ресницах, потекли по ее щекам. — Не делай этого. Кон, не замораживай меня, — прошептала Ив. — Я растопила лед в твоем сердце, я знаю это. Ты достоин любви. Ты достоин счастья. Не прогоняй меня. Кон, иначе ты навсегда останешься одиноким. Ты никогда не найдешь любовь.
Кон неожиданно вскочил на ноги и подхватил ее за собой.
— Черт возьми. Ив! Ты специально это делаешь? — Он наклонился и сжал ее плечи. — Ты разве не помнишь, что я рассказал тебе о Рейчел? Как я использовал ее, а потом бросил? Разве ты еще не поняла, что за человек перед тобой?
Ив покачала головой, не соглашаясь с ним, ее губы что-то беззвучно шептали. Надежда умерла, зато яркой искрой вспыхнула боль в душе. Как она могла так ошибаться? Она полюбила человека, у которого по венам течет ледяная вода.
— Это — правда! — настаивал Кон. — Я использовал тебя. Ты была рядом только на время выборов, потому что я чувствовал, что ты мне нужна. — Он резко отпустил ее плечи, но назад не отступил. — Читай по моим губам. Ив. Секс. Увлечение. Никаких проблем. Временно.
Каждое его слово звучало как пощечина. Пришла боль, такая, которую она пережила, потеряв ребенка. Такая же безнадежная, как ее замужество. Полная печали, как смерть ее отца. Ив ссутулилась и отступила назад. Все кончено.
— Я соберу свои вещи…
Она не помнила, как вышла из комнаты. Надо двигаться, надо запять себя чем-то… Кое-как дойдя до спальни, абсолютно растерянная, она собрала свои вещи в рюкзак и последний раз окинула комнату долгим прощальным взглядом. Не время сейчас раскисать, надо собрать оставшиеся силы и уходить отсюда.
Кон ждал ее в дверях, в руках у него были ключи от машины. Через пару минут машина остановилась у дверей ее дома. Вот и все, конец. Ив открыла дверцу машины.
— Мне жаль, если… — Кон замолчал, не закончив фразы.
Сердце Ив окаменело, она взяла свой рюкзак.
— Мне тоже жаль… Мне жаль тебя и твоего будущего. — С этими словами она захлопнула дверцу и пошла, не оглядываясь, к дому. Больше всего ей было жалко себя.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Полоска пляжа проходила по уединенной части острова, и он бежал без остановки, пока совсем не обессилел. Песок был влажным. Кон присел, мучаясь и проклиная внезапно возникшую боль. Врачи предупреждали его, что восстановление после аварии займет длительный период, кроме того, может потребоваться еще одна операция. Операция на головном мозге.
Прошло два дня с тех пор, как они расстались, от нее никаких известий. Как она сейчас? Он не мог даже представить.
Первую ночь Кон провел за своим столом, глядя на ее дом. Там всю ночь горел свет, а на рассвете к дому подъехало такси. Ив вынесла чемодан и рюкзак, и Кон сразу представил, как она улыбается водителю. Он снова и снова твердил себе, что сделал это только ради нее.
Два дня назад ему доставили письмо от ее юриста. Она приняла его предложение продать дом, но повысила цену еще на десять тысяч долларов. Кон позвонил юристу, желая узнать, где Ив. Тот хранил молчание, пока Кон не пригрозил расторгнуть сделку.
Ив позвонила ему сама.
— Ты как-то сказал, что я замечательный человек со склонностью к садомазохизму. Должно быть, ты прав, потому что я разговариваю с тобой.
— Где ты сейчас?
Она поколебалась немного, скорее всего размышляя, зачем ему это понадобилось.
— Пока я у матери.
— Здесь нам двоим вполне хватило бы места. Не понимаю, почему ты решила продать дом?
— Не понимаешь?
Конечно, он все понимал.
— Нет, не понимаю..
— Я не могу жить рядом с тобой, любя тебя и зная, что ты меня не любишь.
— Ну почему сразу все или ничего? — взорвался Кон. Он был в ярости из-за ее отъезда, из-за того, что причинил ей боль. — Почему ты давишь на меня?
— Я звоню не для того, чтобы просить тебя обо всем прямо сейчас. Просто намек, что ты можешь подумать об этом как-нибудь на досуге, вот и все.