Страница 29 из 33
Шаман снова бьет о землю посохом – теперь уже дважды. Земля задрожала мелко и опасно, кажется, она готова уйти из-под моих ног, белый туман начинает куриться над ручейком и заболоченными землями рядом с нами. Из белого марева возник ледяной волк, коротко взглянул на хозяина и бросился прямо на меня!
Но я быстрее – мой меч летит вперед, все тело наполняется силой и струится следом за острой полоской стали. Мы сошлись в прыжке, воспарили над землей, когда мой сверкающий меч насквозь пронзил серебристое тело зверя.
Вся тяжесть волка потянула меня вниз, пришлось упасть на колени, чтобы сохранить меч, и на мгновение выпустить рукоятку, иначе бы я вывихнула запястье. Волк упал на землю, тихо заворчал – из пасти выплеснулась кровавая пена, значит, я задела легкое. Хищник посмотрел на меня, закрыл свои холодные прозрачные глаза, дернулся всем телом и больше не шевелился. Мощный, сильный зверь – судьба сделала нас врагами, я мысленно попросила у волка прощения за отнятую жизнь и попыталась вытащить свое оружие. Не так это просто – пришлось упереться в тушу ногой. Но все равно ничего не выходит – а шаман уже приближается ко мне…
18
…Я слышу, как позвякивают друг о друга стеклышки и серебристые кружочки, которыми украшен рогатый череп на верхушке его посоха. Глаза шамана сверкают ненавистью в прорезях маски. Он высоко поднял посох – но не ударил меня. Снова опустил свое колдовское оружие на землю – земля хрипло застонала в ответ. Я знаю, я чувствую, как от этого удара сошли снежные лавины в горах, как от берега по замерзшему морю пошли трещины, лед раскололся и свинцовая ледяная вода хлынула в трещины. Я почти физически ощущаю, как рушится потолок в пещере, камни и ледяные осколки сыплются вниз прямо сейчас на Алекса и собак. Знаю – но ничего не могу поделать! Мой меч застрял в теле хищника – мертвый волк побеждает меня. А шаман уже поднял посох, чтобы ударить снова.
Что будет?
Я развалюсь на куски или земля разверзнется и проглотит меня с головой? Вдруг эти высокие камни рухнут и погребут под собой нас – всех троих?
Делаю шаг назад. Седобородый человек между камнями с усилием поднял голову, ветер донес до меня его шепот:
– Посох… выбей посох… сломай посох…
Мое тело оказывается быстрее мысли – я оттолкнулась, прыгнула, выбросила в воздухе ногу и со всей силой ударила пяткой по древку посоха. Он с хрустом разломался на две части и выпал из рук шамана, я подцепила носком ноги череп и подтянула к себе. Шаман взвыл страшным, звериным воем и завертелся на месте как веретено, на которое сматывается нитка. У меня нет сил оторвать взгляд от этого зрелища!
Я зажмурилась, вытащила из-за пояса охотничий нож, приблизилась к высокому камню и стала наощупь перепиливать веревку. Полушепотом уточнила:
– Вы – Кириан? Муж Настасьи Васильевны?
Человек ничего мне не ответил, но я ощутила, как вздрогнули и потеплели его пальцы. Это он!
К протяжному вою шамана и свисту ветра примешался еще один звук – противный механический треск. Приходится открыть глаза, чтобы убедиться в очевидном – над нами появился вертолет. Сверкающий, быстрый и опасный, он мало похож на неповоротливые летающие машины сил самообороны. Из вертолета дали пристрелочную автоматную очередь – слишком высоко!
Сейчас вертолет покачнется, сделает вираж и пойдет на снижение – мне будет уже не спастись. Я бросаю пилить вторую веревку и поджигаю дымовую шашку. Последним, отчаянным усилием все же выдираю меч из волчьего тела. Нет, мое верное оружие бессильно мне помочь, остается только надеяться, что тем дерзким и отчаянным парням в вертолете все еще нужен проводник, значит, они не станут стрелять подряд и без разбора в темное облако дыма внизу, чтобы не задеть шамана.
Наконец-то освобождаю пленника – приходится подставить ему плечо, он едва держится на ногах. Поджигаю еще одну дымовую шашку, чтобы не дать дыму рассеяться. Слышу по звуку, что вертолет уходит в сторону. Автоматные очереди сыплются одна за другой – идет настоящая перестрелка, к которой присоединился собачий лай – Алекс! Алекс примчался сюда вместе с собаками, я потащила Седобородого к саням, ориентируясь по звуку. Полыхнул взрыв – сани ворвались в дымное облако, мы кулем свалились в них, без оглядки помчались в сторону болот, бросая за собой дымовые шашки.
Шаман, жертвенный камень, вертолет – все осталось позади нас, мы сбавили ход у самой кромки болота, потому что не знаем, где оказались и куда двигаться дальше, и даже контрабандные трофеи Алекса меня не радуют. Делаем маленький привал – Алекс придерживает голову Седобородого, пока я пытаюсь влить ему прямо в рот кофе из саморазогревающейся банки. Не знаю – напиток действительно взбодрил его или он пришел в себя, чтобы не захлебнуться, но Кириан открыл глаза.
– Путники?
– Да. Как вы догадались? – дружно удивились мы с Алексом.
– Все, кто на Форпост пришел, все – путники.
Он взял банку, допил, слегка приподнялся на локтях и всмотрелся в неказистый ландшафт, скомандовал:
– Стало быть, берите вправо.
– Так мы вроде оттуда приехали…
– Без разницы, откуда вы прибыли. Правь, вишь, такое место, где два раза одним путем ходить – только силу терять понапрасну. Езжай, куда указываю!
Действительно, мы послушались совета Кириана и быстро оказались рядом с небольшой, но бойкой и полноводной речушкой.
– Водой мы всяко быстрее до Скита доберемся. – Опираясь на мою руку, Кириан выбрался из саней, прошелся по берегу, что-то высматривая. Затем разгреб посохом низкорослую поросль кустарника и указал нам на лодки.
Они представляли собой шкуру морского зверя, натянутую на каркас из дерева и… костей! Значит, шаману действительно нужны были кости – материал прочный и легкий, ведь здесь, в болотах, тела не разлагаются, не гниют и кости остаются внутри тел умерших долгие годы, порой столетия.
Мы побросали вещи в лодки, сверху усадили недоумевающих собак и готовы были двинуться в путь – только приличного шеста, чтобы отталкивать лодку, у нас нет. Приходится срубить какую-то кривенькую березку. Вышло коротко и неудачно, да и мало нам одного шеста! Я соединила половинки переломанного посоха, предварительно залепив жидкой, вязкой грязью, замотала сверху тряпкой. А чтобы с шестом было проще управляться, сняла с навершия и бросила в лодку череп. Держу его в руках совсем недолго, но некая упругая, горячая сила перелилась из него прямо в меня, просочилась сквозь кожу и растеклась по кровеносным сосудам. Теперь если на моем пути встанет целая армия, я одолею ее голыми руками, а уж толкать шестом лодку – плевое дело.
Никогда не думала, что плавать на лодке по заболоченной местности так сложно – реки и протоки ветвились, мы медленно продирались через озера, плотно поросшие водяной травой, петляли между камней в быстрых, но мелких речушках и переживали, что пропорем днище острыми камнями. А когда наконец-то добрались до пещер, за которыми начинался лес, Кириан пробормотал: «Далее доплывете беспрепятственно», – и в изнеможении откинулся на дно лодки.
Дорога отняла у нас много сил и времени, в двери Скита мы постучали уже глубокой ночью. Заспанный Власий наконец-то распахнул перед нами двери, мы буквально вползли внутрь и сбросили на лавку седобородого Кириана, которого тащили под руки от самой пристани. Передвигаться сам он почти не мог, его тело ослабело за годы сидения в пещере, от тяжелых железных кандалов на запястьях и щиколотках возникли глубокие, страшные язвы, рана на шее – там, где был стальной ошейник, – загноилась и мокнет. Целые пласты кожи на спине и плечах содраны. Это случилось, когда шаман волочил его к высоким камням. Я видела этот кошмар, укутывая нашего проводника шкурой, чтобы он не замерз по дороге, и только могла удивляться, как он жив до сих пор!
Власий хотел помочь нам усадить седобородого незнакомца на лавку в сенях, но только взглянул на лицо мужчины и заорал: