Страница 4 из 24
– Да кто вы такой, чтобы…
– Я уже сказал вам, кто я.
– Ну да, конечно. Будущий король. Замечательно. – Она огляделась по сторонам. – Что-то я не вижу вашей охраны.
– Я не позволяю им находиться в моей личной летней резиденции.
– Не слишком ли беспечно для будущего короля? – с сарказмом произнесла девушка.
– Может быть. Но, проведя всю жизнь в окружении охранников, я сам сделал такой выбор.
Она посмотрела ему в глаза.
– Послушай, приятель. То, что произошло, ошибка. Хорошо? Мы просто не подумали. Все вышло случайно, виноваты обстоятельства. Туман, кораблекрушение, стресс могут кого угодно…
– Свести с ума?
– Именно так.
– Да, но свершившееся не меняет того факта, что вы можете быть беременной.
Девушка охнула и посмотрела на свой живот. Прошла, наверное, минута, прежде чем она снова подняла глаза. И в них он увидел страх. Потом их прозрачные глубины словно заволокло туманом.
Она тихо произнесла:
– А вы не подумали, что я могу принимать таблетки?
– Мне так не кажется.
– Почему же? – Она вздернула подбородок. – Я что, такая непривлекательная, что у меня не может быть постоянного парня?
– Непривлекательная? – Алекс чуть не прикусил язык.
Слышать такие слова из ее прекрасных губ показалось ему сущим безумием. А слово «парень» вообще вывело его из себя.
Он помрачнел. Ему не хотелось думать, что она может иметь другого мужчину, что у нее может быть так называемая «регулярная половая жизнь» и что она предохраняется. Такие мысли сводили его с ума, но он заставил себя успокоиться, ведь ревность – опасное чувство.
– Я не хотел вас оскорбить, – выдавил он. – Я просто предположил. Вы находились в море по меньшей мере четыре месяца. Одни. Чувство одиночества…
Она прервала его:
– Откуда вы знаете, сколько я была в море?
– Я видел вас на яхте.
Образ русалки с развевающимися на ветру огненными волосами вспыхнул перед его глазами. Одна мысль об изгибах ее фигуры – и внутри разгорелся пожар.
– Когда? – спросила она. – Когда вы меня видели?
– В Шотландии. В мае. Я сидел на пляже. А вы стояли на палубе.
Соленый ветер налетел на них. Девушка на секунду закрыла глаза, потом снова открыла. Щеки ее вспыхнули.
– Так, значит, я видела вас!
Алекс кивнул. Его пульс участился. Кровь быстрее побежала по жилам.
Значит, она тоже его видела.
София чувствовала, как жгучий румянец заливает щеки. Она ненавидела себя за стыдливость. Ненавидела неудобные ситуации и неуклюжие, объяснения. Она предпочитала всегда решать проблемы, не оставляя недомолвок. Но с этим мужчиной девушка чувствовала себя совершенно беспомощной, если еще прибавить сны, в которых он являлся ей на протяжении четырех месяцев – с обнаженной грудью, опершись на скалу на побережье Шотландии. Они не прибавляли ей уверенности в себе.
– Кто вы на самом деле? – спросила она, убирая за ухо непослушную прядь.
– Кронпринц Александр Уильям Чарлз Октавос Торн.
От его улыбки у нее ослабели колени.
– Я говорю правду. Поверьте мне, – приложил он руку к груди.
– Вы лжете!
Он покачал головой:
– Нет.
Задержав дыхание, она внимательно посмотрела на него. Дедушка всегда считал, что она знаток человеческих характеров. Но мысли этого мужчины невозможно угадать. Он словно закован в железный панцирь.
Однако в его глазах необычного оттенка – лепестков вереска, – в плотно сжатых губах, осанке, манере держаться проявлялись достоинство и благородство.
Со стоном София отвернулась. Невозможно. Такое бывает только в сказках, а не в реальной жизни. Принц, скажите пожалуйста! Неужели она занималась любовью с принцем?
София прижала руку к животу.
Ребенок… У нее в горле встал ком. София росла в семье единственным ребенком, но с пяти лет с ней обращались как со взрослой, и ей пришлось вести себя соответственно. Но она не переставала мечтать иметь в своей будущей семье много детей. Ее детей. Она бы учила их читать, плавать, управлять кораблем, а самое главное – оставаться детьми.
Но иметь ребенка от особы королевской крови – совсем другое дело.
На мгновение София решила, что она заснула на палубе и солнце напекло ей голову. Рассудок играет с ней в безумные игры, и случившееся не что иное, как галлюцинация, кошмарный сон. Кораблекрушение, туман, мужчина…
С надеждой она ущипнула себя за руку. Боль оказалась очень даже реальной. Значит, она не спит.
– Так как вас зовут? – спросил он.
София подняла глаза и прошептала:
– София Данхилл из Сан-Диего, Калифорния.
Улыбнувшись, принц взял ее за руку.
– Пойдемте в дом, София. Высушимся, а потом займемся спасением вашего корабля.
– Господи боже мой! Только не еще одна американка! – воскликнул король.
Прислонившись к шкафу орехового дерева в дворцовой библиотеке и скрестив руки на груди, Алекс наблюдал, как его брат Максим и беременная сестра Кэти повернулись к своим американским половинам и расхохотались.
Десять минут назад Алекс оставил свою маленькую русалочку в ванной, предварительно заставив поклясться всеми святыми, что она не сбежит. Девушка обещала остаться «по крайней мере на ночь». Он не знал, можно ли ей верить, но другого выхода у него не было. К тому же, задержись он рядом с ней хоть на минуту, он не смог бы не заняться с ней любовью.
Даже сейчас одна мысль о девушке в его ванне, наготу которой скрывают облака благоухающей ванилью пены…
Руки непроизвольно сжались в кулаки. Контроль, контроль и еще раз контроль.
– В отличие от моих брата и сестры, – нахмурился Алекс, – я не питаю к ней романтических чувств, отец.
Король потрепал свою гончую Глинду по голове, откинулся на спинку кресла и сделал глоток бренди.
– Надеюсь, что нет. Неразумно проводить время с…
– С американкой, ваше величество? – хихикнула Фрэн, жена Макса.
Король хотел наградить жену сына строгим взглядом, но, взглянув на «очень» беременную и «очень» американскую Фрэн, тоже не смог сдержать улыбку. А когда симпатичная ветеринарша улыбнулась в ответ и потрепала его по коленке, старик покраснел от смущения.
Зрелище превращения отца из диктатора в смущенного подростка поразило Алекса. Он никогда не видел короля таким. Во всяком случае, с тех пор как вернулся домой после развода. Не нужно быть профессиональным психологом, чтобы догадаться: «американка» действует на него благотворно.
Максим повернулся к Алексу:
– Так ты нашел ее на пляже, да?
Алекс скупо кивнул. Он не стал рассказывать подробности. Нет нужды сообщать кому бы то ни было о том, что произошло на пляже. Достаточно того, что он сам никак не может выбросить случившееся из головы.
– Ее корабль нужно отремонтировать.
– И ты благородно предложил свою помощь? – спросил с улыбкой муж Кэти Дэн, новый начальник дворцовой охраны. В прошлом американский генерал, он считался очень проницательным мужчиной.
– Да, – пробормотал Алекс, – я делал упражнения на берегу, когда ее вынесло волнами. Я несу за нее ответственность.
Дэн с Максимом переглянулись.
– В детстве ты все время грезил о русалках, – вспомнила Кэти, отпив клюквенного сока.
– Ух ты! – воскликнул Максим.
– Как романтично! – Фрэн ослепительно улыбнулась и прижалась к мужу, на коленях которого уютно устроился щенок Счастливчик.
Дэн повернулся к жене:
– Расскажи-ка поподробнее и о своих грезах, ангелочек.
Алекс вздохнул.
– И кто только придумал семейные ужины?
Никто не обратил внимания на его слова. Кэти пояснила:
– Алекс был очень скрытным ребенком. Никогда не откровенничал. Но настало время, когда он каждый день видел сны о русалках. Так продолжалось целый год. В конце концов он не мог держать их в себе. Я помню, с какими глазами мой старший брат рассказывал о ней.
– Достаточно, – угрожающе начал Алекс.
Максим усмехнулся.
– Еще нет.